Остров на Висле. Дворец. Музыка, танцы и кино. Катастрофа

Сидит Антось на берегу Вислы, поглядывает на воду, на облака. Смотрит на проплывающие мимо пароходы, лодки. И как достают со дна реки песок.

Смотрит долго-долго и ни о чём не думает.

Заметил на середине реки отмель и уставился на неё. Эка невидаль, а он глаз с неё не сводит. Словно что-то обдумывает, какое-то решение принимает.

Он ни весел, ни печален: удивительное спокойствие овладело им. И всё по-прежнему глядит и глядит на реку, будто ждёт чего-то.

«А почему бы на острове посреди реки не построить замок? С башенкой. А вокруг сад посадить», – вдруг осенило его.

Окна их квартиры выходят во двор, куда никогда не заглядывает солнце. Тоскливо видеть одни серые, обшарпанные стены. Ни деревца, ни травки.

У Антося всегда роилось в голове множество мыслей, проектов, идей. Часа не проходило – какое часа! – минуты, чтобы он чего-нибудь не придумал. Но это безусловно гениальная идея! Остаётся только обдумать детали: величину острова, высоту замка, количество комнат. И нужен ли подъёмный мост? А стены сложить из гранита, мрамора или из простого камня? Но захотят ли папа с мамой на остров переехать?

Чем больше думаешь, тем больше возникает вопросов.

Как обставить комнаты? Сколько слуг во дворце полагается иметь? Будут ли на башне часы? Что в саду посадить? Завести ли собак? А посуда – кубки, блюда, – какая она бывает во дворцах?..

Мама заметила: он всё время что-то считает, измеряет. И спросила, что он опять задумал?

– Дом хочу построить.

– А деньги у тебя есть?

– Можно и без денег обойтись, – буркнул он – и на этот раз не соврал.

И вообще, зачем врать, таиться, будто он замышляет что-то нехорошее. Но если сказать правду, то догадаются, что он волшебник. Ну и пусть! Это только в старину колдунов сжигали на кострах, теперь другие времена. Знахарей, факиров, магов никто не преследует. Пожалуйста, заговаривайте болезни, изгоняйте злых духов, дурачьте людей, коли они вам верят, да ещё денежки платят за обман. Антось же всё сделает бесплатно, как добрый волшебник из сказки. Да, как добрый волшебник! Только не надо торопиться. А то, как говорится, поспешишь – людей насмешишь.

То-то родители удивятся… да не только они – вся Варшава, когда он явится им в королевской мантии, на белом коне. А может, лучше на автомобиле или в самолёте?

Этого он ещё не решил. Главное, не пороть горячку.

«Мальчишка с характером», – сказал как-то про него отец.

Иными словами, у него сильная воля.

А волевой человек, решив что-нибудь, обязательно сделает, чего бы это ему ни стоило.

«Вот и я построю на острове замок, и хватит глупостей!»

И чтобы проверить, не лишился ли он волшебной силы, произнёс на пробу: «По моему велению, по моему хотению, пускай в углу окажется сундук с золотом. И мешок дукатов».

Повторил два раза.

В голове зашумело, лоб покрылся испариной. Он задрожал всем телом и ощутил внутри страшную боль. И, будучи не робкого десятка, даже испугался, увидев в углу между столом и окном окованный железом сундук, а рядом – мешок, перевязанный верёвкой с сургучной печатью. Под тяжестью его даже пол скрипнул.

«Ключ от сундука! Ключ!»

Отпер сундук, поднял крышку, и оттуда огнём полыхнуло золото. А в мешке нащупал он большие кругляшки.

Но тут на лестнице послышались знакомые шаги.

«Сгинь, сгинь!»

Едва успел произнести, как в комнату вошла мама.

– Почему в темноте сидишь? И бледный какой! Что, опять голова болит?..

Бывало, Антось ходил по улицам и не обращал внимания на дома. Ну, дом и есть дом, чего на него смотреть! Раньше и в голову не приходило, что одни красивые, другие уродливые.

Теперь же он стал приглядываться к ним и отмечать про себя: «Вот такой балкон хочу иметь и круглое окошечко. И чтоб над подъездом – навес. А на окнах – цветы в горшках».

Раньше проходил мимо мебельных магазинов, а теперь подолгу стоял перед витринами, мысленно выбирая мебель для будущего дома.

