Петтер стоял, заложив руки за спину, посреди купе.

– Мы поедем под парусом и первыми окажемся в Гдеугодно. Мне, по крайней мере, пора возвращаться домой. Сегодня в нашей семье выдают карманные деньги на неделю.

Прокурор Принцип встал напротив него:

– Именем закона, сейчас не время для шуток, мальчик.

Бургомистр Великолепсен попросил начальника полиции сесть на место и сам обратился к Петтеру:

– Объясни нам, пожалуйста, что ты имеешь в виду?

– Да всё проще простого. Когда такой сильный ветер, можно ехать и под парусом – правда ведь?

– Ну, конечно, – закивали все.

– Значит, и мы поедем под парусом! – сказал Петтер.

– Неплохочки! – обрадовался Густаф Гейер.

Но Шеф всё равно был мрачнее тучи.

– Прошу прощения, но где же мы возьмём парус? Мы ведь в поезде, а не на море.

– Апчхи, шторы! – чихнув, подсказал Ниссе Чих.

– Маловаты, – сказал Петтер. – Но есть кое-что побольше!

И он указал на пальто, висевшее в коридоре.

– Глупости какие! – рассердился управляющий Пузансон. – Это моё новое пальто, которое испортили вот эти разбойники. Не желаю больше его видеть!

– Вот и отлично, – сказал Петтер. – Тогда мы сможем укрепить его на паровозе и превратить в парус.

Фрёкен Сталь захлопала в ладоши:

– Ох, Петтер, кажется, я начинаю понимать, что ты задумал. Ты станешь лучшим учеником в нашей школе!

– Не забывайте, что я тоже был отличником, – напомнил бургомистр Великолепсен.

– Петтер станет лучшим из лучших, – заявила фрёкен Сталь. – Ты-то вот не додумался сделать парус из пальто. Да и мне самой такое бы в голову не пришло.

Теперь и управляющий понял, что происходит.

– Эй вы! – крикнул он. – Не смейте трогать моё пальто! Вы его окончательно испортите! Скажи им, бургомистр!

– Ты же сам только что говорил, что не желаешь его больше видеть, – напомнил Крендель. – Что оно тебе не нужно. А мы приладим его на паровоз вместо паруса и покатим дальше по ветру, чтобы Густафу больше не гнуть спину у топки.

– Хорошечки, – обрадовался Густаф Гейер.

– Пошевеливайтесь, – поторопил их Шеф. – Может, ещё и сумеем приехать в город первыми. Я сам поведу поезд. И уж постараюсь не сплоховать.

Но Петтер встал в дверях.

– Так не годится, дядя Шеф, – сказал он. – Раз я это придумал, то хочу сам быть машинистом на первом парусном поезде.

Шеф хотел было возразить, но бургомистр его опередил:

– Поступай как хочешь, Петтер. Главное, чтобы мы скорее отправились в путь.

Шеф вздохнул, но всё-таки взял огромное пальто Пузансона и полез на крышу паровоза, а разбойники – за ним следом.

– Нам нужен длинный шест, чтобы нацепить на него пальто-парус, – сказал Шеф. – Обыщите весь поезд.

Но сколько они ни искали, ничего подходящего не нашли.

– Так мы никогда не уедем, – волновался Ниссе Чих. – Ну почему мы не прихватили с собой никакой длинной палки?

– Может, свяжем вместе несколько коротких? – предложил Крендель.

– Коротких тоже нет, – ответил Шеф.

Фрёкен Сталь постучала указкой:

– А вот и неправда, Андерс-Улле. Палок нет, но есть другой способ. И решение – прямо передо мной.

Шеф разинул рот.

– Что-то я не соображу. Похоже, ветер выдул у меня все мозги, – пробормотал он. – Что фрёкен имеет в виду?

Но Петтер уже догадался:

– Вы предлагаете поставить несколько человек один на другого, как в цирке?

Фрёкен Сталь потрепала его по щеке:

– Умница! Наверняка станешь профессором.

– Я бы лучше посидел на самом верху, – сказал мальчик.

Но ему не разрешили.

– Это слишком опасно для такого маленького мальчика, – сказала фрёкен Сталь. – К тому же ты собирался вести поезд. Так что пусть уж мои мальчики из банды поиграют в акробатов.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Я должен приглядывать за Петтером, – сказал Шеф. – А из других получится отличный шест.

Фрёкен Сталь посчитала на пальцах:

– Кристен как самый тяжёлый сядет внизу. Потом Ниссе, а на нём Густаф… Нет, этого недостаточно. Парус должен быть выше, чтобы поймать больше ветра.

– Можно я сяду сверху? – попросил снова Петтер. – Раз больше никого нет.

Фрёкен Сталь посмотрела на мальчика:

– Нет, есть ещё… фрёкен Эмма Сталь. Схожу в вагон-ресторан и возьму пожарный комбинезон. А потом мы помчим под парусом.

Осторожно, стараясь, чтобы их не сдуло, Крендель, Ниссе Чих, Густаф Гейер и фрёкен Сталь забрались на паровоз. Крендель уселся у трубы и крепко-крепко за неё ухватился. Ниссе Чих взобрался ему на плечи, Густаф вскарабкался на Ниссе, а сверху оказалась фрёкен Сталь. Ветер вмиг надул огромное пальто Пузансона, так что получился парус.

