В 1937 г. выпускные экзамены гимназии ХСМЛ (Христианский союз молодых людей) были в конце марта и учебный год закончился 1 апреля. Мои родители боялись, что по окончании гимназии японцы заберут меня в отряды, которые они стали формировать из русских молодых людей. Мама решила не откладывать дела в долгий ящик и уехать в Шанхай, который в то время был интернациональным городом. Моя сестра уехала в Шанхай в 1936 г. и вышла там замуж за сына Николая Павловича Покровского (бывшего преподавателя ХСМЛ). Употребив все свои знакомства в Эмигрантском комитете, папа достал мне с мамой разрешение поехать в Шанхай навестить сестру, и, не дожидаясь акта и Белого бала, мы уехали из Харбина.

Шанхай в то время был разбит на три части: Интернациональная или Английская Концессия, Французская Концессия и Китайский город, который окружал эти Концессии. Иностранные Концессии само-управлялись. Английская Концессия имела свой муниципалитет и свою полицию, и все велось на английском языке. Французская Концессия имела свой независимый муниципалитет и полицию, и все велось на французском языке. Дети многих русских, которые приехали в Шанхай в 20-х гг., окончили иностранные школы, свободно говорили на обоих языках и служили в иностранных фирмах, занимая хорошо оплачиваемые места.

В 1854 г. иностранные резиденты Концессий организовали для защиты Шанхая волонтерский корпус, который состоял из служащих иностранных предприятий и просуществовал до Второй мировой войны. Во время Боксерского восстания в 1900 г. в Шанхае было спокойно, так как в городе было много английских, французских, немецких и японских войск.

В 1924–1925 гг., во время междоусобной войны в Китае, опять был мобилизован Шанхайский волонтерский корпус и были высажены десанты с пароходов, стоявших на реке Вампу. В 1927 г. снова появилась угроза Шанхаю. Был мобилизован волонтерский корпус, и в то же время был создан отряд из русских, который назывался «Русский отряд Шанхайского волонтерского корпуса».

Мне было 16 лет, когда я приехал в Шанхай. 17 лет мне исполнилось в конце июля 1937 г. Знание английского языка было очень слабое, а французского я не знал совсем. Единственная возможность оставалась устроиться в Русский полк Шанхайского волонтерского корпуса или в Русскую полицейскую роту во Французской Концессии. Но в обоих местах брали только с 18 лет. Для того чтобы устроиться, требовалось удостоверение личности, выдаваемое Эмигрантским комитетом в Шанхае. При подаче заявления в Комитет в графе о дате рождения я «ошибся» на 2 года. Таким образом, в моем удостоверении, с которым я пришел в Русский полк, в надежде, что меня примут, стояло: возраст 18 лет.

В то время было очень трудно устроиться в полк, так как редко появлялись вакансии. Чтобы облегчить дело, папа дал мне письмо к одному из офицеров полка, с которым он закончил Александровское военное училище в Москве, с просьбой посодействовать мне. 1 мая меня приняли в полк, и после двух месяцев усиленной строевой подготовки по 6 часов в день я был зачислен в штат полка, подписав контракт на 13 месяцев. Жалованье на всем готовом было 40 шанхайских долларов в месяц. Поступив в полк, я встретил несколько человек, окончивших гимназию ХСМА. В то время там служили: Эпов, Федорович, Муханов, Костин, Сторчилло. Особенно я был рад увидеть Мишу Сторчилло, с которым мы были в организации Костровых Братьев, и он мне много помог своими советами.

Штаб Шанхайского волонтерского корпуса старался создать хорошо обученную, дисциплинированную воинскую часть для обороны Шанхая. Русский полк носил форму регулярных английских войск, только кокарда на фуражке была волонтерского корпуса. Волонтеры обучались русскому и английскому строю и ружейным приемам. В 1937 г. полк состоял из трех регулярных рот в составе 328 человек и еще одной роты, которая вызывалась в случае мобилизации всего Шанхайского волонтерского корпуса.

Когда я поступил в полк, то день протекал следующим образом (напоминал лагерь Костровых Братьев): подъем в 6 часов утра, затем утренний осмотр, завтрак, а с 8 до 12 часов дня для всех свободных от служебных нарядов – строевые занятия, ружейные приемы, разгон толпы, штыковой бой и т. д. В 12 часов обед, с 2 до 4 часов занятия словесностью (прохождение русского военного устава) и подготовительными к стрельбе упражнениями с винтовкой. С 4 до 7 часов вечера – свободное время; в 7 часов ужин, в 8.30 – поверка и молитва, в 10 часов – «туши огни». 60 человек из полка должны были быть всегда готовы выехать в любое время дня и ночи и за 5 минут быть на грузовиках в полной форме с оружием, чтобы отправиться к месту беспорядков.

Жизнь полка била ключом. Полк имел струнный оркестр, библиотеку, спортивные команды по футболу, волейболу, боксу и по Другим видам спорта, которые состязались с разными командами города. В полку также устраивались танцы – «Tea-dances», которые были популярны в русской колонии Шанхая. Ежегодно устраивались парады Шанхайского волонтерского корпуса, в состав которого входил Русский полк, а также Филиппинская, Японская, Китайская, Шотландская, Американская, Португальская и другие роты. Русский полк своей выправкой и строем всегда вызывал восторженные аплодисменты публики. Полк посылал почетный караул для встречи или проводов важных лиц. Он состоял из 60 высоких волонтеров, прекрасно делавших ружейные приемы, причем форма должна была быть в безупречном состоянии. Благодаря моему росту и старанию, меня всегда назначали в почетный караул, чем я очень гордился.

1937 год оказался годом событий. С середины июля до середины ноября полк нес боевую службу на границах Концессий во время вспыхнувшего военного конфликта между японцами и китайцами. Через час после объявления мобилизации Шанхайского волонтерского корпуса полк уже занимал границу Английской Концессии, на опасном участке в районе Северного вокзала. Полк закрыл все железные ворота (входы в Концессию) и приступил к постройке баррикад из мешков с песком. В Китайском городе, который окружал Английскую концессию, закипели жестокие бои между японцами и китайцами, включая артиллерию и танки.

Внутри Английской Концессии, где жило много китайцев, работавших в иностранных фирмах и на фабриках, тоже вспыхивали беспорядки; иногда бомбы и снаряды падали в центр города. В таких случаях немедленно вызывался полк для наведения порядка и охраны имущества. Кроме того, полк охранял мосты и патрулировал улицы Английской концессии. Все, кто состоял в полку в это время, были награждены муниципальным советом медалью за услуги, оказанные с 12 августа по 12 сентября 1937 г. Я прослужил в полку полтора года и всегда с удовольствием вспоминаю время, проведенное в нем.