Годы 1922–1924 являются годами великого исхода из России неприявших большевизма людей, подавляющее большинство которых были военные.

Первые годы пребывания на чужбине русские эмигранты не были объединены ничем, кроме религиозных, регистрационных и благотворительных организаций, но постепенно, оседая более прочно и устраивая свое материальное благополучие в громадном международном Шанхае, русские почувствовали необходимость более тесного общения между собой и создания национально-русского, культурного уголка, где можно было бы проводить досуг в привычной, родной атмосфере. Не могли не подумать об этом и военные.

Мысль о создании Офицерского собрания в Шанхае возникла в кружке офицеров-артиллеристов. Последние доложили о своих планах старшим офицерам армии и флота.

Первое заседание инициативной группы, собранной генерал-лейтенантом Афанасьевым, состоялось весной 1926 г. в помещении Комитета защиты прав и интересов русских эмигрантов, на Нанкин род. Среди присутствовавших были генерал-лейтенант Афанасьев{152}, генерал-лейтенант Глебов, генерал-майор Аебедев{153}, генерал-майор Хрущов{154}, генерал-майор Гаффнер{155}, генерал-майор Соколов, контр-адмирал Безуар, контр-адмирал Тимирев{156}, полковник Ярон, капитан 1-го ранга Крашенинников{157}, капитан 1-го ранга Фомин, полковник Савелов и др. На этом собрании было решено учредить Офицерское собрание в Шанхае.

Необходимо отметить большую помощь, оказанную Собранию контр-адмиралом Старком, опустившим из сумм Сибирской флотилии 540 долларов, что дало возможность немедленно арендовать помещение для Собрания. Кроме этого, Сибирская флотилия неоднократно поддерживала Собрание путем займов в сумме до 2000 долларов.

Помещение для Собрания было выбрано в доме № 383, авеню Жоффр. 27 мая 1926 г. в этом помещении состоялось общее собрание членов-учредителей Офицерского собрания. Присутствовало 64 офицера. Собрание состоялось под председательствованием генерал-лейтенанта Афанасьева при секретаре капитане Билюковиче.

На этом собрании был утвержден Временный Устав Офицерского собрания и единогласно были избраны почетным председателем распорядительного комитета генерал-лейтенант Вальтер{158}, почетным вице-председателем – контр-адмирал Тимирев и почетным членом Собрания – контр-адмирал Старк.

На основании § 10 Временного Устава в распорядительный комитет были избраны представители всех родов оружия, а именно:

Контр-адмирал Безуар от офицеров флота

Капитан 1-го ранга Фомин от офицеров флота

Генерал-майор Соколов от офицеров кавалерии

Генерал-лейтенант Афанасьев от офицеров артиллерии

Генерал-майор Лебедев от офицеров пехоты

Генерал-лейтенант Глебов от офицеров казачьих войск

Полковник Савелов от офицеров инженерных войск

Доктор Казаков от военных врачей

Полковник Ярон персонально

Полковник Александров персонально

Состав первого баллотировочного комитета был избран следующий: генерал-майор Хрущов, полковник Доможиров{159}, капитан Билюкович, штабс-капитан Быховский{160} и корнет князь Ухтомский. 29 мая 1926 г. состоялось первое заседание распорядительного комитета. Хозяином Собрания с совмещением обязанностей секретаря был избран контр-адмирал Безуар.

Официальное открытие Собрания состоялось 11 июля 1926 г. В этот день причтом церкви Союза служивших в Российских армии и флоте был отслужен торжественный молебен, после которого была произведена церемония подъема флага Офицерского собрания. Флаг, представляющий национальный трехцветный флаг с вшитым в верхнем правом углу гюйсом, был по команде контр-адмирала Безуара поднят мичманом Делимарским и подпоручиком Плюшкиным{161}. Вечером того же дня состоялся первый бал, собравший много публики и прошедший в приподнятой и оживленной атмосфере. В последующие годы дата 11 июля неизменно отмечалась как день основания Офицерского собрания.

Помещение, в котором первоначально обосновалось Собрание, уже в конце третьего месяца его существования оказалось тесным из-за непрерывного притока новых членов. Для удовлетворения нужд членов Собрания нужно было или основательно переделать занимаемое помещение, или, не дожидаясь истечения срока контракта, подыскивать более обширное здание. Распорядительный комитет предпочел последнее, и осенью Офицерское собрание переехало в дом № 275, авеню Жоффр. Это помещение, значительно обширнее предыдущего, представляло из себя большой особняк, расположенный в громадном саду, где помимо теннисной площадки было место для беседки, столов и даже грядок для овощей. В нижнем этаже были две большие комнаты, оборудованные под танцевальный зал и столовую. К последней примыкала крытая веранда, которая, в свою очередь, была расширена пристройкой. Все это давало возможность в дни балов и вечеров принимать большое количество гостей. В нижнем этаже был устроен бар и посудная. Кузня находилась в небольшом гараже. Верхние комнаты были заняты под бильярдную, читальню, карточные комнаты, канцелярию и т. д. Число членов в это время дошло до трехсот и дела Собрания пошли блестяще.

К сожалению, крупные расходы по дому и другие неблагоприятные обстоятельства привели Собрание к большому дефициту, что заставило распорядительный комитет рассмотреть в положительном смысле предложение профессора Бари и тогдашнего хозяина Собрания капитана Билюковича о подыскании более экономного в смысле ренты и других расходов помещения. Таковое было найдено в доме № 123, Рю-Массене, куда Собрание и перешло.

