Посланец Господа Бога, как выяснилось, не был скучным маленьким человеком, и на голове его был не котелок, а фетровая шляпа с узкими полями. Он явился в контору «Блэр, Хэйвард и Беннет» в половине одиннадцатого утра на следующий день.

– Мистер Роберт, – сказал старый Хэзелтайн, просовывая голову в дверь, – некий мистер Ланге хочет вас видеть.

Роберт, не ожидавший ангелов Господних и привыкший к тому, что его частенько отрывали от дела по пустякам, ответил:

– Выясните, что ему надо. Я занят.

– Он не говорит. Хочет непременно видеть вас. И он не вполне чисто говорит по-английски.

– Иностранец?

– Да. Приехал из Копенгагена.

– Из Копенгагена? Что ж вы раньше не сказали? Пусть войдет, пусть войдет, Тимми! О господи, неужели случится чудо?

Мистер Ланге был похож на одну из колонн собора Нотр-Дам: такой же круглый, такой же высокий и такой же на вид солидный и надежный. Лицо его светилось дружелюбием и честностью.

– Мистер Блэр! Мое имя Ланге. Я прошу прощения, что обеспокоил вас, но это очень необходимо. Необходимо ради вас. Так я полагаю.

– Садитесь, мистер Ланге.

– О, я благодарю вас. На улице тепло, вы не находите? Быть может, сегодня тот самый день, когда в Англии лето. – Он улыбнулся Роберту. – У вас, англичан, имеется такая шутка, что лето в Англии продолжается всего один день. Мой интерес к вашему языку, к его идиомам и поговоркам и привел меня к вам.

Сердце Роберта упало. Вот вам и чудо! Нет. В жизни чудес не бывает.

– Я имею в Копенгагене отель, мистер Блэр. Отель имеет имя: «Красные башмачки». Это название одной из сказок Андерсена, мистер Блэр. Вы, может быть, слыхали?

– Да, да, – нетерпеливо отозвался Роберт. – Эта сказка популярна и у нас.

– О да? Великий Андерсен! Простой человек, а известен во всем мире. Это то, чему следует удивляться. Но я отнимаю ваше драгоценное время, мистер Блэр! О чем я говорил?

– Об английских идиомах.

– О да, верно, да. Изучать английский язык – это мое хубби.

– Хобби, – автоматически поправил Роберт.

– Хобби. О, благодарю вас. Я имею отель, чтобы иметь хлеб с маслом. И еще потому, что мой отец имел отель, а до него его отец имел отель. Но изучение английского языка – это мое хуб… хобби, да, благодарю вас, хобби. И каждый день мне приносят английские газеты, которые они бросают…

– Они?

– Англичане, которые останавливаются в моем отеле. Они прочитают свою газету и бросают, а мой служащий, мальчик-курьер, их собирает и несет в мою контору. Я бываю очень занят и не имею времени прочитать, но когда я имею досуг, то я их изучаю. Ясно ли я себя объясняю, мистер Блэр?

– Совершенно, совершенно ясно, мистер Ланге!

Забрезжила слабая надежда… Газеты?!

– Вот так идет дело. Несколько минут досуга, немного чтения английской газеты, две-три новые идиомы, и все это без напряжения, а… Как это?

– Между делом.

– О, верно, верно: между делом! Один раз я вынул газету из пачки… Я бы мог вынуть какую-нибудь другую газету, но я вынул вот эту газету и сразу забыл про идиомы…

Тут мистер Ланге извлек из кармана и развернул перед Робертом номер «Эк-Эммы» с фотографией Бетти Кейн.

– Я смотрел на эту фотографию, а затем читал статью. И я себе сказал: это чрезвычайно удивительно. Чрезвычайно удивительно, я сказал себе. В газете написано, что это фотография Бетти Кан?

– Кейн.

– А? Так. Кейн. Но это также фотография миссис Чэдуик, которая вместе со своим мужем останавливалась в моем отеле.

– Что-о?

– Они у меня жили почти две недели. И это чрезвычайно удивительно, мистер Блэр, потому что, пока эту бедную девочку били и морили голодом на чердаке в Англии, миссис Чэдуик с большим аппетитом кушала в моем отеле. Особенно взбитые сливки. Она могла их скушать такое количество, что даже я, датчанин, очень удивлялся.

