— Спортивная травма, — сказала я, указывая пальцем на кавычки, чтобы показать, что я знала, что это чушь собачья.

Мэтти тихо фыркнула.

— Ага. Тупица.

Я хотела сильно подтолкнуть ее к тому, что происходит, но я все еще чувствовала, что она не готова рассказать мне. Я не могла рисковать нашей дружбой. Пока нет. Но я бы обратила внимание, потому что все, что связано с оружием…

Мне нужно было знать.

Мэтти оставила меня у двери класса, и как только она ушла, я поспешила к своему столу. Это была одна из моих любимых тем, и я с нетерпением ждала обсуждения текста на этой неделе. Всемирная литература была предметом всеобщего изучения — попытка монархий объединить мир общей любовью к литературе. Мы все знали, что это была дерьмовая дымовая завеса для прикрытия их соперничества. Монархии заботились о власти и деньгах, ни о чем другом, и это была дерьмовая система, потому что это было унаследованное положение. Так что у нас не было выбора. Никакого голосования. Никакой свободы.

— Поторопитесь, пожалуйста, — сказала учительница. — Нам сегодня нужно многое пройти.

Я начала ощущать тему в курсовой работе здесь: ее было много.

Заняв место посередине и с правой стороны, я попыталась игнорировать множество любопытных взглядов, устремленных в мою сторону. Я могла бы сказать, что им было интересно, как, черт возьми, студентке-стипендиатке удалось пробиться к королевскому столу.

Я сама задавалась этим вопросом.

— Я профессор Талса, и я буду преподавать Всемирную литературу 101 на вашем первом курсе.

Заставив себя обратить внимание, я отметила, как молода она была для профессора — возможно, под тридцать, с строгим черным каре, которое сидело чуть выше плеч, в толстых темных очках и отчаянно нуждалась в воске для бровей. Они были такими густыми и непослушными, что казалось, будто у нее на очках вторая оправа.

Она прочистила горло, выражение ее лица было серьезным, когда она указала на огромную стопку толстых книг, сложенных на ее столе.

— Это ваш список чтения на этот год, — сказала она, и я подавила стон. Не то чтобы я ненавидела читать, вовсе нет, но мне больше нравились беззаботные фэнтезийные сказки. Откровенно говоря, я могла сказать, что на этом занятии будет много классики и мало веселья.

Студенты вокруг меня начали отмечать все книги по видимым корешкам, и я решила сделать то же самое. — Копии доступны на ваших считывателях, продолжила профессор, — или вы можете найти копии в мягкой обложке в библиотеке. Я знаю, что многие из вас предпочитают архаичный способ наслаждаться своими историями.

Снобизм и плохие брови. Она уже была в списке моих наименее любимых учителей. То, что она сделает дальше, определит, насколько высоко в этом списке она займет свое место.

— И для начала, — сказала она, улыбка, наконец, украсила ее тонкие губы, — мы проведем тест, чтобы определить ваши текущие знания или их отсутствие относительно этих очень важных историй, которые сформировали целые поколения.

Ладно, тогда все было решено. Сучка была на самом верху.

К черту мою жизнь.

К концу занятий я чувствовала себя выжатой тряпкой, вялой и полумертвой. У меня был час до того, как пришло время идти на футбольное поле на встречу с Алексом, и все, чего я хотела, это принять душ и забраться в постель, чтобы поспать миллиард часов.

Однако предупреждение Мэтти о том, чтобы не отставать, подтолкнуло меня к библиотеке, где я справилась с кучей домашних заданий, прежде чем поспешно собрать вещи, поскольку мне нужно было бежать на поле, чтобы успеть вовремя.

Уходя, я заметила, что учебные столы в библиотеке были забиты до отказа, и постаралась не паниковать из-за того, насколько насыщенными будут следующие четыре года. Возможно, встреча с Мэтти была не лучшим, что могло случиться, потому что у меня явно не было времени на друзей.

Одной хорошей вещью в победе в Выборах Прицессы было минимальное требование к GPA для меня, чтобы остаться в Арбон. Мне просто нужно было сдать экзамен. Но соревновательная часть меня хотела доказать, что я здесь так же хороша, как и все остальные, несмотря на отсутствие у меня денег и королевского титула.

Холод ударил в меня, когда я вбежала на длинную дорожку, которая вела к крытому спортивному центру. Дрожа, я подняла свою тяжелую сумку повыше за спину, на долю секунды пожалев, что у меня нет считывателя, как у других студентов. Они могли бы записывать уроки, делать домашнее задание и отправлять его учителям, а также хранить все свои заметки в красивых, аккуратных файлах.

Может быть, мне нужно было спросить декана, есть ли какой-нибудь шанс, что я могла бы отработать его или что-то в этом роде. Это очень помогло бы мне не отстать.