Несмотря на то что это был трехэтажный дом, он оказался не только мал, но и неудобен для такого учреждения, как Собрание. К тому же и расположен он был вдали от центра, в конце переулка. В помещении Собрания было настолько мало места, что нельзя было устроить ни общего ужина, ни банкета, не говоря уже о вечерах или эксплуатации зала. Все это привело к серьезному кризису, и только исключительная жертвенность преданных Собранию членов дала возможность Собранию выдержать трехгодичный срок контракта.

В дальнейшем Собрание перешло в помещение на Рут-Валлон. Это был трехэтажный дом с довольно обширным садом, и находился он близко к центру расселения русских. К дому Собранием была пристроена крытая веранда, на второй же год увеличенная вдвое, и бар. В саду построили летнюю сцену. Другими словами, помещение оказалось удобным и вместительным, что немедленно сказалось на увеличении посещаемости, а следовательно, и оборотов Собрания, а также и на увеличении числа членов. В этот период доходы Собрания дали возможность выплатить один из неприятных и крупных долгов в размере до 3000 таэ-лей. К сожалению, владельцы дома решили его снести, и Собранию пришлось опять искать новое помещение.

Осенью 1933 г. Собрание перешло в дом № 30, Рю-Корнейль – небольшой особняк с уютным садом. Здесь предполагалось сделать к дому большую пристройку для зрительного и танцевального залов и столовой. Среди членов был произведен сбор средств для осуществления этого проекта, но власти концессии не дали разрешения не только на пристройку дополнительного помещения, но даже на площадку для танцев в саду.

Таким образом, Собрание вновь оказалось в помещении, недостаточном для удовлетворения всех нужд его, и по истечении контракта перешло 5 октября 1935 г. в помещение 1260, Рю-Лафайетт, в котором оно находится и поныне. Много способствовали поискам этого помещения и оборудованию его тогдашний почетный казначей капитан Лисовский и хозяин Собрания подпоручик Шаравьев{162}.

Здесь, в настоящем помещении, снова наблюдается расцвет деятельности Собрания, и к 15-летнему его юбилею число членов и постоянных гостей дошло до 250 человек, что, естественно, улучшило и материальное положение Собрания.

В дни затруднительного материального положения много помогла жертвенность членов Собрания. Так, помог Собранию генерал-лейтенант Глебов, давший 500 долларов в виде беспроцентной ссуды. Штабс-капитан Шредере{163} неоднократно приходил материально на помощь Собранию. Особенно следует отметить большого друга русских, французского адвоката Дю Пак де Марсульи, весьма способствовавшего легализации Собрания на Французской концессии и много помогавшего Собранию в финансовом отношении.

Внутренняя жизнь Офицерского собрания

Внутренняя жизнь Собрания ведется под руководством распорядительного комитета, избираемого ежегодно общим собранием действительных членов Собрания. Для приема новых членов с первых же дней существования Собрания создан и ежегодно избирается новый баллотировочный комитет, на обязанности которого лежит контроль над вступающими в ряды членами Собрания. Для разбора заявлений о вступлении в члены Собрания генералов и штаб-офицеров, занимавших должность командиров отдельных частей, существует высший баллотировочный комитет. Члены Собрания делятся на почетных, действительных и временных членов и на постоянных гостей.

За 15 лет существования Собрания почетными членами состояли: почетный председатель распорядительного комитета генерал-лейтенант Вальтер, почетный вице-председатель распорядительного комитета контр-адмирал Тимирев, генерал от артиллерии Ханжин{164}, генерал-лейтенант Дитерихс, генерал-лейтенант Жуков{165}, генерал-лейтенант Хорват{166}, генерал-лейтенант Глебов, контр-адмирал Старк, генерал-майор Гаффнер, капитан 1-го ранга Крашенинников.

Вначале действительными членами могли быть только господа офицеры, военные врачи и военные чиновники. Позднее, в 1934 г., постановлением общего собрания в категорию действительных членов перечислены гардемарины, юнкера, кадеты, вольноопределяющиеся и сыновья офицеров. Все остальные лица именуются постоянными гостями и в управлении делами Собрания не участвуют. Постоянные гости, состоящие в Собрании более 10 лет, могут быть перечислены в категорию действительных членов. Таким является один из старейших членов Собрания профессор Захаров. Небольшая по численности группа господ офицеров состоит в категории временных членов, не принимающих участия в управлении делами Собрания.

Возглавляется Собрание председателем распорядительного комитета – старшим в чине членом комитета. За хозяйством следит избираемый из состава комитета почетный хозяин Собрания, а также комитет из своей среды выделяет почетных казначея и секретаря.

Председатели: генерал-лейтенант Афанасьев (с 1926-го по 1927 г.), генерал-майор Гаффнер (с 1927-го по 1934 г.), полковник Дронников{167} (с 1934-го по 1935 г.), полковник Доможиров (с 1935-го по 1936 г.), Генштаба генерал-майор Акинтиевский{168} (с 1936-го по 1937 г.), генерал-майор Зимин{169} (с августа 1937 г.).

Почетные хозяева Собрания: контр-адмирал Безуар (с 1926 г.), капитан Егиков{170} (с 1927 г.), капитан Билюкович (с 1928 г.), подполковник Цепушелов{171} (с 1929-го по 1930 г.), штабс-капитан Шредере (с 1930-го по 1931 г.), капитан Егиков (с 1931-го по 1933 г.), штабс-капитан Шредере (с 1933-го по 1935 г.), подпоручик Шаравьев (с 1935-го по 1936 г.), капитан Егиков (с 1936-го по 1940 г.), поручик Соколов (в 1940 г.), ротмистр Арнхольд{172} (с 1940-го по 1941 г.), штабс-капитан Гинтер{173} (в настоящее время).

