Антось – отчаянный спорщик. Готов спорить по любому поводу и на что угодно. Зайти, например, на спор в магазин, будто что-то купить, хотя в кармане ни гроша

Вот как это обычно бывает.

– Думаешь, вру?

– Врёшь!

– Спорим!

– На что?

– На билеты в кино.

– Идёт!

– Руку! Только не забудь: фильм в воскресенье.

– Погоди, дай подумать.

– Ага! Как до дела дошло, сразу на попятный?

– А вот и нет! Просто условия надо поточней обговорить.

Наконец условились: Антось зайдёт в десять магазинов, будто хочет что-то купить.

– Ты говорил, в двенадцать.

– Ладно, будь по-твоему.

Пари заключено.

Звонок с последнего урока.

Книжки под мышки. Шапки набекрень. И айда!

Вниз по лестнице – во двор, из ворот – на улицу.

– Я за дверью постою.

– Как хочешь. Только не смейся и рожи не строй, а то через стекло увидят и сразу догадаются.

Первая по дороге – аптека.

Антось входит.

Провизор не спеша, с сосредоточенным видом, чтобы не ошибиться, выдаёт лекарства.

Антось терпеливо стоит в очереди.

– Тебе чего, мальчик?

– Пожалуйста, тетрадку в клеточку и альбом для рисования.

– Альбомов у меня нет. Могу предложить только тетрадь в клеточку, – пошутил аптекарь.

– Тогда простите за беспокойство, – сказал Антось вежливо и поклонился.

Аптекарь пожалел его и говорит:

– Как выйдешь, направо – магазин канцпринадлежностей. Там тетради и альбомы продаются.

Антось ещё раз поклонился и, выйдя из аптеки, рассказал, как всё было.

В магазине канцпринадлежностей он огляделся с опаской и выпалил:

– Одно пирожное с кремом!

– Что?!

– Пирожное с шоколадным кремом.

– Ты что, ослеп? Не видишь, какой магазин?

Антось притворился, будто не понимает, чего от него хотят.

– Небось, в школу уже ходишь.

– А как же!

– И не знаешь, где пирожные продаются?

– Мы этого ещё не проходили, – пожал Антось плечами: чего, дескать, пристал.

– Вали отсюда! – рассердился продавец.

– Ну что? – спрашивает товарищ.

– Накинулся. Злюка!

– Он такой, я его знаю. И никогда здесь ничего не покупаю.

– Что ж ты не предупредил?

– Думал, обойдётся.

– Ну ладно! Не убил же он меня, в конце концов.

Дальше – продовольственный магазин, где, как положено, продаются сыр, молоко, сахар, селёдка и тому подобное.

– Здравствуйте, – сказал, входя, Антось.

– Здравствуй.

– Взвесьте, пожалуйста, кило маринованного кита.

– Что?! Кто тебя подучил?

– Товарищ. Вон за дверью стоит.

– Скажи ему, что он – хулиган! А ты – дурак.

– Значит, нет кита?

– Пока нет.

– А когда будет?

– Когда потеплеет! Ну хватит, проваливай. Да дверь прикрой!

Товарищ набросился с расспросами.

– Ну ты даёшь!..

– А что особенного? Продают ведь разных морских рыб. И селёдка тоже в море водится.

– Три магазина – ничего не значит. Можешь ещё проиграть.

Четвёртой по счёту была маленькая сапожная мастерская. Дела у владельца шли неважно. Скоро обед, а проданы только пара шнурков да банка крема для обуви. Увидев Антося, сапожник обрадовался: наконец-то покупатель!

– Дайте, пожалуйста, швейцарского сыра, – сказал Антось.

Тот разозлился: ему было не до шуток.

– Сейчас получишь у меня сыра, каналья! – закричал он, замахиваясь сапожной колодкой.

Ничего не поделаешь: бывают в жизни неудачи. Надо скорее ноги уносить.

Антось решил больше не рисковать – в мелкие лавчонки и мастерские не заглядывать.

