На следующее утро Каос отправился к Эве не один. Но он поступил так, как Бьёрнар: пошёл впереди мамы, как будто бы сам по себе. Одно только было досадно: он не увидел по дороге ни той женщины с большой сумкой, ни школьников, ни собаки. Вот если бы они повстречались ему снова! Он бы не испугался, даже тех мальчишек!

Дойдя до перекрёстка, откуда начиналась улочка, что вела к дому Эвы, Каос остановился и подождал маму.

– Хорошо, что ты учишься ходить самостоятельно, – похвалила она. – Жаль только, что мы теперь не можем разговаривать по дороге, как прежде.

– Хочешь – сейчас поговорим, – предложил Каос и задумался: что бы такое обсудить?

– Чем вы собираетесь заниматься сегодня? – спросила мама.

– Пойдём встречать Бьёрнара, сегодня у него только два урока.

– Тебе не обидно, что Бьёрнар пошёл в школу, а ты нет?

– Немножко, – признался Каос, – но он же после уроков возвращается домой.

– Зимой ты пойдёшь в подготовительный класс, – сказала мама, – так что тоже станешь школьником.

– И Олауг тоже, а Пончик – нет, он ещё маленький.

– Что ж, передавай всем привет. Хорошего вам дня! – пожелала мама.

– Передам, – пообещал Каос и вошёл в дом. Но почти сразу выбежал с другой стороны, потому что дети решили сперва немного поиграть на свежем воздухе.

Они играли во дворе до тех пор, пока не настала пора идти за Бьёрнаром в школу. Эва на всякий случай вела Пончика за руку, чтобы он нечаянно не выбежал на дорогу. Каос шёл чуть впереди по тротуару, и Олауг тоже.

– Мы к Бьёрнару прямо в класс придём? – спросила она.

– Нет, – ответил Каос.

– А на школьном дворе мы поиграем?

Каос покачал головой, но всё-таки подбежал к Эве и спросил.

– Лучше постоим у школьных ворот, – решила Эва, – Бьёрнар увидит нас, когда выйдет.

На школьном дворе было необычно тихо. Казалось, что в большом школьном здании тоже царит тишина. Даже не верилось, что здесь учатся сотни детей. Но вот зазвонил звонок. Ого, как громко! Каос даже вздрогнул. Дом сразу ожил, послышался гомон, шум и крики. Двери распахнулись, и во двор выбежал один ученик, потом двое, трое, пятеро – целая сотня! Они заполнили весь двор. Большинство просто вышли поиграть на перемене, но у некоторых уже закончились уроки. Например, у класса, где учился Бьёрнар. Вот и он! Его кресло окружили мальчики и девочки. Казалось, всем хотелось покатить его, школьники разговаривали и смеялись.

– Отойдём-ка в сторонку, – сказала Эва. – Он нас сам увидит.

Бьёрнар заметил их, Каос был в этом уверен. Но сделал вид, что нет. Он словно бы смотрел сквозь них и продолжал разговаривать с одноклассниками. Вдруг Бьёрнар быстро покатил кресло, сильно толкая колёса. Тем, кто с ним разговаривал, пришлось бежать следом.

– Пойдёмте тихонько за ним, – сказала Эва, – подождём, пока дети разойдутся.

Сначала они просто шли прочь от школы, потом перевалили через холм. Каос видел, как двое или трое школьников помогли Бьёрнару справиться с креслом. Раньше это делали они с Эвой, а иногда им помогали Олауг и Пончик, хотя Пончик ещё такой маленький, что чаще просто держался за кресло, пока остальные его толкали.

– Скоро они разойдутся по домам, – сказала Эва.

Но в это как-то не верилось, потому что вокруг Бьёрнара всё ещё было много детей. Вот он свернул на свою улицу, и все школьники следом.

– Кажется, он их всех пригласил к нам домой, – догадалась Эва. – Хочет показать нашу квартиру. Хорошо, это поможет ему лучше познакомиться с одноклассниками.

– Ну, мы хотя бы видели теперь его школу, – сказала Олауг.

– Да уж, – хмыкнул Каос.

Он и Олауг с Пончиком остались во дворе, а Эва пошла в дом. Им было видно, как она ходит по кухне. Школьники разбрелись по всему дому. Больше всего их было в комнате Бьёрнара. У него там столько интересного: игрушки, кубики, строительный набор, энциклопедия и много других книг. Но гости играли не так, как привыкли Каос, Олауг и Пончик. Про волшебное кресло Бьёрнар им не рассказал.

Пончик сидел в песочнице и разговаривал сам с собой. Олауг попробовала пройтись по бортику. А Каос просто стоял и думал.