Почетные казначеи: подполковник Цепушелов (с 1933-го по 1934 г.), штабс-капитан Шредере (в 1935 г.), капитан Лиссовский (с 1935-го по 1936 г.), подполковник Шелль (с 1936-го по 1938 г.), штабс-капитан Шредере (с 1938-го по 1941 г.).

Почетные секретари (должность почетного секретаря учреждена с 18 сентября 1931 г.): подпоручик Шаравьев (с 1931-го по 1935 г.), подполковник Шелль (с 1935-го по 1936 г.), Генштаба подполковник Фомин{174} (с 1936-го по 1941 г.).

7 июня 1927 г. хозяином Собрания был избран капитан Егиков, несший эти сложные и ответственные обязанности на протяжении многих лет. За эти годы капитан Егиков много работал на благо Собрания, способствуя развитию и благоустроению последнего. То же можно сказать и по адресу штабс-капитана Шредерса, входившего в состав почти всех комитетов и занимавшего должности как хозяина Собрания, так и почетного казначея на протяжении многих лет. Он много времени уделял ведению денежных книг, разработке различных финансовых мероприятий и, как указано выше, всегда в нужный момент приходил на помощь Собранию материальной поддержкой, как личными средствами, так и изысканием и устройством необходимых займов.

В своей деятельности Собрание отнюдь не удовлетворяется чисто клубной жизнью, но стремится к объединению всех русских военных, а также широко открывает дверь для заседаний, собраний и иных встреч всех воинских и близких им по духу русских организаций. В дни воинских, училищных, корпусных праздников соответствующие организации неизменно собираются в стенах Офицерского собрания, и большинство таких встреч стали традиционными для Собрания.

Из них следует отметить: праздник Морского корпуса, артиллерийский праздник и бал, праздник Георгиевских кавалеров, праздник военно-воздушного флота, Пажеского Его Императорского Величества кадетского корпуса, 1-го Сибирского Императора Александра I кадетского корпуса, Хабаровского графа Муравьева-Амурского кадетского корпуса, Николаевского кавалерийского училища, Александровского военного училища, полковой праздник Уральского стрелкового полка и другие. Неоднократно в Собрании устраивались вечера и обеды Русской волонтерской роты Шанхайского волонтерского корпуса.

Вскоре же после основания Офицерского собрания в нем стали периодически читаться лекции, доклады и сообщения членами Собрания и приглашаемыми лицами как на военные темы, так и на отвлеченные. Одним из первых докладчиков был Генерального штаба генерал-майор Сурин{175}. Читал доклады также архиепископ Нестор в дни своего приезда в Шанхай. Целый цикл лекций на военно-научные темы был прочитан полковником Дронниковым. Периодически устраивались «чашки чая» с сообщениями генерал-лейтенанта Дитерихса. Читали лекции также Генерального штаба генерал-майор Акинтиевский, генерал-майор Смолин{176}, Генерального штаба генерал-майор Сычев, полковник Веденяпин{177}, полковник Шайдицкий, подпоручик Сапожников, журналист Л.В. Арнольдов, капитан 1-го ранга Фомин, подполковник Шелль, капитан Мрочковский, Генерального штаба полковник Клуге{178}, генерал Косьмин{179}, профессор Тельберг, профессор Головачев и лейтенант Бутурлин. Интересные сообщения делал также известный путешественник Дьяков.

Кроме устройства военных праздников, Собрание часто предоставляет свое помещение для благотворительных вечеров многим общественным организациям, например Союзу служивших в Российских армии и флоте, Союзу русских военных инвалидов, Национальной организации русских разведчиков, русским скаутам, Армянскому обществу, Дамскому кружку при Св. – Николаевском храме-памятнике, Обществу абитуриентов, Комитету для помощи Дому милосердия, Убежищу Русского Православного Братства, Кружку ревнителей духовного пения при Св. – Николаевском храме-памятнике, Св. Андреевской школе, Обществу взаимопомощи офицеров, Убежищу для престарелых женщин, Приюту Св. Тихона Задонского, Объединению воспитанниц институтов и многим другим.

Со своей стороны Собрание неоднократно организовывало вечера и сборы в пользу русских военных инвалидов, в пользу бежавших из Советской России, пострадавших от наводнения в Харбине, на поддержание в порядке военных кладбищ в Порт-Артуре и Тяньцзине, на сооружение Храма-Памятника убиенному Государю Императору в Брюсселе, на памятник Бизертским кораблям и др. Союзу русских военных инвалидов членами Собрания производятся ежемесячные отчисления. Были и единовременные пожертвования деньгами и вещами. Так, Собрание поднесло серебряный кубок 3-й роте Шанхайского волонтерского корпуса для розыгрыша во время полковых состязаний, Приюту Св. Тихона Задонского пожертвован портрет Государя Императора. Производились отчисления Олимпийскому комитету, на выкуп участка земли для Св. Гаврииловской церкви и т. д.

В день 80-летнего юбилея Вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны Собранием была отправлена приветственная телеграмма, в ответ на которую Офицерское собрание было осчастливлено получением нижеследующей почтограммы: «Искренне благодарю офицеров членов Офицерского Собрания в Шанхае за поздравления и добрые пожелания ко дню Моего восьмидесятилетия. Мария».