Остановились перед парикмахерской.

– И тут то же самое? Так каждый дурак сумеет!

– Не нравится – придумай что-нибудь поинтересней.

– Ладно, давай. А что ты здесь скажешь?

– Много будешь знать, скоро состаришься!

В парикмахерской всё так и сверкает и пахнет приятно. Кругом зеркала, на полках – одеколон в красивых фигурных флаконах, мыло в ярких, пёстрых обёртках, гребёнки, пудра, помада. Прямо музей!

– Чем могу служить юному кавалеру? – спрашивает молодой весёлый парикмахер.

– Мне нужно средство для ращения усов.

Кассирша, которая читала книгу, с любопытством уставилась на Антося. Парикмахер тоже вытаращил на него глаза.

– А зачем тебе усы?

– Мы в школе пьесу ставим, я короля Яна Собесского играю.

– Давай подрисую тебе усы.

– Нет, мне настоящие нужны.

– А после представления что будешь с ними делать?

– Сбрею.

Парикмахер с кассиршей покатились со смеху. Они явно ничего не заподозрили.

– Опрыскайте его одеколоном, – желая сделать Антосю приятное, предложила кассирша.

– Не надо! – Антося даже передёрнуло.

– Почему? От тебя пахнуть будет приятно.

– Ребята засмеют, женихом станут дразнить.

– А ты не хочешь жениться?

– Ещё чего!

Молодые люди рады от нечего делать позубоскалить. Но вошла клиентка, и разговор прервался.

– Приходи в другой раз, подрисую тебе усы – не отличишь от настоящих, – сказал на прощание мастер.

– С условием, что на спектакль пригласишь, – прибавила кассирша.

– Ты чего там торчал так долго? – спросил товарищ.

– Одеколоном меня хотели опрыскать.

– Бесплатно?

– Само собой.

– Чего ж ты не согласился?

– Зачем зря одеколон переводить? Одно дело – шутка, а другое – мошенничество. Я не жулик какой-нибудь.

В хозяйственном магазине Антось спросил порошок от блох.

– Вот средство от блох, тараканов и клопов.

– Мама велела только от блох. У нас тараканы и клопы не водятся.

– Не важно, это средство универсальное. Его все покупают, – сказала продавщица и сладеньким голоском осведомилась: – Вы далеко живёте?

– Нет…

– А сколько у тебя денег?

– Я всё равно не могу это средство купить. Я старших слушаюсь.

– Ну хорошо, поди спроси. И скажи: порошок стоит один злотый. Будешь у меня часто покупать – конфетку получишь, – сказала торговка и указала на банку со слипшимися леденцами.

– Ишь, какая хитрая! Конфеткой хочет подкупить, – выйдя на улицу, возмутился Антось и осведомился деловито: – Сколько уже было магазинов?

– Шесть.

– Значит, половина.

– Ну, пошли!

– А чего торопиться? Дай дух перевести. Думаешь, это так легко? У меня уже голова кругом идёт.

Седьмой магазин – цветочный.

– У вас есть кокосовая пальма? – прямо с порога спрашивает Антось.

– Нет.

– Посмотрите получше, может, всё-таки найдётся. Учитель естествознания поручил купить.

– Скажи своему учителю, что у него не все дома.

– О взрослых нехорошо так говорить, а детей этому учить и подавно!

– Пошёл вон! Ещё нотации мне вздумал читать, сопляк!

Антось показал продавщице язык и подумал в дверях: «Эх, не сказал ей, что из неё получилось бы великолепное обезьянье чучело».

– Ты чего такой сердитый? – спросил товарищ.

– По магазинам надоело таскаться.

– А зачем спорил?

– Затем, что захотел. И вообще, не твоё дело.

– Стакан газа, пожалуйста! – обратился Антось к продавщице газированной воды.

Она подала стакан воды.

– Я ведь не воду просил, а газ, – с невинным видом сказал Антось.