Войдя через двойные двери, я несколько секунд дрожала, пока не почувствовала жар. Внутри было не то чтобы жарко, потому что это, вероятно, убило бы тех парней на поле, но климат-контроль немного смягчил ледяную атмосферу.

Футбольное поле было окружено со всех сторон массивными сидячими местами стадиона. Например, они должны привлекать пятьдесят тысяч зрителей на свои матчи, чтобы заполнить это дерьмо. Нижние уровни были забиты прихорашивающимися, хихикающими цыпочками, все они бросали в мою сторону непристойные взгляды, когда я забралась наверх, чтобы сесть на одну из скамеек рядом с полем.

Мне следовало беспокоиться о мрачных взглядах, которые бросали в мою сторону, но, честно говоря, я не видела ничего, кроме гребаных богов на поле.

Я любила спорт — любой вид физической активности, но футбол всегда был игрой богатых людей или членов королевской семьи. Так что я никогда не уделяла ему особого внимания. Святой боже, черт возьми.

Я не могла точно сказать, сколько игроков было на поле, но выглядело это примерно на девятнадцать или двадцать. Одна сторона была одета в белые футболки, которые обтягивали широкие плечи, а их длинные ноги были изящны, когда они маневрировали мячом между игроками.

На другой стороне тоже были белые футболки, но спереди и сзади у них были ярко-оранжевые логотипы, обозначающие другую команду. Сколько человек было в команде Арбон, если их было достаточно, чтобы действительно сыграть полноценную игру друг против друга?

— Это первый и второй дивизион, — сказала Мэтти, опускаясь на стул рядом со мной. — Вот почему на поле так много игроков.

Я моргнула, глядя на нее.

— Как, черт возьми, ты узнала, что я об этом подумала?

Она ухмыльнулась. — Ты считала их; я видела, как шевелятся твои губы.

А, точно.

Затем один из игроков — оранжевых получил мяч, и я была полностью загипнотизирована его движением с мастерством, которого я никогда раньше не видела. Ни у одного игрока. Он принял мяч недалеко от своих ворот, по центру, и в последнюю секунду отдал его нападающему, забив им гол.

Долгий вздох сорвался с моих губ, когда я сложила руки вместе.

— О да, — сказала Мэтти. Я чувствовала, как ее пристальный взгляд сверлит мое лицо. — На Рафа действительно приятно смотреть. Говорят, что он лучший игрок за последние сто лет. Жаль, что он никогда не сможет стать профессионалом.

Раф. Тем игроком, который обходил мяч и контролировал его так, словно родился с мячом у ног, был Раф? Конечно, это было чертовски ожидаемо.

Теперь я могла видеть это. То, каким он был чуть выше и шире остальных своих товарищей по команде, гребаным гигантом, каким он и был. То, как другие вертелись вокруг него, как будто он был чуть важнее всех остальных.

Я узнала Джордана после этого, когда он хлопнул своего друга по спине, и пара обменялась улыбками и смехом. Казалось, я все еще была единственной, кого Раф ненавидел, и я все еще понятия не имела почему.

— Перестань смотреть, мусор, — произнес гнусавый голос позади меня. — Ты — мимолетный интерес, который скоро пройдет.

Я развернулась на своем месте, чтобы найти Клодетт прямо позади нас, стоящую с парой других цыпочек, у которых был такой же надменный вид.

— Я просто смотрю игру, — сказал я им, не опускаясь до их уровня. — Не более того.

Не желая больше ничего слышать от них, я просто развернулся обратно на скамейке запасных, игнорируя их, насколько могла.

Казалось, что тренировка замедлилась, поскольку их тренер был на поле, болтая с ними, затем он хлопнул в ладоши, и они были отпущены. Я наконец нашла Алекса; он был на стороне белых футболок, опустив голову, направляясь к своей сумке. Рядом с ним был еще один парень, которого я раньше не встречала, и я толкнула Мэтти локтем.

— Кто это гуляет с Алексом? — Спросила я.

Мэтти потребовалась секунда, чтобы найти Алекса в толпе, а затем она откашлялась.

— Это Дрейк, наследник Датской короны и ее окружения. Он тот, кто устраивает здесь вечеринки, и, хотя он немного придурок, в принципе, он безобиден.

Дрейку и Алексу было очень комфортно вместе, сейчас они оба разговаривали, их сумки были перекинуты через спины. Мэтти встала, готовая спуститься вниз и встретиться со своим братом, и я последовала ее примеру. Я заметила, что большинство цыпочек уже поднялись на ноги, и я подумала, не будет ли это паническим бегством, чтобы добраться туда первой и заявить права на своего принца.

Глупые игры, в которые я обещала себе не ввязываться. Честно говоря, все это было чушью собачьей, и я знала, что никогда не выйду замуж за представителя королевской семьи. Я понятия не имела, почему я потакала этому Алексу.