После похищения генерала Кутепова по инициативе Офицерского собрания было созвано многолюдное собрание офицеров под председательством генерал-лейтенанта Дитерихса, результатом чего было полное объединение всех военных в Шанхае вокруг Русского общевоинского союза.

20 декабря 1934 г. был устроен ужин в честь епископа Виктора (ныне архиепископа Китайского и Пекинского) и епископа Шанхайского Иоанна, посетивших Собрание в ознаменование радостного события примирения церквей. Архиепископ Нестор поднес в дар Собранию медаль, отчеканенную в память сооружения в Харбине часовни-памятника убиенным Государю Императору Николаю II и Королю Югославии Александру. Среди членов Собрания был произведен сбор.

В день 10-летнего юбилея Собрания генерал-лейтенант Дитерихс поднес в дар Собранию редчайшее факсимиле – собственноручную подпись Государя Императора Николая II (в бытность его Наследником Цесаревичем). К этому дню членом Собрания портупей-юнкером Стоюниным был спроектирован нагрудный значок, изображающий офицерскую кокарду с инициалами наименования Офицерского собрания – «Ш.О.С.».

8 октября 1937 г. Собрание постигла горестная утрата – скончался генерал-лейтенант Дитерихс. Вдова покойного С.Э. Дитерихс поднесла Собранию Георгиевское оружие генерала.

14 мая 1938 г. в Собрании состоялось празднование 125-летнего юбилея 1-го Сибирского Императора Александра I кадетского корпуса. Праздник этот, проведенный с большой торжественностью, явился праздником всех военных города Шанхая, большинство из которых в прошлом были кадетами того или иного корпуса.

20 июля 1938 г. Собрание приняло участие в поднесении адреса и подарка посетившей Шанхай Е.И.В. Великой Княжне Кире Кирилловне.

В день 20-й годовщины мученической кончины Государя Императора Николая II в Св. – Николаевском храме-памятнике Шанхая от Собрания был возложен венок.

9 декабря 1940 г. состоялось торжественное чествование всех Георгиевских кавалеров, причем почетными гостями присутствовали архиепископ Нестор, епископ Иоанн и почти все Георгиевские кавалеры.

Внешний вид Офицерского собрания из весьма скромного первоначально стараниями членов и их друзей постепенно принял уютный и нарядный вид. Приобретены были мягкая мебель для гостиных, мебель для столовой, пианино, радио, бильярд, прекрасная сервировка. На почетном месте стоит бронзовый бюст Государя Императора, принадлежавший Морскому собранию во Владивостоке, вывезенный оттуда на корабле-ледоколе «Байкал» и поднесенный моряками в дар Собранию. Прекрасный киот для иконы резной работы сооружен для Собрания капитаном Егиковым.

Портреты Высочайших Особ, Великих Князей, полководцев и вождей Белого движения, фотографии из жизни Императорских армии и флота – все это придало Офицерскому собранию родной военный колорит. Особенно следует отметить портрет Наследника Цесаревича, прекрасно исполненный художником Кичигиным, и копию батальной картины художника Сурикова «Переход Суворова через Альпы» работы того же художника, поднесенные Собранию его членами. Аепные изображения российских двуглавых орлов украшают главный зал.

Стены бара украшены карикатурами и дружескими шаржами на многих членов Собрания, исполненными талантливыми художниками подпоручиком Сапожниковым и корнетом Степановым – членами Собрания.

Одним из ценных приобретений Собрания является библиотека, главным образом составленная из добровольных пожертвований. Особенно ценные вклады были сделаны капитаном Оганезовым{180} и подпоручиком Сапожниковым, а также полковником Унтербергером, гвардии есаулом Граматиным{181}, штабс-капитаном Шредерсом, подпоручиком Шаравьевым, лейтенантом Карлсоном{182}, генерал-майором Смолиным, постоянным гостем Г. Милютиным, постоянным гостем Нечаевым и многими другими. В настоящее время для библиотеки выписываются журналы и газеты и приобретаются новые книги, для чего существует особое обложение каждого члена.

К 15-летнему юбилею библиотека состоит из 1889 книг. Из них – русских 1512 и иностранных 377. По отделам книги распределены следующим образом: I. Беллетристика – 811 экземпляров, II. Военный отдел – 131, III. Русская революция и большевизм – 112, IV. Исторический отдел – 142, V. Научный отдел – 106, VI. Журналы – 137, VII. Религиозно-философский – 17, VIII. Театральный – 56 и IX. Иностранный отдел – 377.

Много поработали для развития библиотеки поручик Грудин{183} и подпоручик Сосье{184}. Среди книг имеется много очень ценных научных и исторических, много классиков. Новинки поступают регулярно.

Развлечения

С приобретением бильярда в Собрании периодически устраиваются состязания в этой игре. Последнее время приобретена игра пинг-понг.

За 15 лет в Собрании почти всегда функционирует драматический кружок. Вначале под руководством Л.В. Леонидова и штабс-капитана А.А. Николаева, а также поручиком Щербаковым была устроена переносная сцена, на которой любителями – членами Собрания – было проведено несколько постановок. В дальнейшем кружок возглавлялся капитаном Егиковым, а в настоящее время Генерального штаба подполковником Фоминым. Кружок поставил ряд спектаклей – водевилей, оперетт, миниатюр и т. д. Во всех постановках главное участие принимают члены Собрания и члены их семей. Ежегодно на Рождество для детей членов Собрания и их гостей устраиваются елки, всегда отличающиеся большим оживлением. Большой популярностью пользуются масленичные маскарады и, конечно, встречи Нового года.

