Ты когда-нибудь жил в гостинице? Понравилось?

Уле-Александру в гостинице очень понравилось. Вторую ночь в широкой мягкой кровати он проспал так же хорошо, как и первую. Но утром не рискнул снова идти играть с чужими ботинками. Уле-Александр валялся в кровати и смотрел по сторонам. На глаза ему попалась сонетка на стене. Надо всё-таки её попробовать, подумал Уле-Александр.

Только надо придумать, что он хочет попросить.

Уле-Александр взглянул на бабушку. Она ещё спала, и Уле-Александра осенило – вот что её точно порадует, так это кофе в постель! А себе он заодно попросит стакан молока и булку. Отличный план!

Уле-Александр дёрнул шнур и стал ждать.

Вскоре раздался стук в дверь, Уле-Александр на цыпочках подошёл к ней и прошептал: «Доброе утро, заходите, пожалуйста». Вошла женщина в тёмном платье с белым передником. «Будьте так добры, принесите, пожалуйста, бабушке кофе, а мне молока. И ещё две булочки».

Но тут Уле-Александр вспомнил про дедушку. Он ведь тоже любит пить кофе по утрам. «А вы можете принести кофе ещё и мужчине с белой бородой? – спросил Уле-Александр. – Он живёт вот тут», – сказал Уле-Александр и показал на нужную дверь.

– Хорошо, – кивнула женщина и исчезла. Неужели она успела запомнить, что Уле-Александр попросил? Наверняка просто подумала, что мал он ещё заказы делать.

Но оказалось, что ничего подобного: женщина всё отлично запомнила. И пяти минут не прошло, как она снова постучала в дверь. На этот раз Уле-Александр не вылез из-под одеяла, а крикнул «Войдите!» так громко, что бабушка аж подпрыгнула в кровати. Она уставилась на дверь с перекошенным от страха лицом, но, когда поняла, что происходит, улыбнулась и покачала головой: «Ох уж этот дедушка. Чего он только не придумает, чтобы меня разбудить».

Когда та же женщина чуть позже принесла кофе деду, он тоже покачал головой: «Ох уж эта бабушка. Проснулась ни свет ни заря и мечтает меня разбудить. Но вам большое спасибо. Кофе в постель – это так уютно».

Уле-Александр с бабушкой спустились на завтрак. Подойдя к их столу, бабушка сделала реверанс и сказала деду:

– Спасибо за кофе.

А дед поклонился и сказал:

– Спасибо за кофе.

– Я его не заказывала, – ответила бабушка.

– И я не заказывал, – сказал дед.

– Это всё я! – очень-очень гордо сказал Уле-Александр.

Собираясь на прогулку, Уле-Александр прихватил с собой все свои деньги, чтобы купить всем подарки.

– Начнём прогулку с рыбного рынка, – сказал дед. – Там очень интересно.

И правда, там оказалось много людей, шумно и очень интересно. На пристани рядами стояли продавцы рыбы и громко кричали, расхваливая свой товар.

– Они так странно говорят, – удивился Уле-Александр. – Хотя вроде по-норвежски, я их понимаю.

– В Норвегии все говорят немножко по-разному[1], – объяснил дед. – Но мы друг друга понимаем. Так даже веселее, чем когда все жители страны одинаково разговаривают.

– А в садке рыба живая плавает, – сказал Уле-Александр. – Я хочу купить одну маме в подарок.

– Она не доедет до дома, – покачал головой дед, – в поезде слишком жарко.

– Я могу везти её в ведре с водой. Пусть себе плавает.

– Лучше ты расскажешь маме об этом рынке и городе, тогда ей захочется сюда приехать. А тут она сама себе выберет рыбу, какую захочет. Договорились? Уле-Александр, а сколько у тебя денег?

– Точно больше двух крон.

– Мне кажется, лучше всего тебе купить красивые открытки с видами города и всем их подарить, – сказал дед.

– Я буду рассказывать и показывать, это ты здорово придумал, – оживился Уле-Александр.

– Смотри, в этом магазинчике много разных открыток. Пойдём посмотрим.

Они все втроем вошли в магазин, и бабушка закричала с порога:

– О, наш фуникулёр! Мне надо десять таких открыток!

