23 июля 1922 года в городе Владивостоке открылись заседания Земского собора. Председателем собора был избран профессор Миролюбов, заместителями – атаман Бакшеев{118} и Толок, секретарем собора – Михаил Домрачеев, а его помощниками – Руднев, Унтербергер и Уточкин. По своему составу Земский собор, как и надо было ожидать, оказался весьма правым. Это происходило оттого, что члены его были делегированы различными правыми организациями и местной администрацией. Тот, кто серьезно изучал историю, тот отлично знает, какая разница существовала между английским парламентом и московскими Земскими соборами. Последние никогда не гнались за «всеобщностью» представительства, наоборот, это были безусловно органы административного управления и административной работы. Приамурский Земский собор 1922 года был созван именно на этих старых московских, а не лондонских принципах.
Поэтому совершенно естественно было отсутствие на нем не только коммунистов или крайне левых социалистов, но даже антибольшевики средних течений и те уклонились либо не пускались на собор.
Земский собор был созван на следующих основаниях. В него вошли: 1. Все члены Временного Приамурского правительства (прежнего состава), управляющие ведомствами и их заместители, 2. Все наличные епископы: Владивостокский, Камчатский, Харбинский и старообрядческий, а также по два члена от каждого епархиального собрания и старообрядческого совета, 3. Командующий войсками, командующий Сибирской морской флотилией, все атаманы казачьих войск и 15 членов от армии, назначенных командованием, 4. По одному члену от всех церковных приходов и всех старообрядческих общин, 5. Все волостные старшины или их заместители и атаманы казачьих станиц, 6. По одному от каждых десяти членов всех несоциалистических комитетов и беженских организаций, 7. Ректоры высших учебных заведений: университета, педагогического института и т. д., 8. Два представителя от мусульманского общества и 9. По три члена от каждого бюро профсоюзов.
Таким образом, было набрано 370 членов Земского собора, и после пышного парада, колокольного звона и православно-старообрядческо-мусульманского всенародного молебствия заседание открылось, как уже сказано выше, 23 июля.
Собственно говоря, надо было заниматься делом, то есть избрать верховную власть, но публика еще не выговорилась, а потому немало времени было убито зря – потрачено на красноречие.
Дабы читатель яснее уяснил себе обстановку и настроение собравшихся, нелишне привести смысл и текст нескольких постановлений, тезисов и телеграмм. Вот они. Ко дню тезоименитства вдовствующей императрицы Марии Феодоровны на очередном заседании Земского собора решено было послать ей телеграмму такого содержания: «Временное Приамурское Правительство и Земский Собор, собравшийся во Владивостоке в числе до 300 представителей выборных из всех слоев населения русского Приамурского Края, всеподданнейше приносит Вашему Императорскому Величеству свои поздравления со днем Вашего тезоименитства и молит Бога о здравии Вашего Величества и Российского Царствующего Дома на спасение, счастье и могущество родного русского народа. Председатель Врем. Приамурского Правит. Меркулов. Председатель Земского Собора Миролюбов. Секретарь /Домрачеев».
8 августа пришел ответ на имя председателя Приамурского Земского собора: «Сердечно благодарю Вас и Земский Собор за добрые пожелания. Мария».
Этот ответ был оглашен на заседании собора 9 августа. При чтении телеграммы члены собора стояли, а после прочтения его раздалось громкое всеобщее «Ура!». Каких-либо демонстраций не было, так как противников монархии на соборе не имелось. После этого, по предложению епископа Камчатского и Петропавловского Нестора, собравшиеся пропели «Многая лета» «Верховному вождю многострадальной России, любимому Русским народом Тезоимениннику Великому Князю Николаю Николаевичу», а затем ему также послана поздравительная телеграмма.
Текст телеграмм и сцена в Земском соборе мною дана потому, что для того времени были вещами необыкновенными. С начала революции и за все время Белого движения ни одно противобольшевистское правительство, ни одно собрание народных представителей ни разу не высказывалось за признание дома Романовых «Царствующим». Февральская революция, отречение Великого Князя Михаила Александровича и законность Временного правительства до настоящего времени в стане противобольшевиков полагались в основу угла. Общеприятым было мнение, что по освобождении страны от большевиков сам народ, в лице Учредительного собрания того или иного созыва, Национального собрания или же, наконец, Земского собора, разрешит вопрос о той или иной форме правления и установит новые законы. Все белые правительства, будь то областные, краевые или всероссийские, до Верховного правителя адмирала Колчака включительно, считая своей первой обязанностью борьбу с большевиками и коммунистами до победоносного конца, признавали себя подотчетными и ответственными в своих действиях будущему собранию всенародных представителей. Поэтому, когда Приамурский Земский собор 1922 года признал низвергнутую революцией 1917 года династию «царствующей», то тем самым во всем Белом движении была произведена революция. Во всяком случае, это касается идеологического подхода к данному вопросу. Практического значения, из-за незначительности территории земского края и развернувшихся вскоре событий внешнего порядка (так было, во всяком случае, для этого уголка России), из разбираемого решения данного вопроса не последовало.