Самым блестящим балом является ежегодный традиционный бал артиллеристов. Отличается весельем и оживлением и бал кадет-сибиряков, устраиваемый 6 —19 декабря в день праздника 1-го Сибирского Императора Александра I кадетского корпуса. В 1941 г. впервые был устроен кавалерийский бал, который был проведен в духе традиций конницы. Большой популярностью пользуются «солдатские вечера», когда главной частью меню являются щи и каша.

Несмотря на многие препятствия и затруднения, Офицерское собрание без малейших перерывов функционирует 15 лет и основные положения и принципы, на котором зиждется его жизнь, остаются непоколебимыми.

Несколько сравнительных цифр

Идеи, люди, факты{185}

Отвечая на просьбу поделиться своими воспоминаниями о начале и жизни Офицерского собрания, попробую рассказать о том, что сохранилось в памяти за эти долгие пятнадцать лет. Началось Собрание счастливо – правильные начала были заложены в самой его основе. В этом сомневаться не приходится – ведь прошло пятнадцать лет. Сколько было пережито всякого рода кризисов, сколько выбыло старых членов, увы, главным образом туда, откуда нет возврата, а Собрание процветает и по-прежнему хранит и внешне, и внутренне свой вид, таким, каким хотели видеть его трудившиеся над его созданием. Да, был и чистый энтузиазм, и правильный учет душевного состояния той среды, которую хотели объединить, и самых ее свойств, и было большое дерзание и стойкость в преодолении препятствий. А их было не мало.

Собрание, или, вернее, его идея, родилось в среде общества офицеров-артиллеристов. Однако еще раньше существовала идея создания Морского собрания или береговой кают-компании, и на осуществление этой идеи командовавшим последней Сибирской флотилией, адмиралом Ю.К. Старком, по прибытии из Манилы были отпущены средства, правда скромные, но по тому времени и это были немалые деньги. Адмирал Старк, будучи одним из верных рыцарей Белой идеи, стремился сохранить для офицеров флота хотя бы на берегу ту почву, где они могли бы встречаться и жить общей жизнью, в атмосфере, присущей офицерской среде.

Слияние этих двух идей и соединение средств послужило здоровым импульсом к созданию Собрания, и первый состав членов Офицерского собрания включал в себя главным образом артиллеристов и моряков. Уместно будет вспомнить здесь добрым словом большого энтузиаста этого зачаточного периода Собрания – капитана А.А. Билюковича, ныне покойного. Он самой судьбой оказался предназначенным к тому, чтобы иметь успех в попытке сочетать стремления этих двух офицерских групп с целью создания Офицерского собрания. Будучи офицером артиллерии, он в период Гражданской войны оказался волею судьбы в должности адъютанта штаба Стрелковой дивизии. Этой дивизией, состоявшей из морских стрелков, командовал адмирал Старк. Последний высоко ценил капитана Билюковича, и позднее мы видим его уже в штабе Сибирской флотилии под флагом того же адмирала. В период последнего тяжелого похода флотилии Владивосток – Корея – Шанхай – Манила адмирал Старк поручает капитану Билюковичу должность флагманского интенданта. Прибыв в Шанхай, уже как рядовой офицер-эмигрант, капитан Билюкович вспомнил свой настоящий род оружия и был одним из инициаторов по созданию общества офицеров-артиллеристов, сохраняя в то же время связь и со своими друзьями среди офицеров флота. Эта цепь случайностей явилась одной из причин, ускоривших создание Собрания.

Вспоминаются наши первые разговоры, когда А.А. Билюкович горячо настаивал на том, что только белая офицерская среда в целом, без деления по признакам прежней службы или по родам оружия, одна способна творить что бы то ни было в эмиграции, так как всякое обособление не выдержит в финансовом отношении. С этим доводом согласились и старшие офицеры флота во главе с адмиралом Тимиревым; поэтому решено было отказаться от мысли о собственном помещении для кают-компании и просить адмирала Старка разрешить передать ассигнованные им деньги на организацию общеофицерского собрания.

Так создалась редкая в эмигрантской среде и особенно редкая по тому времени возможность – снять помещение для Собрания за несколько месяцев до первого организационного собрания членов-учредителей. Для проведения в жизнь этого решения было необходимо согласие старших чинов всех родов оружия и флота, почему в помещении Комитета защиты прав и интересов русских в Шанхае, на Нанкин род, состоялось памятное собрание, на котором присутствовало, помнится, 12 человек, представлявших собой и в отношении родов оружия, и в отношении существовавших тогда военных группировок всех старших начальников и руководителей. Из них трое было в штаб-офицерских, а остальные в генеральских и адмиральских чинах. Инициаторы Собрания имели уже возможность доложить, что ими присмотрено помещение, есть средства, чтобы его нанять, и что группы артиллеристов и моряков готовы дать несколько десятков членов Собрания, как только вопрос о нем будет решен. Наконец, оставшийся еще в кругах военной эмиграции скептицизм был рассеян, и это авторитетное совещание единодушно постановило: «Офицерскому собранию в Шанхае быть!»

Первые недели организационного периода Собрания навсегда останутся светлым воспоминанием – так дружно принялись тогда господа офицеры за создание своего будущего общего дома. Еще Собрание не существовало официально, но уже было принято ходить каждый день, чтобы полюбоваться на его помещение и сад, последить за работами по меблировке и оборудованию. Появились энтузиасты Собрания и дамы-энтузиастки, что было весьма важным и ценным. Принципы всеобщности и настойчивого устранения в стенах Собрания какого бы то ни было группового политиканства стали спасительными лозунгами, способствовавшими широкому притоку новых членов и оставшимися в Собрании на все годы.