На этот раз номер не прошёл: продавщица выплеснула ему воду прямо в лицо. Хорошо, нагнуться успел.

– Пошёл к чёрту, мошенник!

– От такой и слышу! – на ходу крикнул Антось.

«Мошенник выпил бы воду и – до свидания, – мысленно возражал он, – а я и не подумал, хотя мне очень хотелось пить. Значит, я не мошенник!»

Следующая – фотография.

– Я с тобой!

– Давай.

– Почём полдюжина голубей? – войдя, спросили они. – Хотим сняться с голубями.

– А деньги у вас есть?

– Нет, но достанем.

– Вот когда достанете, тогда и приходите.

– Да чего с ними разговаривать! – вмешался мужчина в очках. – Здесь людей фотографируют, а не таких ослов…

Они вышли. Антось был мрачнее тучи.

«Этот ослом обозвал, та – сопляком. Один ударить хотел, другая чуть водой не облила. А всё почему? – сам с собой рассуждал Антось. – Потому что у меня нет денег. Имей я злотый, небось не так бы со мной разговаривали. И в кино пустили бы, и воды налили бы, и не пустой, а с сиропом».

– Ну? Сколько уже магазинов?

– Восемь.

– Врёшь, девять.

– Ну, может, я ошибся.

Стали считать. Оказалось, вместе с продавщицей газировки девять.

В галантерею вошли опять вдвоём.

– Покажите, пожалуйста, ремешок.

Антось перебирает ремешки, прикладывает к поясу, пряжки осматривает, дырочки считает, нюхает. «Этот узок, тот широк, – привередничает он, – вон тот вроде бы ничего, только цвет неподходящий».

Продавщица положит перед ним ремешок, а другой сразу спрячет под прилавок.

«Боится, как бы не стянул, – думает Антось. – Конечно, в магазинах разная публика толчётся. Попадаются и воришки. Так-то оно так, но всё равно неприятно, когда тебя за воришку принимают. А этот молчит, словно в рот воды набрал, – злится он на товарища. – Тоже мне смельчак!»

Наконец выбрал красивый скаутский ремень.

– Сколько стоит?

– Два злотых пятьдесят грошей.

– Дорого слишком.

– А ты думал сколько?

– Один мальчик у нас точно такой же за сорок грошей купил.

– Ну и ступай туда, где он купил. Тоже умники нашлись! Один прикидывается, будто выбирает, другой по сторонам зыркает. Жульё!

– Сама ты жульё!

Продавщица с руганью выгнала их из магазина.

– А что, если бы она согласилась за сорок грошей продать?..

– Дурак!

Антось и на этот случай выход придумал: стал бы шарить по карманам, будто деньги потерял. Но товарищу ничего не сказал.

В табачной лавке к Антосю отнеслись сочувственно.

– Тебе чего, мальчик?

– Не знаю, как и сказать… – отвечает он и жмётся к стенке, шапку теребит.

– Говори, не бойся.

– Мастер папирос велел купить… Три штуки…

– Каких?

– Больно чудно называются…

– Ну, говори смелей!

– Марки «Кобылий хвост», – прошептал Антось и закрыл шапкой лицо.

– Твой мастер пьян. Пусть проспится.

– Он уже проснулся.

– Ты никак из деревни? – вступила жена торговца в разговор.

– Ага…

– Сразу видно: очень уж робкий. Посылают детей в город на эти мытарства.

– Ну, пойду.

– Голодный, небось?

– Нет.

– На, сиротинушка, булку вот.

То ли от стыда, то ли от усталости у Антося на глаза навернулись слёзы.

– Бери, не стесняйся!

– Не хочу, – пробормотал Антось и пулей вылетел из лавки.

– Ты чего нюни распустил?

– Соринка в глаз попала.

Последняя – двенадцатая – прачечная.

Антось топчется перед дверью: заходить почему-то не хочется.

– Сдрейфил? – подначивает спутник.

