О, как сладко спалось Уле-Александру в гостинице. Так приятно было лежать в широкой кровати, он бы даже поперёк поместился. И она была мягкая-мягкая, а сколько подушек и подушечек к ней прилагалось! Дома Уле-Александр спал на ровном и жёстком, мама говорит, что это полезно для спины. Полезно-то оно полезно, но до чего уютно спать на мягкой перине! Можно откинуться назад и провалиться в подушки. Правда, Уле-Александр всего несколько раз так сделал, потому что был слишком сонный и быстро заснул. Ничего удивительного, что его клонило в сон – он летал сегодня на двух самолётах, а потом в ресторане его встречал родной дедушка! Надо же, какой он оказался хитрец и выдумщик: сел с ними в один самолёт, пристроился сзади, а сам прятался за газетой, и они его не узнали.

Утром Уле-Александр проснулся очень рано. Бабушка ещё спала, но Уле-Александру не терпелось поскорее встать. Он оделся, стараясь не шуметь, на цыпочках дошёл до двери и выскользнул в коридор. Приятно выбраться из номера. И в коридоре красиво, красная дорожка на полу. Но у всех-всех дверей стояли ботинки.

Так в гостиницах принято. Ты выставляешь свою обувь за дверь, рано-рано утром любезный человек её чистит, и ты забираешь свои ботинки начищенными до блеска. Но выглядело всё это чуднó. Словно ботинки и туфли вышли за дверь сами по себе. И теперь стоят, смотрят на красную дорожку и прикидывают, не прогуляться ли им по ней. Вот бы они правда умели ходить! То-то было бы смешно. Кстати, если поставить ботинки носками вперёд на дорожку, то они как будто пойдут.

И Уле-Александр немедленно взялся за дело. Сначала он ставил ботинки попарно напротив дверей, из которых они вышли. Но если ставить башмак за башмаком, то колонна обуви будет плотнее и длиннее. Уле-Александр как раз и хотел, чтобы колонна получилась как можно длиннее. Сказано – сделано. Под конец Уле-Александр лёг на живот и долго любовался обувной колонной.

– Вперёд – марш! – скомандовал он. Он почти закрыл глаза, только маленькая щёлочка оставалась. И когда так смотришь, то кажется, будто ботинки вправду вышли на парад.

– Стой – раз-два! – скомандовал он.

Он так увлёкся игрой, что не подумал, а не выйдет ли кто-нибудь сейчас в коридор. И тут приоткрылась дверь, высунулась рука и стала нашаривать ботинки. Но у двери их не было, потому что ботинки ушли маршировать. Уле-Александр замер и лежал не дыша. Что это он такое устроил? Большой мальчик, ходит в школу, живёт в гостинице – и на тебе… Дверь открыли пошире. Уле-Александр увидел пижаму в синюю полоску, поднял глаза выше – белая борода. Это дедушка!

От радости Уле-Александр чуть не завопил, но вовремя вспомнил, что многие спят, потому что ещё рано. И он прошептал тихо-тихо:

– Дедушка, привет.

Дед вышел в коридор.

– Это ты? Чем ты здесь занимаешься? Ты не видел мои ботинки? Я вечером выставил их в коридор, чтобы почистили, а теперь их нет.

– Тут они. Пошли на парад.

Дедушка широко улыбнулся:

– До чего зрелище потешное!

Он постоял ещё некоторое время, но вдруг сказал с испугом:

– Уле-Александр, а если сейчас кто-нибудь проснётся, станет искать ботинки, а их на месте нет? Ему может не понравиться, что ботинки ушли без спросу. Давай-ка скоренько расставим всё как было. Чур моя левая сторона коридора, а твоя – правая.

Дедушка принялся споро расставлять обувь, Уле-Александр старался не отставать. К счастью, ставил он их пара за парой, так что теперь легко было разобраться, из какой двери ботинки вышли. Он чуть не рассмеялся, так потешно выглядел дедушка: снуёт по коридору в пижаме и расставляет чужую обувь.

Уле-Александру оставалась последняя пара, когда он услышал, что кто-то поднимается по лестнице. Он спрятал руку с ботинками за спину и шепнул:

– Дед, кто-то идёт. Ты уже всё?

Дедушке не хотелось, чтобы его застигли в коридоре в пижаме, но скрыться в коридоре негде, а до своего номера уже не добежать. Оглядевшись, он увидел подставку для цветов с большим зелёным растением на верхнем ярусе. Растение росло в горшке.

Уле-Александр не успел и глазом моргнуть, как дедушка встал рядом с подставкой и водрузил себе на голову горшок с зелёным растением. Он стоял по стойке «смирно», а длинные листья свисали ему на лицо, закрывая его.

В коридор вошла женщина. Она прошла рядом с дедушкой, не заметив его, и остановилась перед своей дверью.

– Куда подевались мои туфли? – спросила она.

