Едва ступив на порог, артельщик услышал крик птиц, посвистывание ветра и голос Морякова:

– Право руля, Солнышкин! Вы слышите эти крики?

– Слышу, – ответил Солнышкин.

– Это близко земля, это скоро рассвет, – сказал Моряков.

Солнышкин повернул судно, и впереди по носу загорелась тонкая и быстрая полоска зари.

Но острова пока не было видно.

– Подтянитесь, – сказал Моряков, – скоро он появится, и мы увидим фуражку Мирона Иваныча!

Солнышкин поднялся на цыпочки, слегка налегая на штурвал. И судно потихоньку начало просыпаться. Кое-кто слетел с трюма и стал потирать бока. Но Моряков этого не замечал. Начиналось чудесное утро. Рокот океана бодрил, и, несмотря на бессонную ночь, капитан был возбуждён.

– Слышите гул, Солнышкин? Это разбивается прибой о коралловые рифы! Сегодня у нас будут такие кораллы, такие кокосы, такие раковины, которые украсят лучший дворец! Нужен только хороший нож, нужны рукавицы, и вы увидите, что такое подводный мир!

Ветер раздувал за спиной Солнышкина невидимые крылья. Солнце слегка подмигивало ему. И не только ему, потому что разбуженные лёгкой качкой среди полного штиля в рубке уже стояли Перчиков и Пионерчиков. А на пороге с ведром и шваброй на редкость бодро и весело трудился Стёпка.

– Возьмите своих товарищей, – сказал Моряков, – денёк поныряете – и музей Робинзона будет полон!

Перед Солнышкиным, Перчиковым и Пионерчиковым распахивались глубины океанской лагуны.

– Хе-хе, – приблизился к Морякову Стёпка. – А нельзя ли и мне понырять? Я буду хорошо работать, – заверил он, – очень хорошо.

Перчиков скорчил гримасу, но Пионерчиков сказал:

– Раз человек хочет поработать, почему бы не взять?

– Конечно, – сказал Моряков. – Конечно. Но учтите: осторожность. Иногда в лагуну заходят акулы…

Но какое это имело сейчас значение!

Друзья готовы были кричать, как птицы. И Солнышкин закричал:

– Смотрите, смотрите, там впереди пожар!

– Это не пожар, Солнышкин, – улыбнулся Моряков, всматриваясь, не видно ли впереди Робинзона. – Это на острове пылают алые тропические цветы.

– Но впереди клубится дым! – крикнул Солнышкин.

– Это не дым, – сказал взволнованно Моряков. – Это поводят кронами могучие фрамбойаны!

– Но ведь над ними взлетают искры!

– Это не искры, Солнышкин, – сказал Моряков, – это просыпаются тропические птицы. Вы же слышите, как они кричат?

Да, это кричали незнакомые птицы, а вдали зеленел лес, к воде опускались лианы, и ярко пылали цветы. Их озаряло солнце. Оно горело уже вовсю.

Солнышкин правил прямо на остров.

Но чем ближе становился берег, тем тревожнее всматривался в него Моряков. Над пароходом летали сотни чаек. Но ни мистера Понча, ни Робинзона на берегу не было.

Едва смолк гул машины, а старый Бурун с грохотом опустил якорь, Моряков приказал:

– Бот на воду!