Было так трудно сказать — нет, его великолепному лицу и голубым глазам.

Видимо, я тоже была мелкой стервой.

Как раз в тот момент, когда я собиралась спуститься по последним ступенькам на первый этаж, я почувствовала сильный толчок сзади, и только благодаря своим быстрым рефлексам мне удалось удержаться, прежде чем я скатилась бы с лестницы. Мое плечо немного заныло в том месте, где я протянула руку и схватилась за перила, но это было мелочью по сравнению с тем, что могло произойти.

Я ожидала, что Клодетт толкнула меня, но когда я встала на ноги и повернулась, там было знакомое, но неожиданное лицо.

Брэндон.

— Вау, действительно извини, Вивиан. Я тебя там не заметил, — сказал он, его глаза были холодными, когда он скользнул своим плотоядным взглядом по моему телу. На мне была школьная форма, такая же, как и на всех остальных здесь, но то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя голой.

— Тогда тебе, наверное, стоит проверить зрение, Берти, — резко ответила я. — Вряд ли я настолько мала, чтобы ты пропустил целого человека перед собой.

Его зубы сжались, когда он обнажил их на мне с очень странным выражением.

— Меня зовут Брэндон Морган, будущий декан этой школы. Ты проявишь ко мне хоть немного уважения.

Я фыркнула, а затем сделала то, что, как я знала, разозлит его больше всего. Я повернулась спиной и отпустила его.

Каким бы высокомерным и безумным он ни был, Брэндон меня не пугал.

Он последовал за мной вниз, грубые руки схватили меня за руки, и остановил меня прежде, чем я смогла добраться до Мэтти. Моя подруга еще ничего не заметила; она была слишком занята, накладывая своему брату новую повязку прямо на краю нетронутой травы. Казалось, их ссора за обедом наконец-то достигла апогея.

— Убери от меня свои гребаные руки, — сказала я, понизив голос. Если бы мне пришлось высвободиться из его хватки, я бы так и сделала, но я действительно не хотела привлекать слишком много внимания.

Его хватка была достаточно крепкой, чтобы причинить боль, но у меня был высокий болевой порог.

— Я не буду просить тебя снова, — сказала я, сопротивляясь его силе, когда он попытался притянуть меня ближе.

Я была сильнее, чем казалась, и Брэндон собирался выяснить, насколько сильно он меня недооценивал. Когда его пальцы больно впились в кожу моих рук, когда он крепко держал меня, я сорвалась.

Протянув руку, я схватила твердую пригоршню его яиц и сжала.

Это было такое быстрое, неожиданное движение, что у Брэндона не было времени закричать. Вместо этого из его горла вырвался только пронзительный вопль, в то время как все его тело застыло.

— Я сказала, — медленно повторила я, потому что было очевидно, что я имела дело с кем-то, кто не обладал полными умственными способностями, — убери от меня свои гребаные руки. У тебя есть три секунды, а потом я начисто оторву от тебя эти жалкие шарики и запихну их тебе в глотку. Три…

Брэндон сглотнул достаточно громко, чтобы я услышала, и я жестоко улыбнулась. — Ты бы не стала, — пискнул он, его голос был напряжен от боли… и страха.

— Почему бы и нет? — Я ответила, стараясь говорить тихо, не привлекая ничьего внимания. Пока. — Ты думаешь, у меня нет яиц, чтобы сделать это? — Я усилила хватку и слегка дернула, просто чтобы действительно довести свою точку зрения до конца.

— Хорошо, хорошо! — Руки Брэндона отпустили мои руки, как будто я была сделана из лавы. — Сумасшедшая сука.

Я еще немного подержала его драгоценности короны, напоминая ему, кто здесь главный, затем отпустила его, чтобы вытереть руку о юбку. Можно с уверенностью сказать, что Брэндон не собирался завоевывать ни одну девушку тем, что он упаковал внизу.

— Морган, — рявкнул Алекс, пробегая последние несколько шагов к нам. Он все еще был потным и грязным, со спортивной сумкой, перекинутой через плечо, но его хмурый вид выражал глубокую озабоченность. За меня.

Это не должно было заставить мои внутренности стать такими размягченными, как это произошло, — я независимая и полагающаяся на себя женщина и все такое дерьмо, но черт возьми. Алекс действительно был прекрасным принцем.

Брэндон прочистил горло, все еще стоя позади меня.

— Привет, Алекс. Отличная игра, чувак.

— Заткнись, — прорычал Алекс в ответ. — Почему твои руки только что были на моей девушке?

— Твоя девушка? — Повторил Брэндон, в его голосе звучало удивление. — Похоже, я пропустил памятку. Извини, брат, больше этого не повторится.