– Ещё бы, – рассмеялся дед. – Будешь всем рассказывать, что каталась на «Флёйбанен». То-то все будут восхищаться, какая ты смелая.

Уле-Александр купил открытки для мамы, папы, тётушек, Иды, Оливера и Монса.

– Но Крохе и Пуфу надо что-нибудь другое, открытки им вряд ли понравятся, – сказал он вслух.

В магазине игрушек дед отыскал маленький самолётик.

– Вот хороший подарок Крохе. Ты ей расскажешь, что летал на таком.

– Но у меня тогда совсем денег не останется, а я ещё Пуфу ничего не купил.

– Я предлагаю заглянуть на кухню в нашей гостинице, – сказал дед. – Наверняка у них есть косточка или мясные обрезки. Для Пуфа ничего лучше не придумать.

– Я тоже хочу в гостиницу, – вступила в разговор бабушка. – Мне пора принять ванну.

– А мне надо кое-что прочитать, – откликнулся дед. – Только не знаю, чем бы тебе заняться, Уле-Александр.

– Я схожу на кухню и попрошу косточку или мясо.

На кухне кипели огромные котлы размером с бочонок. Уле-Александр долго топтался в дверях, не осмеливаясь войти. Но в конце концов его заметил главный повар и спросил, что Уле-Александр хочет.

Тот подробно перечислил все подарки, которые купил домой, и рассказал, что Пуф больше всего на свете любит мясо и косточки. Повар собрал для Пуфа большой красивый свёрток.

– Можно я тут у вас побуду? – спросил Уле-Александр. – Бабушка принимает ванну, дед читает важные бумаги, а мне скучно. Знаете, как хорошо я вытираю посуду? Вы сейчас её мыть не собираетесь?

– Сейчас не собираемся, – ответил главный повар, – потому что нам пора накрывать столы. Если хочешь, можешь нам помочь.

– Конечно, – закивал Уле-Александр. – Я давно выучил, как правильно класть нож и вилку.

– Отлично. Тогда тебе поручается накрыть стол на вас троих: тебя и бабушку с дедом.

Уле-Александр рьяно взялся за дело. Он брал тарелки по одной и носился между кухней и залом с таким деловым видом, будто всю жизнь только тем и занимался. А под конец снял с окна горшок с цветком и водрузил его в центр стола.

– Отлично, – похвалил главный повар. – Может быть, ты хочешь сам обслужить их?

– Я бы с удовольствием, но у меня белого кителя нет.

– Это не беда, – ответил главный повар и принёс Уле-Александру красивую белую тужурку. Рукава, правда, были очень длинны, но главный повар ловко закатал их, и всё стало отлично. Уле-Александру даже перекинули салфетку через руку.

– Идут, – прошептал Уле-Александр. – Только бы они не пошли на кухню меня искать.

– Это я сейчас улажу, – пообещал один из официантов. – Передам им от Уле-Александра, чтобы они садились, он сейчас придёт.

Бабушка с дедом очень удивились, но послушно сели за празднично накрытый стол.

– Приятно, что нам сегодня поставили цветы, – сказала бабушка. – Наверно, чтобы нам не так грустно было уезжать.

Тут появился Уле-Александр. Пошатываясь, он тащил супницу. Бабушка смотрела на него круглыми глазами.

– Ой, – только и выдохнула она.

Зато дед держался как ни в чём не бывало.

– Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, вот сюда, мы сами разольём. А вы не будете обедать с нами?

– На работе не ем, – ответил Уле-Александр и опрометью бросился на кухню. Потом он подал им фрикадельки с фасолью и картофелем и яблочный мусс на десерт.

От вида и запаха вкусной еды Уле-Александр так проголодался, что еле дождался, пока бабушка с дедом всё съедят.

Потом его позвали на кухню и накормили до отвала. Главный повар сказал, что платить за его обед дедушке не придётся, потому что Уле-Александр его честно заработал.

– Что желаете на десерт? – спросил главный повар.

– Я бы хотел мороженое, если можно, – ответил Уле-Александр.

Съев очень вкусное мороженое, Уле-Александр вежливо сказал всем спасибо, взял подарок для Пуфа и пошёл к бабушке.

Остаток дня пролетел очень быстро, но вот пришло время уезжать.

