Намек на многомасштабное моделирование есть даже в романе Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей». В этой классической готической книге Виктор Франкенштейн создает в своей лаборатории существо, используя загадочную смесь химии и алхимии, а также органов животных и человека. Эта работа не только раскрывает сложность создания человека, но и входит в число первых вымышленных презентаций образования молодых ученых.

Отчасти вдохновение Шелли родом из лекций, прочитанных в Королевском институте Великобритании великим химиком Гемфри Дэви (1778–1829)[455]. Учитывая влияние на «Франкенштейна» науки, думается, Шелли было бы интересно узнать, как далеко ученые продвинулись в соединении различных типов описаний для создания бьющегося сердца. Для нее сердце имело особенно важное значение, учитывая, как она вела себя в июле 1822 г. после смерти мужа, Перси Биша Шелли, которому было всего 29 лет (он утонул, когда его шхуна попала в шторм).

Тело поэта было кремировано в присутствии друзей, которые извлекли из костра останки сердца Шелли и передали их скорбящей жене. В 1852 г., через год после смерти Мэри Шелли, сердце Перси было найдено в ее столе, завернутое в страницы «Адонаиса», одного из его последних стихотворений. В элегии, написанной в память о кончине Джона Китса за несколько десятилетий до этого, отмечается: «Дарует мысль сердцам свои крыла, / И выше смерти – вечная примета! / В эфире грозовом живые вихри света»[456].

Сердце – не единственный орган, оживляемый окрыленными мыслями в форме теории, наряду с огромным количеством данных о пациентах. Попытки смоделировать цифровое альтер эго вышли далеко за рамки системы кровообращения и отражают работу всех основных органов человеческого тела. Как мы увидим в следующей главе, эра цифрового двойника человека быстро приближается.