«Какие красивые занавески! Обязательно такие повешу у себя. И медвежью шкуру постелю на пол. А на письменный стол такую же чернильницу поставлю».

Выбрал стол, кресло. Великоваты, пожалуй, но ведь мебель на взрослых рассчитана.

В другом магазине приглянулись ему шкаф и книжные полки.

Решил и какие у него будут окна и печи. И краны для воды – холодной и горячей.

Как-то ходили они в музей на экскурсию. Однажды они уже там были, но тогда Антось ничего не запомнил: у него в глазах рябило от множества картин. Теперь он внимательно рассматривал их, сравнивая, какая лучше, и названия понравившихся записывал в блокнот.

– Ты чего это пишешь? – любопытствовали ребята.

– Отмечаю картины, которые мне особенно понравились.

Так, в воображении строил он и обставлял свою будущую резиденцию.

И вот час пробил…

«Хочу, чтобы посередине Вислы остров был», – глубоко вздохнув, вымолвил он.

Вода в реке помутилась, вспенилась, забурлила. Волны ударили в берег. И на том месте, где была мель, возник остров. Семь ступенек вели к воде с высокого берега, чтобы во время паводка остров не затопило.

Итак, начало положено. Теперь три дня надо подождать: посмотреть, как отнесутся к этому жители города.

Но люди или вообще ничего не заметили, или подумали: дамбу сооружают, а может, устои для нового моста. Так всегда: лишь бы не было прямой помехи, а до остального никому дела нет.

Убедясь, что всё обошлось, Антось через три дня отдал новый приказ. И на острове вырос дворец, в точности как он задумал: не большой, не маленький и не слишком роскошный. Обнесён каменной стеной, а в ней кованые железные ворота. И терраса есть, и башенка.

«Надо посмотреть, что внутри», – подумал он, но, увидев людей на берегу, показывающих пальцем на дворец, решил отложить посещение.

«Ну, начнётся кутерьма!» – подумал он – и ошибся.

Приезжий миллионер, – сообщалось в газетах, – решил навсегда поселиться в Варшаве. Ему очень понравился город и наш климат. Дворец построен на реке, потому что у владельца астма и влажный воздух ему полезен. Жить здесь он намерен один.

Появились в газетах и фотографии дворца снаружи и внутри. А один репортёр до того заврался, что даже опубликовал интервью с несуществующим богачом. Озадачило всех только одно загадочное обстоятельство: во дворце оказались те самые вещи, которые исчезли прошлой ночью из магазинов. А на стенах висели три самые ценные картины из музея. Но этому тоже нашлось объяснение.

Без сомнения, – писали в газетах, – новый житель Варшавы за всё заплатит. «Время – деньги», – говорят американцы, поэтому он и не стал его тратить на хождение по магазинам. Его девиз: «Увидел – взял – заплатил». Другие больше болтают, чем делают. А благодаря ему за одну ночь быстро и хорошо построен дом, который послужит украшением города. Вот с кого следует брать пример нашему магистрату.

Антось запечатал деньги в большой конверт и отослал в банк с просьбой вдвое дороже заплатить за пропавшие вещи владельцам магазинов.

В школе устроили экскурсию на берег Вислы, откуда был виден дворец, и Антось вместе со всеми любовался творением своих рук.

«Может, перелететь на остров и помахать им оттуда платочком? – стрельнуло ему в голову. Нет! – осадил он себя. – Подожду опять три дня, чтобы все привыкли к необычному зрелищу и успокоились».

Посещение замка стоило один злотый. Собранные таким образом деньги предназначались на благотворительные цели. И вот на лодках и катерах устремились на остров тысячи желающих посмотреть на это чудо. В газетах появились заметки, в которых выражалась благодарность мнимому миллионеру за то, что дети бедняков на собранные деньги смогут провести лето за городом.

После такого наплыва посетителей островок был страшно замусорен: повсюду обрывки бумаги, окурки, косточки от слив, разбитые бутылки.

«Увы, культурный уровень нашей публики оставляет желать лучшего», – отмечала пресса.

Но Антось не очень огорчался по этому поводу: призвал слугу-негра, и тот мигом всё убрал.

Наконец, в воскресенье вечером на башне и во всех окнах замка зажёгся свет. Зрелище поистине великолепное!