Бабушка на прощание долго-долго оглядывала их уютную комнату.

– Спасибо этому дому, – сказала она наконец. – Мне здесь хорошо жилось. Очень бы хотелось забрать с собой ванну, да нельзя. А жаль.

Они не спеша дошли до вокзала и отыскали свой поезд. После роскошных просторных номеров было очень странно очутиться всем втроём в маленькой комнатке. Спать им предстояло в койках, подвешенных одна над другой.

– Чур я на самый верх, – сказал Уле-Александр.

– Смотри не сверзнись оттуда, – сказал дед.

– Нет, я буду тихо лежать. К тому же сбоку заборчик и есть лестница, чтобы залезать.

– Тогда я лягу на средней, а бабушку пустим вниз, – кивнул дед.

– Смотрите, у каждого своя маленькая лампочка, – восхитилась бабушка. – Мы ведь рано уляжемся. Так можно будет почитать в постели.

Бабушка всем восхищалась и всему радовалась, поэтому путешествовать с ней вместе было сплошное удовольствие.

Но Уле-Александр читал недолго. Поезд поехал, и Уле-Александра стало качать, глаза слипались, очень хотелось спать. Напоследок он успел подумать, что утром он проснётся дома, у мамы с папой, и очень обрадовался. Он насытился путешествием, теперь ему долго-долго не захочется никуда из дома уезжать.

Он проснулся оттого, что поезд стоял и не ехал. Похоже, Уле-Александр спал очень долго. Может, они уже в Осло на вокзале и проспали всё на свете? Но дед опустил гардину, и в окно ничего нельзя было посмотреть.

Надо, наверно, слезть вниз и выйти в коридор, там тоже окна.

Бабушка безмятежно спала, а дед художественно храпел, просто рулады выводил: хэхэ-хра-хру-хэ.

Уле-Александр на цыпочках вышел в коридор, бесшумно закрыл за собой дверь и встал у окна.

Оказалось, города нет и в помине – поезд стоит посреди горного плато, светит луна, ни души и тишина.

Уле-Александр обрадовался, что проснулся – а то бы он всего этого не увидел. Поезд постоял, а потом поехал дальше, а Уле-Александр так и смотрел в окно. А потом перешёл к следующему и ещё дальше. Удивительное дело – ехать ночью. В горах тихо-тихо, и вдруг: чух-чух, чух-чух – едет поезд, шумит, всех будит. А когда поезд проедет, тишина делается ещё глуше. Странно, наверно, на одной из этих гор жить. Уле-Александр глядел в окно, пока ноги совсем не замёрзли. А тогда пошёл к себе в купе. Но вот вопрос – какая из дверей его?

Выходя, он забыл посмотреть номер купе. Уле-Александр стал вспоминать, сколько окон он прошёл, но он перебегал от одного к другому и возвращался. Нет, не вспомнить. Остаётся одно – выбрать дверь и открыть её. Уле-Александр осторожно приоткрыл дверь. Свет из коридора высветил лицо на нижней койке. Но это была не бабушка, а чужой мужчина. И он не спал, а просто лежал и теперь мрачно уставился на Уле-Александра.

Не теряя ни секунды Уле-Александр рывком задвинул дверь. И взялся за ручку соседнего купе. Здесь внизу спала пугливая дама. Увидев Уле-Александра, она тоненько закричала.

– Фу, – скривился Уле-Александр. – Ты не бабушка.

Он снова закрыл дверь, но пробовать дальше уже не решался. Вместо этого он стал вслушиваться в звуки за закрытыми дверями и услышал наконец знакомые рулады: хэхэ-хра-хру-хэ.

Это дед! Никто в мире не храпит так музыкально, как он. Уле-Александр открыл дверь – и точно: внизу безмятежно спала бабушка, на средней полке выводил рулады дед.

Уле-Александр забрался к себе наверх и тут же уснул, а когда проснулся, дед стоял на полу перед странным умывальным шкафом, который надо вытягивать из стены.

– Дед, привет. Мы уже приехали?

– Почти. Я сейчас быстро оденусь и тебе место уступлю, а то вдвоём тут не поместиться.

– Как я рад! Вот так! – сказал Уле-Александр и встал на голову на своей полке.

Папа встретил их на автомобиле и повёз домой, к маме – завтракать.