Так как династия была далеко и возглавление края Верховным правителем при таких обстоятельствах должно было занять более или менее приличный срок, то, до прибытия Верховного правителя, собор должен был выбрать просто правителя. Этот последний дал присягу с обещанием «дать ответ за все учиненное по долгу Правителя перед Русским Царем и Русской Землей».
Если настроение Земского собора было выражено так ярко, то каково было настроение в войсковых частях войск Приамурского правительства? До настоящего времени что-то в противобольшевистских полках не слышно было о «верноподданичестве». Там имелись «каппелевцы», «семеновцы», «смолинцы», «глудкинцы», но о «монархистах» или «республиканцах» слышно не было.
О духе войск Временного Приамурского правительства мною говорилось достаточно подробно в книге первой «Белоповстанцы». Повторять изложенное нет смысла. О политических же взглядах и настроениях мною было упущено не случайно. Быть может, кому-либо это покажется странным, но среди бойцов вопрос никогда не поднимался и не ставился, «за какую форму правления ее бойцы идут сражаться и умирать». Офицеры и солдаты противобольшевистских войск шли в бой за «честь и освобождение России против предателей и разбойников». Каждый из бойцов Белой армии мог понимать и толковать эту формулу, как мог и хотел. Под одними и теми же знаменами стояли в огне за Россию и ярые «народники», социалисты до крайних монархистов, отрицавших целесообразность реформы освобождения крестьян, включительно. Правда, постепенно лица с крайне левыми взглядами отошли или же их мировоззрение отклонилось несколько «вправо», но, во всяком случае, в рядах войск Временного Приамурского правительства имелось немало лиц со взглядами весьма близкими к взглядам «эсеров». По своему же социальному положению масса армии, в том числе и значительная, большая часть офицерства, принадлежала к среде сельского населения и мещанства. Бесплодная болтовня в заседаниях Земского собора мало трогала бойцов, коих более интересовали проблемы сегодняшнего (довольствие всех видов) и завтрашнего (новая схватка с красными) дней.
На пост правителя Приамурского земского края была выдвинута кандидатура Н.Л. Гондатти. Генерал Дитерихс заявил, что он с армией ее поддерживает. Меркуловы же и их сторонники противились этой кандидатуре. В Харбин, к Гондатти, были сделаны вызовы. Тот сначала пытается уклониться, а потом категорически отказывается. Тогда, 6 августа, на пятом заседании собора на пост правителя почти единогласно избирается генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс. Во время этого же заседания из-под стражи освобождается бывший председатель «Нарсоба» Н.А. Андрушкевич{119}.
8 августа состоялась передача власти Временным Приамурским правительством (С.Д. Меркулов и его товарищи) вновь избранному Земским собором правителю приамурского государственного образования М.К. Дитерихсу. В 4 часа 15 минут дня председатель правительства С.Д. Меркулов открыл шестое заседание Земского собора просьбой помолиться. Затем он же зачитал указ правительства № 191 о передаче власти. В этом указе, после краткого указания на причины созыва собора, говорилось: «Во исполнение воли Божьей, проявленной через лучших русских людей, собравшихся на Земском Соборе, Временным Приамурским Правительством постановлено: Сложить с себя и передать Верховную Власть над Приамурским Государственным Образованием генерал-лейтенанту Михаилу Константиновичу Дитерихсу на следующих основаниях: А) Михаил Константинович Дитерихс является Главой и полным преемником власти, прав и обязанностей Вр. Приамурского Правительства, руководствуясь в своей деятельности, как Верховная Власть, основными законами Российской Империи, применительно к условиям жизни и времени, следуя заповедям Божиим и исконним – историческим началам Русской Земли; Б) Председатель и члены Временного Приамурского Правительства возвращаются в первобытное состояние граждан Приамурского Государственного Образования; В) Все, совершенные ими по званию и долгу Председателя и Членов Вр. Приамурского Правительства действия по делам Государственного Управления, за все время бытности их в сих званиях, обсуждению и отрицательной оценке (критике), – не подлежат; Г) Все секретные расходы, утвержденные актом Государственного Контролера, почитаются государственной тайной, и Д) Все расходы Председателя и Членов Вр. Приамурского Правительства, еще не утвержденные Государственным Контролером, но на кои имеются и будут представлены оправдательные документы, подлежат принятию за счет государственной казны с утверждением отчетов по секретным расходам в особом порядке, установленном Вр. Приамурским Правительством для таковых органов. Председатель Правительства С. Меркулов. Члены Правительства А. Макаревич, Андерсон, Н. Меркулов. Скрепил Председатель Совета Управляющих Ведомствами Ст. Ефремов».
В заключение этой главы невольно хочется отметить, что столь быстрое умиротворение и укрощение страстей различных представителей и руководителей последнего национального русского оплота нужно отнести всецело в заслугу Михаила Константиновича Дитерихса, который среди пыла страстей нашел верный путь, по которому и вывел Белое Приморье к объединению.