Между малыми речками Нижним Дубяком и Смолкой лежало большое поле, поросшее высокой травой. В поле том водилось много куличков. Оттого и поле звали в народе Куликовым.

Как только переправились, стал князь Дмитрий Иванович объезжать место да прикидывать, где лучше расставить свои полки.

Поле было перерезано оврагами. По их крутым склонам да по берегам речек росли густые леса. С южной стороны над полем поднимался Красный холм.

Великий князь предполагал, что татары применят свой излюбленный приём и кинут главные силы на фланги, или «крылы», русского войска, чтобы прорваться в тыл. Нужно будет так поставить полк правой руки, чтобы напасть на них было неудобно для вражеской конницы. Значит, Большому полку, что будет находиться в центре, нелёгкая выпадет доля.

Дмитрий Иванович то и дело останавливал коня, всматривался в густеющий сумрак. Рядом с великим князем были опытный воевода Боброк и люди из сторожевого отряда.

Возле оврага, по дну которого петляла речушка, всадники вновь остановились.

– Нижний Дубяк, – молвил воевода. Он уже успел обо всём переговорить с разведчиками.

– Здесь станет полк правой руки, – проговорил великий князь.

– Место доброе, – кивнул Боброк, оглядывая лесистый берег. – Через лес басурмане лошадей не погонят. А кому полк дашь?

– Андрею Ростовскому, – не раздумывая ответил Дмитрий Иванович.

«Большой полк князь оставит себе, а мне небось даст левый, – сообразил Боброк. – Либо мне, либо своему брату Владимиру Серпуховскому».

Но когда проехали берегом Смолки, Дмитрий Иванович сказал:

– Сюда князья Белозёрские приведут полк левой руки.

«А меня куда денешь?» – хотел было спросить Боброк, но сдержался.

Молча пересекли мелководную речку. Боброк недоумевал: неужто князь не доверяет ему?

– А ты, Боброк, – наконец заговорил Дмитрий Иванович, – станешь аж за левым «крылом». Вон в той дубраве. Тебе с князем Владимиром быть в Засадном полку. Брат мой хоть и смел, да молод и горяч, а потому даю полк под твоё начало. Ты – воевода умелый и мудрый, здесь нужнее всех будешь.

– И доколе, княже, мне в засаде сидеть? – спросил Боброк.

Великий князь повелел, чтобы Засадный полк до тех пор не выходил из укрытия, покуда не будет в том крайней нужды. Татары хитры. Сразу не раскроют своих замыслов. Могут отвлечь наши полки, чтобы нежданным ударом вырвать победу. Вот Засадный полк и должен быть непредвиденной для Мамая грозной силой.

– Всё понял? – спросил князь Дмитрий и добавил: – А лучше всего ударить басурманов в спину. Может, долго тебе ждать придётся, а ты жди. Зря свой полк не изматывай. И знай, Боброк, большую надежду я на тебя возлагаю.

– Понятно, княже, постараемся.

Опять ехали в молчании. Вечер был тёплый и спокойный. Ни единый лист не дрожал на дереве, ни одна былинка на поле не колыхалась. Где-то за татарским станом завыли волки. А над русским войском была «тихость великая».

– Что слышишь, княже? – спросил Боброк.

– Позади нас волки воют, а впереди ничего не слыхать. Только зарю вижу.

– Хорошая примета – заря, – сказал воевода.