– Дальше, дальше!

– Я сказал себе: это только фотография. И хотя Бетти Кан очень похожа на миссис Чэдуик, когда она появилась на балу с распущенными по плечам волосами…

– С распущенными волосами?

– Так. Она их всегда зачесывала кверху. Но в нашем отеле был бал, этот, ну… костюм… костюм…

– Костюмированный бал?

– А? Так. Костюмированный бал. И для ее костюма ей нужно было носить волосы вот как тут… – Он постучал пальцем по фотографии. – И я сказал себе: «Так часто бывает, что фотография очень мало похожа на того… на того… ну, на живого человека. И я не могу быть уверенным, что девочка, которую били, и миссис Чэдуик одна и та же персона». Так я сказал себе. Но я не бросил эту газету, нет. Я ее спрятал. И иногда я ее смотрел. И каждый раз, когда я смотрел, я говорил себе: «Это миссис Чэдуик!» – и все думал и все думал: «Быть может, близнецы? Но нет. Газета говорит, что Бетти не имела ни сестер, ни братьев. Тогда двойники?» Я и так думал, и так думал. Вы понимаете мое затруднение?

– Очень, очень понимаю! Говорите!

– И когда я поехал в Англию по делам, я взял с собой эту газету и показал моему другу, у которого я остановился. Он мой соотечественник, живет на улице Бэйзуотер в Лондоне. И мой друг был очень переволнован. Он сказал, что это громкое дело и что две женщины арестованы, потому что они били эту девочку и их будут судить, и закричал своей жене: «Рита, Рита, где у нас газета от прошлого вторника?» И его жена пришла, и я прочитал все об этом деле.

– О слушании дела в Милфорде?

– Да, так. И я прочитал, что суд будет очень скоро. И мой друг сказал: «Как сильно ты уверен, Эйнар, что эта девочка и твоя миссис Чэдуик – одна и та же персона?» Я сказал: «Очень уверен». Он сказал: «Вот, смотри, в газете написана фамилия адвоката этих женщин. Адрес не написан, но Милфорд очень маленький город, там все, вероятно, его знают». И сегодня мы рано пили наш кофе, и я поехал в Милфорд. И вот я здесь, мистер Блэр.

Роберт вынул платок и вытер взмокший лоб.

– Вы верите в чудеса, мистер Ланге?

– О да, конечно. Я христианин.

– Так вот, ваше появление – это чудо!

– О да? – просиял Ланге. – Я чрезвычайно рад!

– Вы спасли нашу шкуру!

– Шкуру?

– Английская идиома! Да что там шкуру – вы жизнь нам спасли! Слушайте, вы помните, когда супруги Чэдуик жили в вашем отеле?

– О да, конечно. У меня записано. Вот, пожалуйста. Они прилетели в пятницу, двадцать девятого марта, а уехали – тоже, кажется, на аэроплане – пятнадцатого апреля, в понедельник.

– Спасибо! Ну а мистер Чэдуик, он на что похож?

– Он молодой. Темные волосы. Внешность приятная. Но только он немного… немного… не знаю, как сказать…

– Вульгарный?

– Да, так. Да. Вульгарный. Я заметил, что другие англичане, которые жили в отеле, не очень его одобряли.

– Он был в отпуске?

– О нет. Он приехал в Копенгаген по делу.

– По какому именно?

– Я сожалею, но я не знаю.

– А угадать вы не могли бы? Что именно его интересовало в вашем городе?

– Не знаю, мистер Блэр, совсем не знаю.

– Ну а адрес его вам известен?

– Лондон.

– Лондон велик… Ну, что поделаешь! Прошу вас, мистер Ланге, окажите мне честь пообедать со мной. Простите, я сейчас позвоню по телефону… Тетя Лин? Я должен ехать в Лондон сразу же после обеда, будь ангелом, приготовь мне саквояж. И я привезу обедать одного милого человека, можно? И вот еще, тетя Лин. Я думаю, тебе следует сегодня пойти в церковь Святого Матфея и поблагодарить Бога, потому что твой Господний посланец, твой ангел, явился.

Даже мистер Ланге мог услышать радостный возглас тети Лин:

– Роберт! Неужели?

– Да, моя дорогая. Ты его хорошо накормишь, надеюсь? Потому что именно его я и собираюсь привести к обеду.