– Вот они, пожалуйста. – Уле-Александр бережно поставил туфли перед дамой и поклонился красиво, как только мог.

– Это ты навёл на них глянец? – спросила дама. – Молодец, вот тебе крона.

– Нет, не я, – замотал головой Уле-Александр.

– Не скромничай. Держи.

И Уле-Александр остался стоять в коридоре с кроной в руке. Дверь захлопнулась у него перед носом, да и не мог он ворваться в чужой номер без разрешения.

Мимо него рысцой пробежал дедушка. Он поставил горшок на место и торопился в свой номер, пока никто больше не вышел в коридор.

– Уле-Александр, догоняй. Зайди ко мне!

– Что мне делать с этой кроной? Я же не чистил её туфли, – растерянно спросил Уле-Александр.

– Я придумал, – сказал дедушка. – Мы положим монету в конверт и напишем на нём: «Спасибо тому, кто чистит нашу обувь по ночам». Так будет честно.

– Хорошо, что ты с нами поехал, – сказал Уле-Александр.

– Ещё бы, – кивнул дед. – Но теперь нам надо поторапливаться. Сегодня мы поедем на фуникулёре, который поднимается прямо на высокую гору. Пойдём посмотрим, встала ли бабушка.

Он постучали в номер бабушки и Уле-Александра, но никто не ответил.

– Видно, ещё спит, – сказал дед. – Придётся её будить.

Они вошли в комнату. Кровать была пуста. Но в ванной кто-то пел не хуже настоящей певицы: «Я лечу высоко над землёй…»

– Ванну принимает, – сказал дед.

– Так она же вечером купалась, – изумился Уле-Александр.

– У нас дома ванны нет, – объяснил дедушка, – а она обожает купаться, вот и наслаждается.

– Бабушка! – крикнул он. – Мы с Уле-Александром пошли вниз, завтракать. Догоняй!

– Догоню, догоню, догоню, – пропела бабушка из-за двери.

Посреди ресторана стоял длинный стол, весь уставленный едой. Сыры, джемы, колбасы, омлеты и много ещё каких-то съедобных вещей, которые Уле-Александр не знал даже как называются.

– Мы берём по тарелке, – объяснил дед, – и набираем на неё всё, что хотим.

Дедушка тут же сообразил, чего ему хочется, а Уле-Александр всё ходил вокруг стола с пустой тарелкой и ничего не мог выбрать.

– А ты ничего не хочешь? – спросил дед.

– Хочу. Но мне сперва надо узнать про всё, что здесь есть. Иначе трудно выбрать.

– Я тебя понимаю, – сказал дед. – Но ты можешь подходить и брать еду много раз.

Дедушка выбрал столик, и только они сели, как тут же подошёл официант и поставил на стол маслёнку и яйца.

– Чай или кофе? – спросил он дедушку.

– Кофе. Я пью его по утрам, чтобы проснуться.

Официант повернулся к Уле-Александру:

– Чай или кофе?

Уле-Александр смутился. Это официант у него спрашивает, чай или кофе? Что же делать?

– Кофе, – неожиданно для себя ответил Уле-Александр, повторяя за дедушкой.

– Хорошо, – кивнул официант и исчез.

Дедушка и бровью не повёл, он с любопытством наблюдал за гостиничным народом.

– Ты слышал? – спросил Уле-Александр.

– Не дрейфь, школяр. Тебе принесут к кофе большой стакан молока. Мы в него капнем кофе, ты и не заметишь. От одного раза вреда не будет.

Уле-Александр вздохнул с облегчением. Но до чего всё же странные порядки в этих гостиницах.

А вскоре пришла бабушка, она нежно пахла чистотой и душистым мылом. И они долго и вкусно завтракали.

– Хватит лениться, – сказал наконец дед. – Пора на прогулку. Не забудьте плащи и зонты.

– Там солнце и тепло, – ответила бабушка.

– Ты, видно, забыла, в каком ты городе, – улыбнулся дед.

Ну что, ты пока не догадался, где очутился Уле-Александр? Ничего страшного, время ещё есть.

Когда они вышли на улицу, бабушка стала дразнить деда:

– И кто заставил меня взять зонтик? Ты посмотри, какое солнце!

– Поживём – увидим, – ответил дед.

Гулять по этому городу оказалось одно удовольствие. В нём было много старых необычных домов и то и дело встречались узенькие проулки. Их ещё чуточку сузить, и Уле-Александр смог бы встать в распор.

– Пойдёмте уже на фуникулёр, – позвал дедушка. – По-моему, это главная достопримечательность города.

Уле-Александру что-то капнуло на голову. Странно, удивился он, погода хорошая, небо голубое. Уле-Александр задрал голову и увидел прямо над собой не небесную голубизну, а чёрную дождевую тучу, незнамо откуда взявшуюся. Пока он дивился на неё, ему за шиворот упали ещё две капли, и тут же полил сильный дождь. Уле-Александр мгновенно накинул плащ, а бабушка раскрыла зонт. Дед хмыкнул. Бабушка ничего не сказала, но вид у неё был очень озадаченный.