Поезд, вздрогнув, тронулся с места – сначала потихоньку, словно паровоз не доверял такому новшеству, а потом всё быстрее и быстрее. Колёса свистели, рельсы пели, а поезд катил вперёд.

Бургомистр Великолепсен сидел в купе и то и дело доставал часы из жилетного кармана:

– Интересно, сможем ли мы догнать автобус?

Прокурор Принцип смотрел в окно:

– Именем закона, я в это не верю. Нам осталось проехать совсем немного.

Пузансон самонадеянно улыбнулся:

– Совершенно верно, начальник полиции. Скоро мы прибудем на место, и я выиграю соревнование.

– Ну, это ещё бабушка надвое сказала, – возразил прокурор. – Может, мы обгоним автобус на последнем километре.

Железнодорожные рельсы шли через весь город параллельно Большой улице. Был субботний вечер, и многие горожане вышли прогуляться.

Ту-ту, ту-ту, ту-ту! – Жулик-Мартин жал на гудок, требуя уступить ему дорогу.

Поезд с раздутым парусом приближался с каждым метром.

Железнодорожная станция приближалась с каждой минутой.

Поезд и автобус ехали совсем рядом.

Пассажиры поезда и автобуса высовывались в окна и махали прохожим.

– Хорошечки, – пропыхтел Густаф Гейер, сидя на крыше поезда.

– Ах, как я волнуюсь! – проговорил бургомистр Великолепсен, сидевший в купе.

– Мальчики, мальчики, больше ветра в парус! – кричала фрёкен Сталь, с трудом удерживая равновесие.

Пузансон, красный как рак, грозил кулаком Жулику-Мартину, который вёл автобус.

– Не получишь ни гроша, если проиграешь! Ты же обещал всё устроить в лучшем виде.

Услышав это, прокурор Принцип схватил управляющего за шиворот:

– Именем закона, о чём это вы?

Но никто ему не ответил, потому что теперь до цели осталось всего несколько метров. Рулле Рельс ждал на перроне и махал флажком. Но и он не мог понять, кто же выигрывает.

Шеф забыл, что на паровозе сидят люди, и резко затормозил. Фрёкен Сталь слетела с крыши. Ниссе Чих перекувырнулся и приземлился в десяти метрах от поезда. Густаф Гейер отлетел на пять метров, а Крендель свалился на землю, словно тяжёлый мешок.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер и поискал взглядом фрёкен Сталь.

Но она отряхнулась и рассмеялась.

– Ничего страшного, Густаф, – успокоила она. – Полезно вечерком немного заняться гимнастикой.

– Апчхи, акробатикой, – чихнув, рассмеялся Ниссе Чих. – Пожалуй, я устроюсь в цирк.

– Это тебе ни к чему! – крикнул Крендель. – Кажется, мы победили. И не…

Все и думать забыли об автобусе. Горожане прибежали к поезду и с удивлением рассматривали огромное пальто, свисавшее с трубы.

– Ну и ловко же вы придумали! – похвалил кто-то. – Где это научились таким трюкам?

– Апчхи, в Америке, – чихнув, пошутил Ниссе Чих.

– Не говори ерунды, Нильс, – сказала фрёкен Сталь. – Нет, вот кто у нас сегодня маленький герой.

И она подняла на руки Петтера, которому в июне исполнится пять. Тут все захлопали и закричали «ура».

– Ты обязательно получишь награду, – пообещал бургомистр Великолепсен.

Петтер попробовал щёлкнуть пальцами, и это у него почти получилось.

– Награда! Я должен бежать домой. Через полчаса папа раздаёт нам карманные деньги на неделю.

Управляющий Пузансон также поспешил покинуть поезд. У вагона он встретил Жулика-Мартина.

– Что ты наделал! Я тебе заплатил такие деньжищи, чтобы ты всех обманул, а ты не выиграл! Сперва у тебя бензин закончился, а потом шина прокололась.

– Я не виноват, – пробурчал в ответ Жулик-Мартин. – Разве я не подменил сливки мыльной пеной? И не подставил подножку Кренделю? И не заткнул трубу твоим пальто? А разве не я расцепил вагоны? И шлагбаум опустил тоже я! И после всего этого ты утверждаешь, что я недостаточно жульничал!

Но и управляющий разозлился не на шутку:

– Конечно, недостаточно! Ты должен был выиграть! Ты худший в мире жулик!

– Совершенно с тобой согласна, Пузансон. Мартин и в школе был простофилей, – сказала фрёкен Сталь.

– Слышал? – подхватил управляющий, обрадовавшись, что кто-то его поддержал.

Но потом вдруг побледнел и посмотрел в глаза фрёкен Сталь: они ругались у окна вагона, и, значит, она всё слышала!

– Именем закона, это необходимо расследовать, – заявил прокурор Принцип, который как раз подошёл к ним. – Приглашаю вас проехать в полицейский участок. Жульничать нехорошо.

– Но кто же всё-таки победил?! – закричали горожане, которые пришли на станцию встречать поезд и не слышали ничего про жульничество Пузансона и Мартина. – На чём нам теперь предстоит ездить – на поезде или на автобусе?

Бургомистр Великолепсен поднял руку и попросил тишины.

– Автобус или паровоз? – произнёс он загадочно. – Ни то ни то.