1926 г. Всего лишь четыре неполных года прошло со времени крушения последнего белого фронта на Русском Дальнем Востоке; еще были живы впечатления и настроения Гражданской войны, где много было беззаветной доблести, но и много расхлябанности, недопустимой в здоровой офицерской среде. И если бы не было искреннего увлечения идеей Собрания и дружной спайки, сразу определившихся в среде значительной группы его членов, трудно было бы ожидать, что Собрание ждет успех. Но успех на первых порах был замечательный, размах был дан, а затем никакие препятствия не могли уже остановить начавшееся дело.

За многие годы своей жизни Собрание, как Белый Русский Клуб, видело в своих стенах много замечательных людей и служило почвой для зарождения многих полезных в жизни эмиграции начинаний. Борьба первых лет эмиграции с целью добиться более действительных форм объединения русских за рубежом очень часто отражалась в многолюдных горячих заседаниях, происходивших в стенах Собрания, являвшегося нейтральной почвой. В то время много было надежд, горячего желания поскорей возобновить борьбу за освобождение Родины.

Генерал П.Г. Бурлин{186}, как представитель движения, возглавлявшегося Е.И.В. Великим Князем Николаем Николаевичем, Н.А. Митаревский, как организатор Дальневосточного объединения эмиграции под главенством генерала Д.А. Хорвата, оба выступали с докладами в Офицерском собрании и нашли здесь многих сторонников, горячо поддержавших их. Пусть этим движениям, наиболее значительным по числу сочувствовавших, не удалось добиться желанной цели, как не удалось это никому из принципиальных их противников, но в этом уж не вина Офицерского собрания.

Здесь родилась очень симпатичная и активно национальная, но, к сожалению, незадачливая газета «Время», а ее редактор, незабвенный Б.А. Суворин{187}, так ярко напоминавший многим из нас блистательный Санкт-Петербург, был в течение нескольких лет членом Собрания, любил его и был в нем любим.

В январе 1927 г., в решительный момент жизни Шанхая, когда революционная китайская армия обложила город, в стенах Собрания шло большое заседание и обсуждался вопрос, как относиться к идее создания русских вооруженных волонтерских частей на службе города. И помнится внезапный визит председателя муниципального совета на Сеттльменте А.Д. Бэлла, когда он, прибыв на Собрание и попросив слова, произнес яркую и сильную речь в защиту этой идеи. Тогда, может быть, впервые русские в Шанхае почувствовали, что они не призреваемые бедные родственники, а граждане, имеющие и обязанности, и права, а мы гордились тем, что этот исторический и необыкновенный в жизни колонии случай произошел в стенах Собрания.

В Собрании состоял почетным членом и, увы, тоже ушел от нас в лучший мир последний главнокомандующий русскими вооруженными силами на родной земле и последний правитель Приморья – генерал-лейтенант М.К. Дитерихс. Он любил бывать в Собрании, где, как он говорил, чувствовал себя в родной среде, и всегда готов был делом и советом прийти к нам на помощь. Его проникнутые горячей любовью к Родине и незабываемые по своей искренности беседы, устраивавшиеся им не раз в стенах Собрания до его роковой болезни, навсегда останутся в сердцах слушателей. В эти дни, оглядываясь назад, на прошлые годы, вспомним добрым сердечным словом покойного, талантливого и беззаветно-честного слугу Веры, Трона и Родины – Правителя и Воеводу Михаила.

Беспощадное время унесло многих из тех, кто создавал, оберегал и поддерживал Собрание. Встает в памяти лицо полковника А.И. Ярона. Добрый, щедрый, талантливый и обаятельный Александр Иванович был долголетним членом распорядительного комитета. Сколько он помогал Собранию с присущими ему бескорыстием и простотой не только как старый военный или как один из самых талантливых в городе архитекторов, но и просто как человек, чья поручительская подпись на обязательствах Собрания решала в положительном смысле вопрос о займе или других делах.

Вот наш добрейший профессор А.Э. Бари, всегда веселый, всегда доброжелательный человек, для энергии которого не было ничего невозможно. Для помощи своим собратьям он готов был идти в любое учреждение, к любой могущественной иностранной фигуре и, владея всеми иностранными языками, бывал принят и там, где его хотели, а иногда для пользы дела и там, где его вовсе не хотели. Как часто он бывал послом Офицерского собрания по самым щекотливым поручениям и почти всегда выходил из них с честью.

Вот наш незабвенный, долголетний председатель Собрания генерал-майор А.А. Гафнер. Военный до мозга костей, всю свою долгую жизнь проведший на строевой пехотной службе, А.А. не мог ни действовать, ни мыслить иначе как старый, искушенный во всех вопросах офицерской жизни командир и долголетний член гарнизонных и полковых собраний Императорской армии. В этом секрет его популярности как председателя Собрания и той большой пользы, которую он принес. Если для жизни Собрания были необходимы устои, оно всегда могло найти их у генерала Гафнера.

Вот почетный вице-председатель Собрания – адмирал С.Н. Тимирев. Находясь в плавании, он не часто бывал в Собрании, но каждое его появление в стенах Собрания всегда сопровождалось традиционной морской беседой. От С.Н. веяло тем духом благороднейшего, несокрушимого товарищества, которым так крепка была офицерская среда (особенно во флоте) и который не различал ни возраста, ни чинов, ни материального положения.