– Поиграем в дочки-матери? – предложила Олауг. – Я буду мамой, ты – папой, а Пончик – нашим сыночком.

Они уже так много раз играли, но сегодня у Каоса не было охоты.

– Нет, – отмахнулся он.

– Может, побегаем вокруг дома?

Каос помотал головой.

– Посмотрите, что я сделал, – позвал Пончик. – Вот дорога, а вот школа.

– А палочки для чего? – спросила Олауг.

– Это всё те школьники, кто сейчас вместе с Бьёрнаром. А вот здесь мы. Смотри, сейчас я их всех повалю.

Пончик подбросил палочки, которые изображали одноклассников Бьёрнара, высоко в воздух и выкинул их из песочницы, так что теперь там осталось лишь четыре палочки: Бьёрнар, Каос, Олауг и Пончик.

– Понимаешь, Бьёрнар может дружить с кем захочет, не только с нами, – сказала Олауг рассудительно.

– Да, но нас он знает лучше, чем других, – насупился Пончик.

В дверях кухни показались несколько школьников, они оглядели двор.

– Здесь что, детский сад?

– Это просто малыши, за которыми присматривает моя мама, – объяснил Бьёрнар.

– Она что, няня? – спросил один. – Там, где я жил раньше, тоже была такая, водила детей на прогулку, но это было много лет назад.

– Эва называет себя «дневной мамой», – сказал Бьёрнар, – но это, возможно, почти одно и то же.

И они вернулись в дом.

– Ну и хорошо, что они сюда не пришли, – буркнула Олауг. – А давайте устроим театр в песочнице! Ведь это ты, Пончик, первый придумал, что палочки могут быть людьми.

Каос помотал головой и медленно пошёл к воротам – прочь от песочницы, прочь от кухонного окна. Огляделся и вышел на улицу, а потом побрёл вверх по дороге. Он прислушивался, не позовёт ли кто-нибудь его назад. Даже пару раз затаил дыхание, чтобы наверняка услышать, если его окликнут. Но – нет, тогда он быстро зашагал по тротуару.

А что – дело привычное: он ведь уже вчера прошёл весь путь сам и сегодня тоже. Мама только издали за ним следила. И вот он снова на улице один.

Торопиться ему некуда: мама ещё долго будет занята в аптеке, а папа не скоро вернётся из рейса. Сегодня был папин черёд его забирать, так он сам сказал, но до этого ещё долго ждать.

А вдруг Каос и сегодня встретит ту собаку, которая так радовалась прогулке? Он помнил, в каком доме она жила, остановился перед калиткой и заглянул во двор. В большом окне и правда стояла собака и смотрела на улицу, опершись передними лапами о подоконник. Увидев Каоса, она узнала его и завиляла хвостом. Он кивнул ей, словно здороваясь, и пошёл дальше. И тут заметил тех двух школьников, которых встретил вчера. Только теперь они никуда не шли и не толкались – просто стояли и разговаривали. Каос их нисколечко не испугался и не стал прятаться за живой изгородью. Может быть, и вправду если на душе кошки скребут, то не до страхов? Он прошёл мимо мальчишек, а те даже на него не взглянули.

Каос задумался: чем бы ему заняться? Стоит ли возвращаться домой, если там всё равно никого сейчас нет? Или лучше пойти к маме в аптеку? Но она наверняка спросит, почему он ушёл от Эвы. Может, сходить к мосту над водопадом? Или пойти назад, но очень медленно, чтобы вернуться к Эве как раз тогда, когда за ним придёт папа? Он повернулся и пошёл назад, очень-очень медленно. Когда Каос проходил мимо дома с собакой, та как раз выбежала за калитку. Теперь с ней шёл мужчина, собака скакала вокруг него и бегала взад и вперёд. Хозяин приказал ей: «На место!» – и она сразу послушалась и потрусила спокойно рядом.

– Эй, Батти, остановись-ка, – сказал мужчина, когда они поравнялись с Каосом. – Это не ты недавно так мило здоровался с моей собакой? – спросил он и посмотрел на Каоса. – Я был наверху, но догадался по голосу Батти, что он тебе рад и тоже хочет с тобой поздороваться.

– Да, он повилял мне хвостом, – сказал Каос.

Батти был очень большой, даже сидя доставал Каосу почти до носа.

– Можно ему тебя обнюхать? – спросил мужчина.

Каос кивнул и замер. Но Батти сделал это так осторожно, что Каосу было только чуть-чуть щекотно.

– Позволь ему и твою ладонь обнюхать, – попросил мужчина.

