(Именно так. Она хотела сказать – «Бедная банда». Скоро ты научишься её понимать.)

Фрёкен Сталь захлопнула книгу и посмотрела на разбойников, которые в одночасье стали пожарными.

– Я рада, что вы послушались моего совета, мальчики, – сказала она. – У нас в городе уже много лет нет своей пожарной команды. И я замечаю, что жители всё более беспечно обращаются с огнём. Конечно, нам нужны пожарные, чтобы прийти на помощь, если вдруг что загорится. Только вот те, кто управляют всем в Гдеугодно, считают, что никто в городе не хочет быть пожарным. То-то малыш Ларс удивится, когда узнает, что я одна собрала целую пожарную бригаду!

– Ларс? – переспросил Шеф. – Вы имеете в виду Ларса Принципа, начальника полиции?

– Именно его, вашего старинного школьного товарища, – кивнула фрёкен Сталь.

– Плохочки, – испугался Густаф Гейер.

– Глупости, Густаф, – сказала фрёкен Сталь. – Ларс очень добрый, вежливый мальчик.

– Апчхи, вежливый, – хмыкнул Ниссе Чих. – С нами-то он никогда не церемонился.

– Значит, настала пора это исправить, – заявила фрёкен Сталь. – Ведь теперь вы будете соседями. Полицейский участок с одной стороны от городской ратуши, а пожарная станция – с другой. Посередине в доме с башней и часами живёт бургомистр Великолепсен. Это весьма достойный человек, так что обещайте вести себя прилично, чтобы мне не пришлось за вас краснеть. И не забывайте вежливо вести себя с его говорящим попугаем Кларой. Он в ней души не чает.

– Неужели попугай в самом деле может разговаривать? – удивился Крендель. – Никогда про такое не слыхивал.

– Да, Клара умеет разговаривать, – подтвердила фрёкен Сталь. – Хотя порой она путает буквы в словах, но, когда к этому привыкнешь, всё постепенно становится понятно.

Фрёкен Сталь открыла красную сумку, которая всегда висела у неё на плече, и достала школьный колокольчик.

– На сегодня всё, – объявила она и позвенела колокольчиком.

– Большое спасибо, – разочарованно пробурчала вся четвёрка: они-то рассчитывали погостить у фрёкен Сталь подольше.

Разбойники направились к двери и уже собирались надевать ботинки, но тут фрёкен Сталь окликнула их словами детской считалки:

Видите, я могу говорить в рифму, – рассмеялась она. – Это может пригодиться не только, когда готовишь рождественскую кашу, но и когда варишь пасхальные яйца. Вот что я подумала: раз сегодня праздник, я могу долго-долго не ложиться спать и веселиться как хочу: смотреть допоздна телевизор, есть конфеты, колоть орехи.

– Орехи! – повторил Крендель. – Совсем как на Рождество! Я отлично знаю, на какой праздник какое угощение полагается.

– Я приберегла несколько рождественских орехов, – ответила фрёкен Сталь. – Помните, как поётся в песенке: пусть Рождество длится до Пасхи! Может, составите мне компанию – будем колоть орехи и лакомиться разными сладостями!

– Хорошечки, – причмокнул Густаф Гейер.

– Апчхи, отлично! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– С превеликим удовольствием, – согласился Шеф, стараясь говорить как можно вежливее.

А Крендель ничего не ответил. Он скакал от радости и не мог выговорить ни слова.

– Но, если собираешься гулять допоздна, надо выспаться днём. Я пойду прилягу, а вы пока займитесь чем-нибудь, – предложила фрёкен Сталь. – Отправляйтесь к ратуше и повидайтесь с прокурором Принципом, вашим новым соседом.

Разбойники нехотя вышли из дома и поплелись по переулку Яблочная Пожива, свернули на Гуляльную улицу, прошли по булыжной мостовой через Большую площадь и остановились перед зданием с высокой башней с часами. Слева над дверью светилась вывеска с надписью «ПОЛИЦИЯ». Справа над воротами гаража горела красная лампа с надписью «ПОЖАРНЫЕ». А под часами на башне светилась надпись «БУРГОМИСТР».