Да, много было прекрасных и ценных русских людей, встречавшихся с нами в гостеприимных и уютных комнатах Собрания, всех не вспомнить. Одни умерли, другие уехали из Шанхая, но все они оставили свой незримый, но ощутительный след и в жизни Собрания, и в его судьбе, и в душах тех, с кем они встречались.

Теперь, когда новые волны мировых событий, способные в несколько дней сметать с лица земли вековые государства, проходят перед нашими взволнованными взорами, мы видим в эти дни, что одна из этих исторических волн ударила и по нашей многострадальной Родине и, принеся новое горе и новые муки русскому народу, окажет ему вместе с тем и величайшее благодеяние, уничтожив без следа коммунистическую власть. Теперь, в ожидании великих перемен, оглянемся на наше прошлое в Шанхае и вспомним с благодарностью очаг нашей национальной военной среды, наше маленькое и скромное Офицерское собрание. Оно 15 лет неизменно служит нам местом, где незримо и невольно чувствуется влияние былой русской мощи и славы, где каждым из нас пережито много памятных волнующих минут. Вспомним, что есть у нас вещи, которые не могут отнять ни долгие годы изгнания, ни чуждая нашему призванию и воспитанию жизнь и работа, ни кажущаяся безнадежность нашей самой дорогой мечты, ни потеря близких и друзей. Эти свойства нашего духа, общие всем русским офицерам, рожденные в нас и воспитанные в прекрасных наших кадетских корпусах, училищах и воинских частях, и сделали то, что наше Офицерское собрание благополучно прожило 15 лет, не имея никакой помощи, кроме жертвенности своих собственных членов.

Вот о ком и о чем хочется вспомнить в эти дни юбилея. Будем же дальше бережно хранить то, что имеем, ибо не знаем, когда и как и мы сами, и все что у нас есть, включая нашу молодую смену, выросшую за эти 15 лет, понадобимся нашей, по-прежнему горячо любимой и желанной Родине – России.

Молодежь и Собрание{188}

Оглядываясь назад, на долгие пятнадцать лет существования Офицерского собрания в Шанхае, вспоминая всю его жизнь, хочется сказать несколько слов пожелания для будущего.

Дух Собрания – дух и традиции Императорских армии и флота. И наш долг, офицеров, передать этот дух и эти традиции нашей смене. Мы должны привлекать молодежь в наши ряды, воспитывать эту молодежь для будущей России, передать ей, молодежи, все то, что в былое время со школьной скамьи кадетских корпусов впитывал в себя будущий молодой воин.

Пусть в этом разноплеменном городе, где так много соблазнов и так мало хорошего русского, будет жить этот уголок старой России и Ее славной Армии и пусть здесь поучается новое поколение любить свою Родину, пусть готовится к великому служению Ей.

Много путей к этому – организация кружков молодежи, как военно-научного, так и спортивного характера, доклады и беседы старших с младшими, развитие библиотеки и читальни, разумные развлечения молодежи и т. д.

Здесь, в краткой приветственной заметке, нет надобности приводить детали. Здесь хочется лишь высказать свои пожелания Собранию, чтобы, вступая в шестнадцатый год своего существования, оно еще более росло и ширилось и развивало свою полезную, культурную работу на благо будущей Великой России.

Неофициальные воспоминания

Последнее сопротивление в Приморье и великий исход остатков белых войск с родной земли многих из нас забросили в Шанхай. Естественная тяга к своим, к бывшим сослуживцам, к приятелям по полкам, батареям и т. д. в этом чужом городе поначалу создала различные объединения.

Так и у нас, артиллеристов, создалось объединение бывших офицеров. Собирались довольно часто, где только было возможно, и вот тут-то и назрело желание создать что-нибудь свое, хотя бы очень скромное, что дало бы возможность людям, так много вместе пережившим, встречаться, объединиться и проводить свой досуг. К тому же все мы были бедны, ютились по очень скромным комнатам и у себя подобных встреч организовать не могли. Неожиданно, благодаря помощи адмирала Юрия Карловича Старка, это желание довольно быстро осуществилось, и в Шанхае появилось Офицерское собрание.

Первые дни жизнь Собрания носила официальный характер, т. к. не все еще перезнакомились. Примером этому может служить такой маленький эпизод. В баре, около стойки, «в отдельном плавании» обозначается фигура, по-видимому, иностранца – высокий, хорошо одет и с характерным подбородком. В это время появляется грузная фигура старого мореплавателя ст. лейтенанта X. Хлебосол, уже не новичок в Шанхае, прекрасно владеющий английским языком, он предполагает в незнакомце иностранца, пожелавшего воспользоваться параграфом устава Собрания и стать его членом. И вот лейтенант на чистейшем английском диалекте любезно предлагает одинокой фигуре «сделать» с ним рюмку водки. Но каково же было его изумление, когда «иностранец» с большой обидой в тоне голоса, на чистейшем русском языке ему отвечал: «Помилуйте, ведь я же – ротмистр Ингерманландского гусарского полка!»

Этой комической сценки было достаточно, чтобы встретившиеся стали добрыми знакомыми. Такой эпизод, очевидно, был не один, т. к. мы довольно быстро начали себя чувствовать в Собрании в той обстановке, которая напоминала нам старые собрания.

Жизнь идет… Уже мы знаем, что такое Рейс-Корс, знаем ажиотаж вокруг скачек и то участие, которое принимают в нем клубы Шанхая.

Собрание тоже выпускает свои билеты свип-стекса. На беду одного из приятелей, в Собрании разносится весть, что номер его билета выиграл первый приз. «Счастливца», несмотря на его упорное сопротивление, вызывают на устройство «банкета». Каков же был конфуз для атакующих, когда затем выяснилось, что приз оказался совсем не первым и по сумме не составлял даже… двухзначной цифры!..