А когда Батти её обнюхал, он сказал:

– Теперь можешь его погладить, если хочешь.

И Каос погладил пса – по голове и по спине.

– Ну вот вы и друзья, – улыбнулся мужчина. – Собаки не любят, когда их гладят те, с кем они ещё не познакомились как следует, но вы-то старые знакомые. Если тебе в эту сторону, мы можем тебя проводить.

Каос шёл и не сводил глаз с Батти. Время от времени он клал руку псу на спину, и тогда ему казалось, что тот ему улыбается. И сам улыбался в ответ.

– Ты понравился Батти, потому что такой спокойный, – объяснил мужчина. – А теперь мы свернём к лесу. Может, ещё и встретимся в другой раз.

– Да, – сказал Каос и пошёл дальше.

Ему казалось, что он всё ещё чувствует ладонью мягкую шерсть Батти. И тут он заметил впереди нечто необычное: ему навстречу двигалась странная повозка. Подойдя ближе, он разглядел, что это Бьёрнар на своём кресле. А у него на коленях сидят Олауг и Пончик. Эва и шесть мальчишек толкали кресло, так что оно неслось с огромной скоростью. Каос хотел было спрятаться от них, но тут Пончик заметил его и закричал:

– Вот он – Каос!

Олауг соскочила и бегом бросилась ему навстречу:

– Зачем ты ушёл? Я так плакала! А какой переполох начался!

– Мы ели хлебцы и козий сыр, – доложил Пончик, – а тебя не было.

– Мы сперва решили, что ты спрятался, – сказала Эва.

– Думали, ты в саду или в сарае, – объяснил Бьёрнар. – Но тебя и след простыл.

– В сарае меня точно не было, – кивнул Каос.

– Где же ты пропадал всё это время? – спросила Эва.

– Сперва я встретил кое-кого, но нисколечко не испугался, а потом отправился на прогулку с одной собакой.

– Ты гулял с незнакомой собакой? – переспросила Эва.

– Нет, мы уже познакомились. Его зовут Батти, и мы друг друга обнюхали.

Тут все засмеялись, и Каос тоже улыбнулся.

– А теперь – быстрее домой, – сказала Эва. – Скоро за тобой придёт папа.

Вот они и дома. Каос подумал, что им с Олауг и Пончиком снова придётся играть во дворе, пока Бьёрнар будет заниматься со своими одноклассниками. Но Бьёрнар сказал:

– Пойдём, Каос, будем играть все вместе.

– Вот и отлично! – похвалила Эва. – Хорошо, что Бьёрнар пригласил гостей, но и вы присоединяйтесь к их компании и играйте все вместе. Как будто у Бьёрнара есть брат, почти одного с ним возраста, а ещё сестрёнка и младший братишка. А у кого-нибудь из вас есть братья или сёстры?

– У меня есть младшая сестрёнка, – сказал один мальчик. – Мы её всегда берём с собой и принимаем в игру, и когда ко мне гости приходят – тоже. А сейчас мне надо бежать домой, я обещал приглядеть за ней, пока мама пойдёт в магазин, потому что моя сестра простудилась.

– Молодец, – похвалила Эва. – А остальных дома не ждут? Наверное, и вам надо уже торопиться? Но мы будем рады, если вы придёте снова, ведь теперь мы уже познакомились.

Когда гости ушли, Олауг сказала:

– А они хорошие, хотя поначалу нам так не показалось. Правда, Каос?

– Они просто немного дурачились, – объяснил Бьёрнар, – а так они классные. С ними хорошо говорить о школе и всём таком. Но в наши игры с ними не поиграешь.

– Ага, – кивнул Каос, – с ними же не отправишься в кругосветное путешествие или в Арктику.

– Нет, – согласился Бьёрнар. – Вот я думаю: а успеем ли мы сегодня съездить куда-нибудь, до того как вам пора будет по домам? Ну-ка придумайте какое-нибудь коротенькое путешествие!

– Может, к моим дяде и тёте? – предложил Каос. – У дяди в воскресенье день рождения. Давайте отправимся к нему и узнаем, что он хочет получить в подарок.

– Отлично! Мы тоже навестим его в воскресенье, ведь это он переделал зимой мою коляску, а ещё помогал папе налаживать автомобиль.

– Он починил мои качели, – вспомнил Пончик. – Так что мы с мамой тоже приедем.

– И мы, – сказала Олауг. – Он нам конфорку починил. А мы полетим к ним на самолёте или на летающей тарелке?

– На воздушном шаре. Моё кресло и эти два стула будут корзиной. Шар уже наполнен газом, но пока ещё привязан к земле. Мы стоим на поляне, а вокруг толпятся люди и глазеют на нас.

