Черт, если бы этот первый день был хоть каким-то показателем, даже с занятиями и домашним заданием, у меня было бы на тонну больше свободного времени, чем обычно. Дома у нас была работа, домашние дела и школа, и у меня было несколько других внеклассных мероприятий, в которых мне нравилось участвовать. Я серьезно сомневалась, что смогу продолжать занятия сейчас. Было отстойно, что мне придется отложить эту часть своей жизни на следующие несколько лет, но это стоило бы того, если бы Академия Арбон изменила мои обстоятельства. И не выйдя замуж за гребаного принца.

Плотно завернувшись в полотенце, я поспешила к документам, которые оставила там, задаваясь вопросом, есть ли там какие-либо указания на то, кто такие члены королевской семьи. Мне нужно было знать и избегать их любой ценой. Члены королевской семьи в целом были мудаками, это общепринятая истина, а члены королевской семьи еще хуже. Они знали, что однажды будут править миром или, по крайней мере, своим уголком в нем, и от этого расцвело чистое высокомерие.

У меня не было на это времени.

А как насчет Алекса?

Черт, я хотела бы перестать думать о нем. Я предположила, что он не из королевской семьи. Ни один член королевской семьи не был бы таким дружелюбным. Исходя из этой логики, темноволосый засранец почти наверняка был из королевской семьи. Он излучал превосходство, и само его присутствие было настолько властным, что даже сейчас я не могла выбросить его из головы. Он произвел впечатление.

Пролистав толстый том бумаги, я поняла, что для меня было невозможно прочитать это за то короткое время, которое у меня было на подготовку, особенно когда мне нужно было научиться вести себя как леди. Моя подруга Мередит всегда делала так, чтобы это выглядело без усилий, но что-то подсказывало мне, что за этим стояли годы практики. Я уже скучала по ней. Она была бы вне себя из-за этого места и нарядила бы нас, как королевских особ.

Мне действительно нужен был здесь такой друг, как она, кто-то, кто дал бы мне сокращенную версию того, кто был королевской крови, кто был королевой — сукой, потому что таковая всегда была — и рядом иметь подругу с которой было бы безопасно сосуществовать. Я хотела знать, какие парни были мудаками, а какие интересовались только тем, чтобы трахаться.

На самом деле, крутые парни часто были единственными, с кем я общалась — мне не приходилось беспокоиться о том, что они хотели чего-то большего, чем одну ночь горячего, потного секса, где ни один из нас даже не знал имени другого. Именно так я оберегала кого бы то ни было от раскрытия моих секретов — секретов, из-за которых могла погибнуть не только я, но и другие люди, о которых я очень заботилась.

Я дожила до восемнадцати, следуя своим правилам и перестраховываясь. Хотя была одна правда — чтобы остаться в живых, требовались знания. Прямо сейчас я блуждала, не имея ни малейшего представления об окружающих меня опасностях, не имея ни малейшего представления об этом новом мире, в котором я оказалась.

И это был опасный мир; только идиот не ожидал бы, что в этой школе выживают сильнейшие. Политика, члены королевской семьи и спорт. Черт. Вероятно, это было опаснее, чем несколько зон перестрелок, которые монархии не смогли взять под контроль со времен Войны монархов.

Ладно, возможно, это было преувеличением. Но это не должно было быть забавой и играми, это точно.

Увидев время, я тихо вскрикнула и, уронив полотенце, поспешила в шкаф, чтобы выбрать из массы одежды, предоставленной школой. Я схватила первый комплект нижнего белья, которого коснулись мои руки, и они оказались черными и кружевными, бюстгальтер с низким вырезом на груди и трусики высоко на заднице. Мысль о том, что кто-то выбрал нижнее белье для меня, была чертовски странной, но я не могла быть привередливой. По крайней мере, все казалось новым. И оно подходило … Каким-то образом они узнали мои размеры?

Следующей была пара узких джинсов, черных с модными потертостями на бедрах. Когда я перешла к рубашкам, я подумала о погоде и остановила свой выбор на белой майке с длинными рукавами и, возможно, самая мягкая вещь, которую я когда-либо носила. Большая часть одежды создавалась в лабораториях, и качество сильно различалось. Когда я росла, девизом в моей части света было: практично, а не модно.

Однако богатые и члены королевской семьи, очевидно, получили одежду высшего качества, созданную в лаборатории. Это дерьмо было следующего уровня, и я собиралась украсть все это, когда уйду отсюда.

Поверх белой рубашки я добавила винтажную футболку группы — потому что каким-то образом они также знали, что я люблю их, — и черную куртку, которая свисала ниже моей задницы, с огромными пуговицами спереди, которые я могла застегнуть, если вечеринка была на улице.