– Апчхи, встреча с прокурором не сулит ничего хорошего, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Вы что, уже пожалели? – спросил Шеф. – Может, хотите остаться разбойниками, раз вам не по душе соседство с нашим приятелем Ларсом.

– Я не передумал, – проворчал Крендель. – Начальник полиции не станет ссориться с пожарными.

– Отлично, тогда входи первым, – велел Шеф, а сам спрятался у Кренделя за спиной.

Крендель открыл дверь полицейского участка и поклонился констеблю, который сидел за письменным столом.

– А прокурор Принцип здесь? – спросил он. – Мы его школьные приятели, пришли пожелать ему счастливой Пасхи.

Констебль указал им, куда идти. Банда пошла дальше. Крендель постучал, и из-за двери послышалось: «Входите». У окна стоял начальник полиции, вид у него был весьма суровый.

– Чем обязан… – начал он удивлённо.

– Просто пришли поздравить тебя с Пасхой, малыш Ларс, – сказал Крендель. – Раз уж мы скоро станем соседями…

Прокурор Принцип побагровел:

– Станем соседями? Что это ещё за шутки?

– Апчхи, это не шутки, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Мы совершенно серьёзно, Лассе.

– Не называй меня Лассе! Я – прокурор Принцип! – гаркнул начальник полиции.

Он подошёл к разбойникам и строго посмотрел каждому в глаза.

– Хотел бы я знать, какие безобразия вы придумали на этот раз, – пробормотал он. – Но меня вам не обмануть!

– Мы ничего плохого не сделали, – заверил его Крендель. – Просто хотели пожелать счастливой Пасхи.

– Ерунда, – оборвал его прокурор Принцип и остановился перед Кренделем. – Я вас насквозь вижу, – проговорил он, вернулся к своему столу, взял большую лупу и внимательно осмотрел подбородок Кренделя. – Думаете, что вы самые хитрые, – усмехнулся он. – Но прокурор Принцип не дурак. Крендель, у тебя на подбородке яичные крошки. Эй, констебль Батон, арестуй-ка этих яичных воришек!

Вошёл полицейский и отдал честь.

– Посади их в кутузку, – распорядился прокурор Принцип. – Ловко мы их на этот раз сцапали – разом всю банду!

– Плохочки, – испугался Густаф Гейер.

– Апчхи, ужасно: угодить за решётку на Пасху! – вздохнул Ниссе Чих.

– Неужели нам придётся весь праздник просидеть на воде и хлебе? – простонал Крендель.

– Дайте объяснить! – потребовал Шеф. – Никаких яиц мы не крали. Ты, Лассе, всё неправильно понял.

– Апчхи, Андерс-Улле правду говорит, мы только собирались, но у Кренделя ничего не вышло, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Вот-вот, у вас одно воровство на уме! – прорычал прокурор Принцип. – Но, если вы не крали яиц, откуда у Кренделя желток на подбородке?

– Мы были в гостях у фрёкен Сталь, – ответил Крендель. – И она угостила нас яйцами. Очень вкусными.

– Фрёкен Сталь, – повторил прокурор. – И у вас хватило смелости прийти к ней? Даже я её побаиваюсь, хоть я и начальник полиции. И что же вы у неё делали, позвольте спросить?

– Апчхи, выбирали новую профессию, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Попросили её помочь нам найти новую работу. Не больно-то весело быть разбойником.

– Верно, мало радости быть воришками в городе, где есть такие умные полицейские, как я, – важно заявил прокурор Принцип. – И кем же вы захотели стать?

– Пожарными, – ответил Крендель.

– Я теперь не Шеф, а Брандшеф, – доложил Шеф.

– Хорошечки, – сказал Густаф Гейер.

– Апчхи, в сто раз лучше, чем быть разбойниками, – чихнув, добавил Ниссе Чих.

Прокурор Принцип встал из-за стола.

– Значит, говорите, вы пришли к фрёкен Сталь и ели у неё яйца? – спросил он с усмешкой.