– Небось, неплохо ему там живётся, – с завистью говорили жители столицы, целыми семьями пришедшие полюбоваться дворцом.

Антось послал домой своего двойника, а сам остался на ночь во дворце.

Теперь, когда мечта его сбылась, настал черёд подумать о других.

И он решил пригласить в гости одноклассников, директора школы (он справедливый человек), медицинскую сестру (она добрая) и, конечно, учительницу, которая всегда заступалась за него. Пускай и недруги приходят, так и быть!

Слуга-негр принёс ужин на подносе: жареную курицу с гарниром, компот, торт к чаю. Антось уплетал за обе щёки: на свежем воздухе аппетит разыгрался. К тому же не каждый день такие лакомства ешь!

«Со временем, когда уже не будет тайной, что я – волшебник, перенесу в Варшаву высокую гору, – размечтался Антось, – чтобы городские ребята могли на санках и лыжах кататься».

Съев напоследок сочную, сладкую грушу, поднялся он по винтовой лестнице на башню и стал смотреть на город.

Справа – Королевский замок, словно преграждает путь на высокий берег жалким лачугам, в чьих окнах звёздочками вспыхивают и гаснут огоньки. Фонари вдоль набережной золотой россыпью отражаются в воде.

Тут вспомнил Антось, что, когда он был на экскурсии, на пароходе играл оркестр. Он дважды повторил заклинание, и над городом поплыла чудесная музыка.

Восхищённые люди замерли на улицах и площадях, трамваи и автомобили остановились. В домах открылись окна. По утверждению знатоков, такую виртуозную музыку все слышали впервые.

Антось тем временем спустился вниз по крутой лестнице и, направясь в ванную, вымылся до пояса душистым мылом.

– Сасу адан ра?

– Не понимаю.

– Вам помочь, господин?

– Не надо. Иди спать.

Оставшись один, Антось рассмеялся. Вспомнил, как говорил маме, когда был маленький: «Будь я волшебником, никогда не мыл бы шею, уши и не чистил зубы».

На острове провёл Антось четыре дня и четыре ночи. Только один раз за это время побывал в городе.

Хлопнул в ладоши – подплыла моторная лодка. Он сел в неё, надел шапку-невидимку. Но в городе пробыл недолго – потянуло на свой остров.

В саду он устроил беседку. Завёл певчих птиц, кроликов, собаку, ёжика. Чем не Робинзон?

Крепостную стену сделал пониже, чтобы не заслоняла вид на город и на реку. И вообще к чему она, если на него никто не собирается нападать?

Дел у него предостаточно. То мебель переставить, то птиц покормить, с собакой поиграть. Потом поразмыслить, какой сюрприз приготовить варшавянам на сегодняшний вечер, а какой – на воскресенье.

И ещё он читал – теперь у него много интересных книг. Но от чтения отвлекают разные мысли. К примеру, когда и где появиться впервые перед публикой? На острове или на балконе замка?.. В театре?.. На улице?.. Или устроить праздничное шествие и возглавить его?.. Или выступить с речью в ратуше?..

Речь его будет краткой. Начнёт он с того, что попросит прощения за свои легкомысленные выходки. Потом пообещает возместить пострадавшим убытки. И ещё скажет, что хочет сделать так, чтобы всем было хорошо. Надо только набраться терпения и подождать немного. Упомянет, конечно, и о безопасности страны. Пригрозит врагам Польши уничтожить их в два счёта, если вздумают напасть.

«Только странно, почему газеты молчат, будто ровно ничего не происходит? Глупости разные вытворял – то и дело писали, а теперь – ни слова».

Совсем как в школе. Там тоже кричат, ругаются, когда что-нибудь пропадёт, разобьют окно, прольют чернила или устроят драку. А пройдёт день спокойно, нипочём не похвалят. Только плохое замечают. Как будто дети никогда не ведут себя хорошо.

Антось не знал, что газетам запретили писать о таинственном дворце на острове.

На второй день вечером он устроил на террасе концерт и, кроме того, представление: балет и живые картины при вспышках бенгальских огней. На третий день показал фильм на большом экране, чтобы с берега было видно.

Долго стояли в тот вечер жители города на набережной. Даже детям позволили позже лечь спать.

«Пусть люди порадуются», – повторял Антось, довольный, что у него всё так хорошо получается.