Она очень обрадовалась, что сын вернулся. Всё-таки ей не по душе была затея, что сынок парит в облаках, а она на земле и не знает, как он там и всё ли с ним хорошо. И открытки им с папой очень понравились.

Кроха получила свой самолётик, а Уле-Александр сказал:

– Это самолёт. Я на таком летал.

– Улесансааёт, – сказала Кроха и с тех пор называла так все самолёты.

И Пуфу его подарок тоже пришёлся по вкусу.

Но Уле-Александру пора было бежать в школу.

Ида, Монс и Оливер ждали его у дома. Уле-Александр подарил им открытки, а Монс спросил:

– Ты видел, как мы махали? Мы самолёт не увидели, только звук слышали. Зато у меня рука до сих пор болит, так я шваброй махал, она тяжёлая оказалась.

– Мы вас не видели, но и мне, и бабушке было очень приятно думать, что вы нам машете.

– Уле-Александр, тебе понравилось летать? – спросила Ида.

– Очень понравилось, – ответил Уле-Александр, но что он ещё хотел рассказать, никак не вспоминалось. К счастью, дорога в школу шла через парк, и там Уле-Александр увидел две длинные скамейки.

– О! – сказал он. – Если их поставить поперёк, получится самолёт – одна будет крылья, а другая салон, где сидят. Я буду пилот, потому что я видел, как он рулит самолётом. Ида, а ты будешь стюардесса, потому что это большой самолёт. Только жвачка нам нужна.

– Я сбегаю куплю, – сказала Ида с энтузиазмом. – Деньги у кого-нибудь есть?

– У меня есть, – ответил Монс. – И я быстро бегаю, давай я сгоняю.

– Ты очень медленно говоришь, – сказала Ида, – ты в магазине будешь полчаса объясняться.

– Это правда, – согласился Монс.

Ида помчалась в магазин, косички стлались по ветру. Она очень быстро вернулась с жвачкой.

Уле-Александр подсказывал ей шёпотом, что делать.

Ида-стюардесса балансировала на скамейке и говорила:

– Застегните ремни! Вот жвачка, её хорошо жевать во время взлёта.

– Высота полёта уже сто метров! – закричал Уле-Александр. – Мы поднимаемся выше. Не пугайтесь, если нас будет качать. Это значит, что мы попали в воздушную яму.

– Мы летим! Теперь я знаю, как летают! – радостно вопила Ида.

– У меня живот свело, – жалобно сказал Оливер.

– Глядите вниз, смотрите, какие под нами красивые облака! Это в полёте самое прекрасное – смотреть на облака!

В тот день они бы наверняка опоздали в школу, если бы тётя Петра не собралась в парк. Она хотела здесь порисовать, но тут на глаза ей попались самолёт, пилот, стюардесса и два пассажира.

– Вы ещё не в школе? – спросила тётя Петра. – Ну и ну.

– Мы идём на посадку, – объяснил Уле-Александр. – Мы кружим над аэродромом и опускаемся всё ниже. И вот мы почти у самой земли, но опускаемся ещё ниже, толчок и отскок, снова толчок и отскок, а потом толчок – и самолёт со свистом несётся вперёд по земле.

– А теперь прицепляйте крылья и машите ими изо всех сил, а то точно в школу опоздаете, – сказала тётя Петра.

И они полетели в школу. Они так неслись, что едва касались земли, и прибежали в класс одновременно с учительницей.

– Вы сегодня припозднились что-то, – сказала она.

– Мы летали, – объяснил Монс. – Уле-Александр взаправду, а мы понарошку.

– Раз вы все налетались, то быстренько садитесь, – сказала учительница. – Уле-Александр, где ты был?

Ну что, ты уже и сам догадался?

– Я летал в Берген, – ответил Уле-Александр и вдруг вспомнил всё, что собирался рассказать. И весь урок он рассказывал о путешествии, а потом они все летали: парты стали самолётами, а учительница летала на своём столе.

Так что в этой книжке в полёт отправились не только Уле-Александр с бабушкой, но и все ребята, кому довелось выслушать рассказ об их путешествии. А теперь и ты о нём знаешь и, наверно, тоже рванёшь в небо, чтобы полюбоваться сверху на облака.