Нет, Антось не боялся. Он всегда лез на рожон – такой уж у него характер.

– Можно кошку выгладить? – с порога спросил он.

– Какую ещё кошку?

– Дохлую. С хвостом.

Антось не заметил парня около двери. А тот хвать его за шиворот.

– Погоди, сейчас я тебя самого выглажу! Франя, дай-ка утюг! – обратился он к девушке и, приподняв Антося, шлёпнул на гладильную доску.

– Чего ты с ним хочешь сделать?

– Проутюжить как следует!

– Пустите! – запросился Антось жалобно: сопротивляться было бесполезно.

– Отпусти его, дурачка! – заступилась сердобольная девушка.

– Он не дурачок, а хулиган.

– Говорят, отпусти! По глазам видно – хороший мальчишка.

– Я сейчас всё вам объясню, – затянул Антось плаксиво.

– Отвечай: это что ещё за кошка?

Антось посмотрел: дверь открыта, портфель остался на улице – вывернулся и дал дёру.

– Погоди ты у меня! – неслось ему вдогонку. – Попадёшься в другой раз, так легко не отделаешься!

– Ты чего летишь как угорелый? – еле догнал его товарищ.

– Надо, вот и лечу.

– Не скажешь?

– Рассказывать не было уговора. Давай портфель. А в кино можешь сам идти. Хорошо, что со мной не пошёл, а то схлопотал бы по шее.

Слово за слово – и поссорились. Впрочем, ссориться Антосю не впервой. Так же как и спорить. А спорит он, как известно, по любому поводу. О чём ни зайдёт речь, вечно он со своим: «Спорим!»

– Спорим, футбольный матч интересней кино!

Или:

– Велосипед-то получше коньков!

Или:

– Плавать куда приятней, чем на лодке кататься.

А как-то сказал:

– Видел, как во взрослых фильмах целуются? Показать, как это делается?

– Подумаешь! Мальчишку каждый дурак сумеет поцеловать. А вот девчонку…

– Думаешь, слабо? Спорим на порцию мороженого.

– Идёт!

Последний звонок с последнего урока. Книжки, тетрадки в портфель – и на улицу!

– За мной! – скомандовал Антось, в глубине души жалея уже, что поспорил.

«С маленькой не стоит связываться, – рассуждал он сам с собой, – ещё испугается и разревётся. Значит, надо большую поцеловать».

Идёт и озирается, жертву высматривает. А сам прикидывает в уме: «Эта? Нет! Может, вон та? Тоже, пожалуй, не подходит».

Дело, конечно, не в мороженом. Проспорить стыдно. И вообще не в его правилах отступать.

Вот, кажется, то, что нужно.

Идут две школьницы. Не торопятся, болтают. Смеются.

– Заходи ко мне, Зоська… – говорит одна.

Антось не дослушал. У него созрел план.

Он сделал ребятам знак рукой. Дескать, внимание: начинаю!

Обогнал подружек, повернулся и двинулся навстречу. Идёт, опустив голову, будто задумался. А поравнявшись с ними, остановился и говорит:

– О, Зоська! Когда ты приехала?..

Та от неожиданности растерялась, а он обхватил её за шею и чмок в щёку. А она, дурочка, ещё наклонилась. В общем, здорово получилось!

– Ты кто такой? – опомнившись, спрашивает она.

– Антось, – ответил он, облизнулся, будто конфетку съел, и – дёру!

– Шпана!

– Хулиган!

– Откуда он знает, как меня зовут?

На этот раз всё было честь по чести: тот парень сдержал слово. Может, потому, что в кармане у него оказалось сорок грошей.

Так или иначе, но мороженое купили и поделились по-братски. Ещё и третьему дали лизнуть, хотя тому и не полагалось.

Вот он какой, Антось!

Нетерпеливый. Беспокойный. Отчаянный. Всё ему вынь да положь. Про таких говорят: «С ним не соскучишься».

Таким он был ещё до школы. Таким остался и когда стал волшебником.