Пончик поспешил забраться на один из стульев. Он поднял ноги, чтобы они совсем не касались земли. Олауг встала на колени, а Каос, приложив ладонь ко лбу, следил, всё ли в порядке.

– Кажется, можно перерезать верёвку, – решил Бьёрнар. – Раз-два-три.

– А разве не надо говорить так: десять, девять, восемь?.. – спросил Каос.

– Только когда мы летим на ракете, – объяснил Бьёрнар. – Вот мы оторвались от земли и взмыли в воздух. Ох, даже в животе защекотало! Надо сбросить мешки с песком, чтобы быстрее набрать высоту. Нам повезло, что дует попутный ветер. Представляете, если бы он дул нам навстречу! Посмотрите: с высоты наш Ветлебю как игрушечный, а машины кажутся совсем крошечными! Ого, как далеко мы улетели, под нами только леса и луга. Каос, берись за ремень: мы слишком разогнались, а до места назначения уже недалеко, пора выпустить немного тёплого воздуха из шара. До дядиного дома осталось всего пять километров, с попутным ветром мы туда мигом долетим. Каос, ты спрыгни первым и привяжи верёвку.

– А можно и мне? – попросила Олауг. – Я научилась вязать узлы.

– Хорошо. Но сначала Каос, ведь он лучше знает местность.

– А мне что делать? – забеспокоился Пончик.

– Ты прокрадись тихонько в дом и посмотри, не спят ли тётя и дядя после обеда, – велел Бьёрнар.

Пончик уже хотел было выбраться из стула, но Бьёрнар окликнул его:

– Подожди, мы ещё не приземлились! Не хочешь же ты сойти прямо в воздухе, сам подумай!

– Нет. Так я могу разбиться, и вам меня придётся утешать.

– Мы постепенно снижаемся, – предупредил Бьёрнар.

Каос стоял наготове. Как только они коснулись земли, он выскочил и обвязал верёвку вокруг ножки стола, стоявшего в гостиной.

Тут подбежала Олауг и привязала свою верёвку к секретеру. А Пончик тем временем как бы сбегал к дому дяди и сообщил:

– Они спят.

– Тогда мы пока заглянем в дядину мастерскую и кузню, – решил Бьёрнар.

– В кузнице темно, – доложил Каос.

– Твоему дяде стоит вставить новую лампочку, – сказал Бьёрнар.

– У дяди тут должны быть гвозди, винты и наждачная бумага, ей он полирует деревяшки, – объяснил Каос.

– Тсс! Не говори так громко! Это страшная тайна!

– Олауг и Пончик, смотрите не проболтайтесь об этом в пятницу, – сказал Каос.

– А что будет в пятницу? – спросил Бьёрнар.

– По пятницам мы теперь к Эве приходить не будем, потому что у тебя, Бьёрнар, в этот день много занятий в школе, а потом тебе надо на физиотерапию, а потом приезжает твой папа.

– Куда же вы денетесь?

– Мы будем у меня дома. Догадайся, кто за нами станет присматривать? Моя тётя!

– Пожалуй, пора нам возвращаться домой, – спохватился Бьёрнар. – За тобой, Каос, скоро папа придёт.

– Он и нас с Пончиком заберёт, – сказала Олауг, – потому что моя мама занята в гостинице, а мама Пончика работает сверхурочно: у них на почте кто-то заболел.

– Отлично, – кивнул Бьёрнар. – Ну-ка руби канаты! Обычно это кто-то другой делает, но Каос и Олауг могут и сами справиться, иначе мы отсюда не улетим.

Они живо отвязали верёвки и забрались назад в корзину. А Бьёрнар тем временем старался удержать шар у земли – до тех пор, пока не убедился, что вся команда на месте.

На этот раз им пришлось лететь против ветра, но Бьёрнар сумел сманеврировать и взять курс на Ветлебю. Так что, когда пришёл папа Каоса, они были уже дома.

– Ну как, хорошо день прошёл? – спросил папа.

– Хорошо, – ответили хором Каос, Олауг и Пончик. По дороге домой они шли и смотрели в небо.

– Что это вы там высматриваете?

– Да глядим, может, кто там летает на воздушном шаре, – сказала Олауг.

– Ах вот оно что! Ну, на воздушных шарах в давние времена летали.

– В давние-предавние? – переспросила Олауг.

– Нет, просто в давние, – ответил папа. – В девятнадцатом веке, кажется.

– А некоторые до сих пор летают, – вставил Каос.

– Да? Ну, наверное, это большая редкость, – сказал папа. И был прав.