Мы расстаться должны,
но если узнаю, что верность
в ожиданье хранишь,
как сосна на горе Инаба, —
я к тебе поспешу вернуться…
Вечно буду я ждать
того, кто ушел на рассвете
в даль осенних полей,
где с жужжанием осы вьются
над цветами желтыми хаги…
Пусть меж нами легли
облаками сокрытые дали, —
все равно никогда
не изгладится, не поблекнет
милый облик в любящем сердце…
Пропустите, молю,
о стражи заставы дорожной! —
Престарелая мать
посылает вдогонку сердце,
чтобы сына в пути хранило…
Час прощанья настал.
Ты завтра уедешь в Ооми —
и хоть встретимся вновь,
но во мраке росою слезной
рукава мои пропитались…
Говорят, в тех краях
есть гора Возвращенья – Каэру…
Хоть обратный твой путь
и сокрыла вешняя дымка,
здесь тебя будут ждать с любовью…
Об отъезде твоем
буду я горевать безутешно —
как снести эту боль,
если в далях необозримых,
словно облако, ты растаешь!..
Вспоминаю о том,
что скоро проляжет меж нами
долгий горестный путь —
может быть, оттого сегодня образ
твой так любезен сердцу…
Как к тебе ни стремлюсь,
но плоть разделиться не в силах —
пусть же только душа
за тобою вдогонку мчится,
избегая досужих взоров!..
Коль «Заставою Встреч»
не напрасно слывет Оосака,
пусть задержит тебя —
ведь безвременная разлука
наполняет сердце тоскою!..
Я при вести о том,
что день неизбежной разлуки
нашу жизнь рассечет,
порешила с жизнью расстаться,
как роса поутру, растаять…
Эту песню без лишних слов вручила одна дама своему мужу, с которым прожила много лет, когда он, получив назначение на новое место, решил отправиться туда с другой женой, а ей передал лишь записку: «Уезжаю завтра».
Мне и здесь не дано
от зари до зари быть с тобою —
оттого-то сейчас
без раздумий отправлюсь в Хитати,
по дороге в полях ночуя…
<В некоторых списках имя автора не значится.>
Знать о том не дано.
Пусть время сердца испытает —
в бренной жизни земной
я ли первой его забуду,
он ли больше не возвратится?..
В дальний облачный край
за тобою летит мое сердце —
нет разлуки для нас,
и напрасно кажется людям,
будто мы расстались навеки!..
Нам разлуку суля,
облака над землею клубятся,
и на сотни кусков
разорваться сердце готово —
пусть тебе талисманами служат!..
Верю, в дальнем краю,
где хмурые тучи клубятся,
ты в душе сохранишь
образ друга, что неизменно
вспоминает тебя с тоскою!..
Цвета нет у нее —
неведомы краски разлуке,
но окрасит печаль
безутешное мое сердце
в черный час, в годину прощанья…
Для чего же она,
гора Возвращенья – Каэру,
в том далеком краю, —
коли должен ты вновь уехать
и не можешь остаться доле?..
И доколе душе
в разлуке с тобою томиться?
Ведь увы, не дано
мне своими глазами увидеть
белый снег на вершине Сира…
На Отова-горе
кукушка без устали кличет
где-то в кронах дерев —
все оплакивает, должно быть,
предстоящую нам разлуку…
Все мы вместе с тобой
разрыдаемся нынче, кузнечик,
чтоб отсрочить отъезд —
о, сколь горестна будет разлука,
что грядет порою осенней!..
Час разлуки грядет,
и скоро в тумане осеннем
затеряешься ты —
как же горестно будет сердцу,
что объято мглой беспросветной!..
Если б вся наша жизнь
сулила одну лишь отраду
для скорбящих сердец,
то и впрямь недолгой разлукой
не пристало бы нам томиться…
Хоть никто в этот путь
меня не принудил пуститься,
все ж разлука горька
и печален час расставанья.
Обещаю вернуться вскоре!
За тобою вослед
пришли мы, ведомы сердцами,
что тебе отданы,
и теперь, без сердец оставшись,
не найдем дороги обратной!..
Вот заставу прошел,
все дальше и дальше уходит
по дороге меж гор.
О Застава Встреч – Оосака,
мало проку в твоем названье!..
Хоть неведом мне путь
к той Белой горе – Сираяма,
но, пустившись вослед,
по следам на заснеженных склонах
буду я искать тебя в Коси!..
Ах, когда б мой плетень
в сгустившемся мраке горою
показался тебе,
ты бы, верно, решил остаться,
не спешил бы ночью в дорогу…
Срок разлуки теперь
зависит от срока цветенья
вешней вишни в горах —
ведь пока цветы не опали,
не смогу я домой вернуться…
Пусть в окрестных горах
осыпает примчавшийся ветер
вешних вишен цветы —
чтобы гость с уходом помедлил,
не найдя дороги обратно!..
О цветы на ветвях,
удержите его ароматом!
Ведь когда он уйдет,
станет вам, как и мне, должно быть,
так тоскливо, так одиноко…
Слезы, что пролились
от безвременной нашей разлуки,
потекут в водопад —
а внизу покажется людям,
будто прибыло вод в потоке…
На осеннем лугу
поникли намокшие хаги
под дождем проливным —
так и я скорблю безутешно,
с Государем моим прощаясь…
Ты скорбишь обо мне…
Не знал я о чувствах высоких
благородной души —
а меж тем преклонные лета
уж нависли осенним ливнем…
Пусть разлука грядет,
но в сердце пребудет отрада —
и понять не могу,
чем же прежде тешилось сердце
до счастливой нынешней встречи?..
Капли светлой росы
в час безвременной нашей разлуки
с рукава соберу —
пусть хранят те слезы прощанья
о тебе печальную память…
В безутешной тоске
лью горькие слезы ручьями,
увлажнив рукава, —
и пока не встретимся снова,
рукава мои не просохнут…
Пусть затмят небосвод
беспросветные тучи навеки,
под весенним дождем
пусть намокнут чьи-то одежды —
лишь бы ты с уходом помедлил!..
Вешней вишни цветы!
Задержите любезного гостя,
что торопится в путь, —
все тропинки в горах окрестных
лепестками скройте от взора…
Из ладоней моих
стекают и надают капли,
чистый ключ возмутив, —
так, с душою неутоленной,
суждено нам, увы, расстаться!..
Как концы кушака,
расходятся наши дороги,
бесконечно виясь, —
но когда-нибудь, полагаю,
суждено им соединиться…