Но на четвёртый день он приуныл, словно предчувствуя беду. Разболелась голова, спать хотелось, и всё валилось из рук. Слуга-негр посматривал на него печально, собака лизала ему руки, клала голову на колени. А ему казалось, будто Висла течёт медленнее, чем обычно. К изысканным кушаньям на серебряных и фарфоровых блюдах он даже не притронулся. А на берегу люди стояли и ждали зрелищ. Но так ничего и не дождавшись, стали расходиться. «Видно, нынче господин миллионер не в духе, – ворчали они. – Известно, барская милость – что солнышко: выглянет – и опять за тучи».

– Мог бы заранее предупредить! – раздавались недовольные голоса.

– Лично я завтра не приду.

– Подумаешь, концерт устроил!..

– Почему полиция бездействует? Дети совсем от рук отбились – дома не удержишь, а на берегу только простуживаются.

«Завтра в школу пойду, – решил Антось. – Волшебником быть, оказывается, нелегко. Устал я, надо отдохнуть. А может, болен?.. Где бы узнать, сколько живут волшебники? В книгах говорится только, что они все старые».

В тот вечер он рано лёг спать, но заснул не скоро.

– Бабах! Бабах! – разбудил его среди ночи грохот, от которого дребезжали стёкла.

Антось вскочил. Хотел зажечь свет – не горит. Кинулся к двери – заперта.

Он – к окну и видит: снаряд летит прямо в него. Но что это?! Он повис в воздухе, будто на верёвочке.

Антось разбил стекло: нельзя терять ни минуты! Вдруг дверь с треском распахнулась.

– Беги! – раздался голос.

И он побежал.

Шум, грохот… Во все стороны летят кирпичи. Снаружи холодно, а он раздет. Но кто-то дотронулся до него палочкой – и на нём оказалась одежда.

– Скорей, туда! Туда! – опять послышался тот же голос.

Толчок – и он подумал: «Сейчас упаду в воду», но нет, оказался в моторной лодке. Она качнулась и сама отчалила от берега.

А на острове – ад кромешный! Кажется, все пушки, сколько есть на свете, по замку палят.

И не видно ни зги. Только вода шумит.

Понемногу Антось пришёл в себя.

«Кто открыл стрельбу? – недоумевал он. – Почему погасло электричество? Кто дверь запер? И кто открыл?»

Видно, за него сражались какие-то могущественные силы: одни хотели погубить, другие – спасти.

Вылез он на берег и только успел затопить лодку, как словно из-под земли выросли два всадника.

«Явись, шапка-невидимка!» – побелевшими губами прошептал Антось.

Ещё чуть-чуть – и было бы поздно: то место, где он только что стоял, осветил электрический фонарик.

– Кто-то к берегу причалил, слышал? – спросил один всадник.

– Слышал, – отвечал другой. – Но ведь никого нет.

– Да, ни лодки, ни человека.

Яркий луч скользнул вдоль берега и осветил Вислу.

– Глянь, острова-то нет! Жалко, дворец красивый был.

– Тут и дурак не промахнётся. Это не то что по самолёту бить или по кораблю. Навели орудия на башенный фонарь – и готово!

– Уничтожили волшебника.

– А ты веришь, что это волшебник был?

– Учёные пишут: волшебник или инопланетянин. И сержант так считает.

– Напрасно это они. Кому он мешал?.. Сидел себе спокойно на острове. И ещё людей развлекал.

– Начальству видней. А тебе мало того, что из-за него мост встал торчком и деревья в парке с корнями вывернуло. Неизвестно, что ещё стрельнуло бы ему в голову.

– Надо было уговорить его больше так не делать. А Польше волшебник очень бы пригодился.

– Да брось ты! Не дай бог попасть к такому в зависимость.

– Сержант говорил: наши не хотели стрелять, да немцы настояли.

– Чего тут рассуждать! Убили – и дело с концом.

– Как сказать… Если он действительно волшебник, то мог спастись. И будет теперь мстить.

– Это не моего ума дело. Начальству видней.

С этими словами конный солдат поворотил коня и поскакал прочь. Его товарищ последовал за ним.

«Значит, свои стреляли? Нет, мстить я не стану… Придётся, видно, на чужбину отправляться». Антось понурился, словно горькие мысли тяжким грузом легли ему на плечи, и пошёл прочь.