Четверг, 24 марта

В эту самую пору случилось в Сконе происшествие, о котором немало толковали в округе. О нём даже писали в газетах, но многие сочли его просто-напросто небылицей, так как не могли найти ему объяснения.

А произошло вот что: в орешнике на берегу озера Вомбшён поймали белку и принесли её в ближнюю крестьянскую усадьбу. На крестьянском дворе все от мала до велика обрадовались красивой зверюшке с пушистым хвостиком, умными любопытными глазками и проворными лапками. Обитатели усадьбы собирались целое лето любоваться ловкостью белочки, её весёлыми забавами. Они живо привели в порядок старую беличью клетку – маленький, зелёного цвета домик – и проволочное колесо. В домике с дверцей и оконцем белке предстояло кормиться и спать: туда положили подстилку из листьев и несколько орехов, поставили плошку с молоком. А проволочное колесо предназначалось белке для забав: здесь она могла бегать, кружиться, карабкаться.

Люди думали, что осчастливили белочку. И очень удивлялись, что она не хотела обживать свой домик, а печально сидела, забившись в уголок, и время от времени жалобно повизгивала. К корму она не притрагивалась и ни разу не покружилась в проволочном колесе.

– Боится, видать, – говорили люди. – Завтра, как освоится, станет и есть, и забавляться.

Но вскоре белочка была забыта – в крестьянской усадьбе спешно готовились к празднику, и никто даже не думал, каково зверюшке в неволе. Женщины усердно жарили и пекли. Но то ли у них медленно поднималось тесто, то ли сами хозяйки замешкались, только с выпечкой сильно припозднились и кухарничали ещё долго после того, как стемнело.

Одна лишь старая хозяйка не могла ни стряпать, ни печь – уж очень преклонных лет она была. Удручённая тем, что осталась в стороне от праздничных хлопот, старушка не легла спать, а села в чистой горнице у окошка и стала глядеть на двор. Из открытых дверей поварни струился яркий свет зажжённых свечей. Двор, со всех сторон обнесённый постройками, был так хорошо освещён, что старушка видела даже трещинки в штукатурке на противоположной стене. Видна ей была и ярче всего освещённая беличья клетка и белка, неустанно прыгавшая из домика на колесо и обратно. «Чем это обеспокоена белка?» – подумала старая хозяйка, но тут же решила, что яркий свет мешает зверюшке спать.

В усадьбе между хлевом и конюшней были широкие крытые въездные ворота, на которые также падал свет. И вот когда время уже близилось к полуночи, старушка вдруг увидела, как из-под арки ворот осторожно крадётся на двор крохотный мальчуган. Сам ростом с ладонь, но в деревянных башмаках и кожаных штанах, ну что твой работник! Не иначе, это домовой, подумала старушка, но нисколечко не испугалась. Ведь она не раз слышала, будто домовой водится в здешней усадьбе, хотя никогда прежде его не видывала. А домовой, все знают, где ни появится, всюду приносит счастье.

Домовой тем временем уже бежал по мощённому камнем двору прямо к беличьей клетке. Но клетка висела высоко, дотянуться до неё он не смог и пошёл к сараю, где хранилась рыболовная снасть. Взяв удилище, он прислонил его к клетке и в один момент взлетел по нему вверх – прямо как заправский моряк по канату. Очутившись у клетки, он стал трясти дверцу зелёного домика, чтобы отворить её. Старая хозяйка спокойно сидела на своём месте: она знала, что дети заперли дверцу на висячий замок из боязни, как бы соседские мальчишки не украли белочку. Малыш и в самом деле не смог отворить дверцу клетки. Тогда белка вскочила на проволочное колесо и долго что-то говорила домовому. Выслушав пленницу, он съехал по удилищу вниз на землю и выбежал из ворот усадьбы.

А старушка осталась сидеть у окошка, словно надеялась ещё раз в эту ночь увидеть домового. И впрямь немного погодя малыш вернулся. Он мчался так, что ноги его едва касались земли. Старая хозяйка явственно видела его своими дальнозоркими глазами. Она даже различила в руках домового какую-то ношу, но не могла понять, что же это такое. Ношу из левой руки он положил на камни, а ношу из правой взял с собой наверх и передал белке, выбив стекло в оконце домика своим маленьким деревянным башмачком. Затем он съехал вниз, поднял то, что положил на камни, и, снова вскарабкавшись наверх, отдал это белочке. А потом так же поспешно умчался прочь.

Тут уж старая хозяйка не могла усидеть в горнице. Она поднялась, вышла на двор и тихонько притаилась в тени насоса. Только в засаде она была не одна: кое-кто, также заметив малыша, сгорал от любопытства. То была домашняя кошка. Осторожно подкравшись, она прижалась к стене дома в нескольких шагах от яркой полоски света. Немало времени провели старушка и кошка в ожидании этой холодной мартовской ночью. Старушка начала было подумывать, не пойти ли ей обратно в горницу, как вдруг услыхала стук деревянных башмачков по мощёному двору. Она увидала, что малыш-домовой, как и прежде, что-то несёт и это что-то пищит и барахтается у него в руках. И тут старую хозяйку осенило: домовой-то бегал в орешник за детёнышами бельчихи и принёс их ей, чтобы они не подохли с голоду.

Старая хозяйка затаила дыхание, боясь спугнуть домового, но тот, видно, не заметил её. Зато сверкнувшие рядом зелёным огнём кошачьи глаза заставили его замереть на месте, как раз когда он собирался положить одного бельчонка на камни, а с другим махнуть к клетке. Он стоял и беспомощно озирался по сторонам. Внезапно домовой увидел старую хозяйку и, недолго думая, протянул ей бельчонка.

Старушке не хотелось оказаться недостойной его доверия. Нагнувшись, она взяла бельчонка и держала его в руках, пока домовой относил в клетку другого. Потом он вернулся за первым бельчонком и тоже переправил его в клетку.

Утром за завтраком старушка, не в силах таиться, рассказала домочадцам о том, что произошло ночью. Её, ясное дело, высмеяли: привиделось, мол, всё старой во сне. Да и никаких бельчат в эту пору, ранней весной, не бывает. Но старая хозяйка упрямо стояла на своём: кто не верит, пусть заглянет в беличью клетку. И вот в зелёном домике на подстилке из листьев все увидели четвёрку полуголых, полуслепых бельчат, которым было не более двух дней от роду.

Увидев их, хозяин усадьбы сказал:

– Быль это или небыль, одно ясно: все в нашей усадьбе повели себя так, что нам надобно стыдиться и людей, и зверей.

С этими словами он вытащил из клетки молодую бельчиху со всем её выводком и положил их в передник старой хозяйки.

– Ступай с ними в орешник, матушка, – велел он, – и отпусти на волю!

Вот об этом-то происшествии и шли немалые толки. О нём даже писали в газетах. Но большинство людей в него не верили: просто не могли объяснить, как такое могло произойти.