Улица полезла в горку, и они увидели аккуратный домик.

– Нам сюда, – сказал дед.

Фуникулёр «Флёйбанен», прочитал Уле-Александр. Они купили билеты в окошке, словно на обычную электричку, прошли вперёд и остановились у решётки. Теперь они были внутри горы.

Сперва было видно только рельсы, они уходили отвесно вверх. И вдруг оттуда сверху скатился вагончик!

– Ничего себе, так ездить! – присвистнул Уле-Александр. – Пассажиры наверняка все попадали и валяются на полу.

Но поезд, даром что скатился с почти отвесной горы, аккуратно подъехал к платформе и чинно остановился.

– Ну вот, – сказала бабушка, – посмотрели на эту диковину. Теперь можно и назад в гостиницу идти.

– Нам ещё прокатиться на диковине надо, – сказал дед. – Сама понимаешь, раз уж мы в этот город приехали, то не можем вернуться домой, не прокатившись на фуникулёре. Вперёд, дорогая!

Хотя поезд стоял на откосе, сидеть на скамейках было не труднее, чем обычно.

Уле-Александр стал рассматривать пассажиров. Люди как люди, по их лицам никогда не скажешь, что они собрались карабкаться в гору на поезде. Сидят, болтают как ни в чём не бывало.

Не то что бабушка: она от страха закрыла лицо руками.

Прозвенел звонок, и поезд поехал.

– Бабушка, тут ничего страшного нет, – уговаривал её Уле-Александр. – Мы ещё даже из туннеля не выехали.

– Ладно, попробую, – сказала бабушка и приоткрыла глаз.

Наконец поезд выбрался из туннеля, и Уле-Александр смог всё увидеть. Дед сказал правду: поезд забирался на отвесную гору. Но ещё страшнее было смотреть назад: позади них был обрыв. А если поезд не удержится и заскользит назад?

Тут поезд остановился, а дедушка сказал:

– Это нижняя станция.

Поезд немножко раскачивался, бабушка боялась и рук от лица не отнимала.

Вскоре мимо них проехал встречный поезд.

– Когда один поезд стартует вверх, второй идёт вниз, – объяснил дед. – Уле-Александр, так сильно можно не бояться. Эти стальные тросы абсолютно надёжные. Ты посмотри, какой они толщины.

– Угу, – промычал Уле-Александр. Сию секунду ему совсем не хотелось разговаривать. Он старался и не дышать даже, чтобы поезду легче было карабкаться в гору.

Под ними лежал город и синело море. Красота такая, что глаз не отвести.

– Бабушка, посмотри, какой вид, – позвал её дед. – Сказка!

– Я подожду, пока мы поднимемся на самый верх, – ответила бабушка из своего укрытия.

Вдоль путей вверх по склону один за одним тянулись дома.

– Представляешь, жить здесь. Неужели они каждый день ездят на этом поезде? – спросил Уле-Александр.

– Кто в городе работает, ездит, – ответил дед. – Но они к этому привыкли. Посмотри на них – никто не боится. Только у вас с бабушкой вид испуганный.

Когда поезд добрался наконец до вершины и остановился, бабушка опрометью выскочила из вагона.

Они действительно приехали на вершину горы, и вид отсюда был такой, что дух захватывало. Они всё осмотрели, погуляли, и бабушке тут тоже очень понравилось, но, когда пришло время ехать вниз, она сказала:

– Всё отлично, но ещё раз в этот поезд вы меня не заманите.

– Вот ещё, – фыркнул дедушка. – Бабушка, ты же у нас такая смелая! Ты на самолёте летала, по сравнению с ним фуникулёр – просто ерунда. Давай ты будешь молодчина, ладно?

– Ну хорошо, уговорил, – сказала бабушка. – Давайте тогда сразу спускаться, чтобы уже покончить с этим.

Бабушке, видимо, очень хотелось быть молодчиной, и по дороге вниз она даже ни разу не закрыла глаз.

– А я тоже привык так ездить, – гордо сказал Уле-Александр. – Дед, посмотри – у меня вид не испуганный?

– Ни капельки.

Когда вагончик остановился внизу у платформы, бабушка расцвела точно солнце. Она бодро шагала впереди всех и приговаривала:

– Хорошо, что у нас ещё одна ночь в гостинице. Я успею ванну принять.

Уле-Александр переглянулся с дедом, они ничего не возразили: им хотелось доставить бабушке удовольствие.

Бабушка вволю понежилась в ванне, а потом села писать открытки всем знакомым. Писала она одно и то же: «Я прилетела сюда на самолёте. Живу в этой гостинице. Привет, бабушка».

А Уле-Александр дописывал: «И от меня привет. Уле-Александр».