Все четверо кивнули.

– А потом она велела вам стать пожарными в Гдеугодно?

Они снова кивнули.

– И вы хотите, чтобы я этому поверил? – возмутился прокурор. – Да вы же самые наглые и хитрые разбойники в городе! Таких в Гдеугодно прежде не видывали! Констебль Батон, заприте эту четвёрку в кутузку!

Так вся банда оказалась в тюрьме. Солнце проникало в камеру через крошечное зарешеченное окошко.

– Это всё твоя дурацкая идея, – прошипел Шеф Кренделю. – Ему, видите ли, захотелось поздороваться с прокурором! Не надо было нам к нему приходить. Так и знал, что это плохо кончится.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, ужасно, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

А Крендель больше всего горевал о том, что теперь ему предстоит жить на хлебе и воде.

В полицейском участке было тихо. Но вдруг всё пришло в движение. Раздались чьи-то голоса, послышались шаги. Пленники навострили уши.

– Что там такое? – спросил Крендель и прижался ухом к двери. – Надеюсь, это дежурный полицейский несёт нам ужин. Ох, как же я проголодался!

– Апчхи, никому нас не жалко, – вздохнул Ниссе Чих.

Но, посмотрите, к ним и правда кто-то направляется!

По лестнице спускается прокурор Принцип, а за ним, тыча ему в спину указкой, идёт фрёкен Сталь.

– Что ты сделал с мальчиками? – строго спросила она.

Прокурор указал на пленников:

– Вот они тут, в целости и сохранности. На этот раз им меня не провести.

– Разве можно так обращаться со своими школьными товарищами! Да ещё накануне Пасхи! – возмутилась фрёкен Сталь. – Стыдись, Ларс!

– Неужели вы думаете, что я позволю этим разбойникам обманывать полицию? – возмутился прокурор. – А именно это они и пытались сделать. Но я опытный детектив, меня не проведёшь: я мигом разглядел в лупу остатки яичного желтка на подбородке у Кренделя. И догадался, что он украл яйца. Но знаете, что он мне заявил? Что они были в гостях у фрёкен Сталь и это вы их угостили! Мало того, они ещё наврали, будто вы велели им стать пожарными в Гдеугодно.

Прокурор Принцип захохотал так, что у него затрясся живот.

– Вот какие шутники наши разбойнички. Но меня им не обмануть! Недаром я начальник полиции и знаю, как обращаться с такими жуликами. Им место за решёткой! Вот ведь хитрецы: нагородили с три короба, да ещё и вас, фрёкен, приплели! Ну прямо не Пасха, а первое апреля!

Прокурор всё хохотал и не мог остановиться. Но тут фрёкен Сталь стукнула указкой по полу.

– Вовсе это не первоапрельская шутка, – сказала она. – Мальчики сказали чистую правду. Фу, стыд-позор, как же можно не верить своим школьным товарищам!

– Что? – Прокурор Принцип раскрыл рот от удивления. – Это правда? Вы считаете, что эти мошенники могут стать пожарными в Гдеугодно?

– Апчхи, совершенно верно, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих из камеры.

– Немедленно нас выпусти! – потребовал Крендель. – Я ужас как проголодался.

Прокурор Принцип опустился на ступеньку и простонал:

– Если разбойники становятся пожарными, это добром не кончится.

Фрёкен Сталь потрепала его за ухо.

– Раз мальчики захотели стать пожарными, пусть так и будет, – сказала она. – А ты лучше пожелай им удачи на новом месте.

– Добро пожаловать, – процедил сквозь зубы прокурор Принцип. – Но не вздумайте снова браться за свои хулиганства!

– Не задирайся, Ларс, лучше помоги своим товарищам. Сегодня вечером я жду их в гости. А после праздника они придут сюда и станут пожарными. Понял?

Прокурор Принцип кивнул:

– Понял… Ничего я не понял, – прошептал он себе под нос, когда фрёкен Сталь отвернулась. – Если разбойники становятся пожарными – ничего хорошего из этого не выйдет. Но кто посмеет возражать фрёкен Сталь!