Я прихватила черные сапоги выше колена на каблуках среднего размера, чтобы завершить образ, бросив их возле двери, чтобы надеть после того, как закончу с прической и макияжем.

Двадцать минут спустя у меня были относительно прямые волосы, и я не могла понять, какой они были длины, когда не представляли собой беспорядочную копну спутанных локонов. Благодаря нескольким капелькам чудо-бальзама они стали блестящими и золотистыми. С моим макияжем я вышла немного темнее, чем обычно, в основном потому, что в моей прошлой жизни у меня была прессованная пудра, одна подводка для глаз, одна тушь и синие тени. На этом все. И мне приходилось использовать все это так экономно, что я наносила макияж только по случаю.

Знали ли эти люди вообще, что сейчас стало трудно купить косметику? Даже богатым? Я имею в виду, что почти все ресурсы после войны ушли на производство достаточного количества продовольствия, чтобы поддерживать жизнь в мире, а все остальное было второстепенным. Косметика была далеко внизу списка, но она была рядом, и я бережно хранила свой маленький запас.

Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда я начала подводить глаза, и я выругалась, проводя по щеке. Часы показали мне, что Алекс пришел рано, и я схватила салфетку, чтобы промокнуть место, которое напортачила, когда бежала открывать дверь.

Сделав глубокий вдох, я рывком открыла ее, затем моргнула при виде кого-то, кто определенно не был высоким золотистым богом серфинга.

— Мэтти, — сказала я, удивление окрашивало мои слова. — Черт. Я что, забыла, что мы встречаемся?

Я ничего не забыла, но я не знала, как спросить, что она здесь делает, не показавшись чертовски грубой. И поскольку она была одной из самых приятных людей, которых я встретила сегодня, я бы хотела пока не злить ее.

Ее большие карие глаза, зелень которых была такой темной, что походила на лес в полночь, медленно изучали меня.

— Ты хорошо выглядишь, новенькая, — сказала она, сверкнув своей идеальной улыбкой в мою сторону.

По крайней мере, новенькая было лучше, чем сирота.

Не дожидаясь приглашения, она протиснулась в мою комнату. Ее каблуки, по крайней мере, вдвое выше моих, которые я выбрала для себя, были бесшумны, когда она пересекала мою комнату.

Я сразу же почувствовала себя бедной, плохо одетой неудачницей. Она выглядела потрясающе. Ее фиолетовое мини-платье облегало ее изгибы, останавливаясь чуть ниже задницы. Оно было роскошным и блестящим, как будто было сшито из контрабандного шелка, прошитого золотом. Каблуки, которыми я восхищалась, тоже были золотыми, они облегали ее стройные ступни и доходили до икр. На ней было белое пушистое пальто, из-за которого ярко выделялся рыжий цвет ее волос. В пальто такого фасона я выглядела бы так, будто на мне белый медведь, но на Мэтти… Она выглядела так, как будто ей следовало быть моделью, а не студенткой колледжа.

Опустившись на мою кровать, она откинулась назад, склонив голову набок, и уставилась на меня.

— Я слышала, что Алекс пригласил тебя сегодня вечером, — сказала она без предисловий, и я начала понимать, что она была одновременно прямой и честной.

Мне это понравилось.

— Да, я столкнулась с ним на футбольном поле — или, скорее, его мяч чуть не попал мне в лицо, и мы разговорились. Он кажется милым.

Ее губы дрогнули.

— Для принца он ничего.

Я поперхнулась воздухом, захлебываясь, когда уставилась на нее.

— Принц?

Бля. Серьезно. Отвалите с этим.

Мэтти покачала головой, садясь немного прямее, элегантно скрестив свои длинные ноги.

— Да, принц Алекс Австралазийский.

Великолепно, он был не только принцем, но и представителем одной из четырех сверхдержавных монархий.

— Во что он играет? — Спросила я со вздохом, опускаясь рядом с ней. Я решила, что могу быть такой же честной, как и она, и хотя я не боялась физического нападения со стороны Алекса, в нем не было ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, но было много другого дерьма, которое он мог на меня свалить. Я хотела быть готовой. — Я имею в виду, что победительница благотворительной стипендии на самом деле не может попасть в поле зрения принца, верно?

Выборы принцессы. Оно оправдывает свое название.

Мэтти прочистила горло.

— И он наследный принц.

Отлично. Еще лучше.

Она поспешно продолжила. — Не придавай этому значения. Мы члены королевской семьи, но это не делает нас автоматически ужасными людьми. Может, я и принцесса какой-нибудь маленькой малоизвестной нации, но, к счастью, мой близнец — наследный принц, а это значит, что я в Арбоне, чтобы немного повеселиться. Ее губы изогнулись. — По какой-то причине, новенькая, ты похожа на мой тип веселья.

Ее глаза ласкали меня не совсем платоническим взглядом.

