К теории игр я шёл довольно долго. Хотя я и закончил мехмат МГУ с отличием, но в математике нашел себя не сразу. И только когда уже учился в Российской экономической школе, понял, что есть тема, которая увлекает меня больше других.

Разумеется, интерес к ней проявляю не только я. Давно заметил, что среди всех курсов, которые я читаю, теория игр — традиционно самый популярный, ведь она объясняет, как устроен мир людей, что происходит вокруг нас в социуме.

Речь идет о математическом описании социальных конфликтов. Оно может включать в себя множество подтем, например транспортные задачи: как оптимально организовать пассажиропоток, как организовать систему парковок в городе и так далее. Подобные задачи, по сути, вырабатывают принципы успешного функционирования социума.

Если вы читали роман Виктора Пелевина «Transhumanism Inc.», то наверняка помните термин «картель». Писатель вводит его вместо терминов «мировое правительство» и «мировой заговор». Но ведь, по сути, картель действительно существует: его роль выполняет способ мышления «людей с огромными деньгами»: мультимиллиардеров, находящихся внутри системы финансового мирового капитала.

И этого миллиардерам вполне достаточно, чтобы не нуждаться ни в переговорах друг с другом, ни во взаимной координации своих действий. На любое социальное движение они в норме реагируют так же, как и их «коллеги». Поэтому возникает ощущение, что это заговор. А заговора нет, есть способ мышления. Вот это и объясняет теория игр. И сейчас я привёл в пример лишь одну из миллиона загадок, на которые она даёт ответ.

Если еще поговорить про социум, то в теории игр есть результат, который показывает, что современная демократия — это всего лишь временный, очень короткий всплеск в истории человечества, который скоро закончится и превратится во что-то другое, и, скорее всего, всё обернётся новым тоталитаризмом. Легко предложить модель, которая это объяснит.

Ключевым является постулат о том, что человек, чтобы разобраться в чём-то, должен приложить много усилий. Но у нас ведь демократия, так что я могу сам решать, разбираться или не разбираться. Я свободный человек в свободной стране! Проходит какое-то время — и вдруг обнаруживаешь, что зависаешь в какой-нибудь соцсети, потому что это проще и приятнее. Свободный выбор требует много ресурсов, а у тебя не всегда есть сила воли и мотивация, чтобы добровольно решиться их расходовать.

Постепенно вовлечение народа в какую-то проблему будет всё меньше, и малым активным группам захватить власть будет становиться всё проще. Поэтому всплески демократии всегда короткие. Сначала людям интересно, хочется участвовать в жизни страны или города, а потом — семья, дети, сериал. Так было, например, с московской реновацией. Имелись ведь все механизмы, чтобы отменить решение по своему дому, но нужно было усилия прилагать, а это сложно. В тоталитарном обществе жить намного проще: кто-то отдаёт распоряжения, а тебе остаётся всего лишь их выполнять.

Теория игр нужна для того, чтобы правильно предсказывать последствия решений — как своих, так и чужих. Владение основными концепциями теоретико-игрового моделирования, понимание сферы применимости тех или иных игровых решений помогает воссоздать картину событий, часто совершенно невероятную, подобно «Шерлоку Холмсу 2.0» — то есть, не только выбирая единственный допустимый вариант, сколько бы он ни был парадоксален, но и управляя ходом сложившейся ситуации.

Теория игр вскрывает способы манипулирования целыми группами населения, даёт средства защиты от информационных атак. Кем теория игр окажется более освоенной, организаторами беспорядков или существующей в стране властью? От ответа часто зависят судьбы целых государств.

А в качестве примера того, как увлекательна теория игр и как она помогает «решать» самые повседневные проблемы, я приведу свою лекцию об американском математике и экономисте Ллойде Шепли. В 2012 году он получил Нобелевскую премию по экономике за вклад в теорию устойчивого парсочетания и в практику дизайна систем назначения.