Жизнь идет… Мы уже часто встречаемся, вспоминаем то или иное событие и как-то стараемся его отметить. Мне вспоминается один юбилей. Им отмечался день двадцатилетия дипломатической карьеры доброго приятеля. Жаркий летний день. Жара особенно действует на еще неискушенных шанхайцев. Торжество назначено на вечер. Надеваем лучшее свое обмундирование и изнываем от жары.

В саду Собрания накрыты столики в ожидании посетителей. Один большой стол обращает на себя внимание неожиданностью сервировки – балык, семга, икра, сметана и т. д.

Оказывается, несмотря на жару и на духоту, этот торжественный день отмечается хорошими горячими… блинами! Жара не помешала. Блинам была отдана должная дань, и юбилей удался на славу.

Все эти «банкеты» по случаю неудавшегося выигрыша или горячие блины в жару очень способствовали сближению и установке подлинно дружественных взаимоотношений, которые существуют и поныне между многими из нас, привели к тому, что Собрание стало для нас совершенно необходимым. Атмосферой дружбы и дружественности стены Собрания как бы насыщены.

Помнится потоп на авеню Жоффр. В Собрание попасть можно было только на рикше, но не многие рискуют в этот день пуститься в отважное путешествие. В Собрании почти пусто.

Под вечер появляется незнакомый человек, и мы с любопытством разглядываем эту колоритную фигуру. Высокий, сутуловатый, с крупными чертами лица, длинный мундштук с вечно дымящейся сигаретой. Он просто спрашивает, кто в настоящий момент является тем лицом, кому ему надлежит представиться. Затем он знакомится с председателем, и уже к концу вечера Борис Алексеевич Суворин перестает быть чужим человеком для Собрания.

Жизнь идет… Не вечно ярко светит и нам солнце. Наступают и у нас пасмурные дни. Раздаются голоса о ликвидации. Но дружба спасает. Ликвидация отвергается, и мы переезжаем в более скромные условия. Но все же мы существуем и имеем место, где собираются старые собратья по оружию и укрепляют еще более свою дружбу.

Как-то в Собрании встречаются двое – один из них бывший курсовой офицер училища, другой бывший юнкер соседнего по лагерю училища. Последний с юнкерских времен сохранил недоброе чувство к курсовому офицеру. Что сделал особенного юнкер? Он принял приглашение приятелей по корпусу на «собаку» и, конечно никого не спросясь, отправился к соседям. По несчастью, юнкер «напоролся» на дежурного офицера, и тот, не считаясь с законами гостеприимства, просто отправил его обратно домой с приказанием доложить обо всем своему дежурному офицеру. Результат, наверное, многим понятен – трое суток! Трое суток отсидки – это когда тебе 20 лет, когда солнце светит, когда рядом Дудергоф, Кавелахты, Тайцы и все с ними связанное. Где же ему быть, доброму чувству! И вот здесь, в Собрании, бывший юнкер, высказав всю свою старую обиду, рад своему бывшему обидчику и счастлив, что есть место, где они смогли встретиться и без горечи вспомнить старинку.

Побывал у нас в Собрании и приехавший на гастроли в Шанхай шахматный чемпион мира А.А. Алехин. Он сыграл в бридж, причем наши бриджисты не только не дрогнули пред чемпионом, но даже одержали «викторию». Алехин был в прекрасном расположении духа и подшучивал сам над собой. Состоялось и фотографирование – чемпион снимался в группе членов Собрания, но шахматами его не беспокоили.

Шанхай часто тревожили события. То поблизости воюют соперничающие китайские генералы, то Южный Китай покоряет Северный, то вокруг происходят жестокие бои между китайскими и японскими войсками. В эти периоды времени Шанхай становился как бы осажденной крепостью, в нем объявлялось осадное положение и «предельный час» (curfew), после которого не разрешалось выходить из домов на улицу.

В 1927 г. вокруг Шанхая шла очередная сеча. Как-то под вечер в Собрании заигралась компания в бридж и среди них сам председатель распорядительного комитета и кое-кто из его членов. Игра шла настолько увлекательно, что о «предельном часе» вспомнили только часа через два после того, как он наступил. Покидать Собрание было нельзя. Всех не имеющих специальных пропусков задерживали. Что же оставалось делать?..

С чисто военной решимостью было поступлено радикально: не оставлять стен Собрания и играть до утра!.. Но на следующий день пунктуальная канцелярия Собрания предъявила игрокам сверхординарный счет: правила Собрания устанавливали прогрессивно увеличивающийся в соответствии с часами игры штраф за игру после закрытия Собрания.

Смятение игроков было немалое. Самым же колоритным было то, что под штраф попал не более не менее как… председатель распорядительного комитета, хранитель незыблемости параграфов собранского устава. Впрочем, все кончилось к общему удовлетворению. Налицо был признан «форс-мажор», и дело было предано забвению.

Жизнь идет… Подбираются старые служаки – то отсюда, то оттуда – кто-то приехал, узнал, зашел и остался с нами. Крепнет Собрание, крепнет дружба. Уже почти не пугают переезды и материальные неустойки. Не раз дружными усилиями выравнивается положение, Собрание живет, крепнет и строго хранит атмосферу дружбы.

Жизнь идет… Много людей видели стены Собрания. Именитые заезжие гости посещают нас. Многих уже не стало, а Собрание все живет, и все так же крепка в нем дружба.