— Я натуралка, — сказала я, нисколько не обидевшись, одарив ее такой же полуулыбкой в ответ.

Мэтти откинула голову назад и рассмеялась.

— Я не совсем натуралка, как и мой брат, но это не тот вид веселья, о котором я говорю. Я имела в виду, что ты настоящая. И после всего, что произошло в прошлом году, в эти дни я полностью за реал.

Лично я понятия не имела, что произошло в прошлом году, но чувствовала, что должна дождаться, когда она расскажет мне эту историю, так что пока я просто смирилась с тем, что это, возможно, та подруга, которую я искала. Принцесса и все такое. У нее были бы все данные.

— Раф? — Спросила я, желая знать. — Что случилось между ним и Алексом?

Улыбка Мэтти погасла, и она покачала головой.

— Я бы посоветовала тебе не вставать между этими двумя. Их соперничество было сильным с прошлого года — личное дерьмо, о котором ты даже не захочешь знать, что там между ними. Сейчас они на четвертом и последнем курсе, и я клянусь, их цель — чтобы один из них умер до конца этого года.

Я с трудом сглотнула. Это прозвучало не очень хорошо.

— Раф… принц?

Мэтти бросила на меня сочувственный взгляд.

— Тебе следовало держаться подальше от его радара.

— От Рафа? — Пискнула я. — Я ничего не делала, кроме как поймала чертов мяч.

Она покачала головой.

— Нет … тебе следовало держаться подальше от радаров Алекса. Раф стремится уничтожить его, и он не позволит ничему встать у него на пути. Раф опасен, и не только потому, что он ведущий центральный нападающий лучшей футбольной команды колледжа во всем мире и стал бы профессионалом, если бы не был наследным принцем. Мои глаза очень расширились. Наследный принц. Блядь, блядь, блядь. — Он опасен во многих отношениях, — продолжила Мэтти, — и поскольку я более чем уверена, что мы станем хорошими подругами, я позабочусь о том, чтобы ты избегала их, насколько это возможно.

Больше всего на свете я хотела знать, что делало Рафа особенно опасным. Я подумала о том, чтобы умолять ее рассказать мне больше сегодня вечером, но снова сдержалась.

Я нуждалась в Мэтти намного больше, чем она нуждалась во мне. Всему свое время.

— Итак, принц какой страны Раф…

Я замолчала, и в моей голове я умоляла ее сказать — Бирма, или что-то в нижней части шкалы власти.

Мне следовало знать лучше. Кусочки мозаики складывались воедино в моей голове, и я уже проклинала собственную глупость.

— Швейцария, — тихо сказала она. — Принц Рафаэль — самый могущественный наследник в мире.

Ну и черт с тобой.

Глава 5

Матти поправила мой макияж — она была, пожалуй, самым опытным человеком из всех, кого я когда-либо видела, в этом деле, зная, что это за случайные детали и как их точно наносить. Она опозорила бы Мередит, и я хотела, чтобы моя подруга была здесь, чтобы учиться вместе со мной. Хотя, возможно, дома ей было безопаснее.

— Это наша боевая раскраска, — сказала Мэтти, терпеливая, как всегда, когда давала мне быстрые уроки по каждой детали. — Тебе это нужно, чтобы скрыть секреты и тьму.

Совсем не зловеще.

Тем не менее, к тому времени, когда она закончила, я с трудом узнавала себя. Я стала темной и загадочной, с оттенками зеленых и золотых теней для век, которые сделали синеву моих глаз почти аквамариновой. Мои скулы выделялись контурным и розовым цветом на яблоке, а губы были темно-бархатисто-красными.

— Думаю, мне нужно переодеться, — сказала я, указывая на свои джинсы и футболку группы. — Я немного недостаточно одета из-за того, какое у меня причудливое лицо.

Мэтти ахнула.

— Не смей. Это так в твоем стиле, и я думаю, что это похоже на гламур рок-цыпочек. Ты выглядишь чертовски сексуально.

Жар разлился по моим щекам; я не привыкла к комплиментам. Все были слишком заняты выживанием дома, чтобы расточать небрежные похвалы из-за чего-то вроде внешности. Так вот, если бы мне удалось изобрести предмет, который приносил бы деньги или который можно было бы обменять на товар, тогда я бы получила всевозможные почести. Но выглядишь сексуально… Нет.

— Спасибо, — наконец сказала я, чувствуя, что немного задыхаюсь. — Честно говоря, я не ожидала завести друзей в Арбон, — сказал я ей, задаваясь вопросом, не обманываю ли я себя, рассказывая о своих страхах. — Я ожидала, что вы все будете чванливыми засранцами, а я проведу следующие четыре года, прячась, учась. Надеюсь, оставаясь вне поля зрения окружающих.