На священной горе

вокруг достославного храма

изобильно растут

за оградой деревья сакаки,

услаждая богов всемогущих!..

Вечно юны они,

как зеленые листья сакаки,

что и в лютый мороз

не поблекнут и не увянут, —

девы-жрицы славного храма!..

Пусть же листья плюща

сегодня тебя украшают —

чтобы видели все,

что пришел ты с горы Акаси,

из преславного Макимоку!..

Верно, там, вдалеке,

где смутно виднеются горы,

нынче падает град —

вот и плющ зеленый по склонам

побледнел, изменил окраску…

Добрый лук натяну,

что сделан в далеком Адати, —

ближе, ближе концы!

Так и мы с тобой потихоньку

ближе, ближе станем друг другу…

Чисты воды ключа,

да слишком далек тот колодец —

уж давно за водой

из селенья никто не приходит,

зарастает травой криница…

Ты коня придержи

у брега реки Хинокума,

дай напиться коню —

чтобы лик твой хоть издалёка

ненадолго мог я увидеть!..

Нынче сливовый цвет

зелеными нитями ивы

в трели сшил соловей —

он от солнца хочет укрыться

лепестками, цветочной шляпкой!..

Будто светлый кушак

вкруг горы Накаяма обвился,

той, что в Киби стоит, —

чистым звоном летит в долину

шум ручья с перекатов горных…

Имя Сара-горы,

что в Кумэ, в краю Мимасака,

разнесется в веках —

но и ей, Государь, вовеки

не сравниться с тобою славой!..

Как во веки веков

у заставы Мино не иссякнут

воды Фудзи-реки,

так и мы до скончания века

будем верно служить Государю!..

Несть числа, Государь,

годам, что тебя ожидают

на счастливом веку, —

их вовек не счесть, как песчинок

никогда не счесть в Нагахаме!..

Высоко поднялась

Кагами-гора, что в Ооми,

и в Зерцале горы

отраженье тех лет бесконечных —

века нашего Государя!