Я подскакиваю в кровати от громкого стука в дверь. Подбегаю к ней и широко распахиваю, чувствуя, как по венам бежит адреналин.

– Что? Что случилось? – спрашиваю я, откидывая растрепавшиеся во сне волосы с лица.

– Доброе утро, Боксерша, – дразнится Бастьен.

– Зачем ты колошматишь в дверь?

Бастьен мило улыбается.

– Потому что когда я постучал тихонько, ты не ответила.

– Какого хрена? – издаю я стон и пытаюсь захлопнуть дверь прямо перед его носом.

Разворачиваюсь и залезаю обратно в постель. Через несколько секунд он срывает с меня одеяло, и я возмущенно мычу в ответ.

– По какой причине, когда я захлопнула дверь прямо перед твоим носом, ты решил, что это было приглашение войти? – бурчу я в подушку. Слышу два смешка, но не поднимаю головы, чтобы узнать, кому принадлежит второй.

– Ну же, Боксерша, просыпайся. Мы ждем тебя, чтобы поиграть на улице.

– Вам что, семь? Сегодня я не горю желанием ни с кем нянчиться. Но все равно спасибо.

Тянусь к телефону, и свет экрана ослепляет меня.

– Бастьен, еще даже восьми нет. Что это за утренние домогательства?

– Нас рано разбудили. А если спать не можем мы, то не можешь и ты. Лахлан не рассказывал тебе правила этого дома?

Я безо всякого предупреждения хватаю лежащую рядом подушку и швыряю ее в голову Бастьену. Он ловит ее – быстрый, засранец. Держа подушку в руках, он плюхается на живот, и кровать подо мной пружинит.

Я осознаю, что на мне только ночные майка и трусы, но решаю не обращать на это внимания. Игриво пинаю Бастьена в бок, пытаясь скинуть его с кровати. Затем оборачиваюсь и замечаю незнакомого парня, который рассматривает книги на моих полках.

– Эм-м, а ты кто?

Он застенчиво поднимает взгляд.

– Я Сабин.

Голос Сабина – мягкий баритон, и, как и все остальные, он – ходячий секс. У него модная прическа бокс, зачесанная набок. У него влажные волосы – то ли от воды, то ли от какого-то средства, – и цвет толком не разобрать. У него прямой нос и сочные губы бантиком. Глаза невероятного цвета зеленого леса очерчивают мужественные брови. В ушах – маленькие черные сережки. Мое внимание привлекает рукав из татуировок на его левой руке. Я различаю деревья и нечто похожее на полную луну, но, чтобы рассмотреть все детали, пришлось бы подойти ближе.

Сабин улыбается, замечая, как откровенно я его рассматриваю, и являет миру свои ямочки. Все в нем указывает на то, что он сердцеед. Супер, еще одно искушение в переполненной чаше моего либидо.

Отвожу взгляд и замечаю, что, пока я отвлекалась на сексуального ублюдка номер пять, Бастьен схватил меня за лодыжку и теперь пытается стащить с кровати.

Я замахиваюсь свободной ногой в сторону его промежности, и он выпускает меня, чтобы защититься. Подтягиваю под себя ногу и наваливаюсь на спину Бастьена. Обхватываю его рукой за шею и устраиваю показательную выволочку.

Бастьен смеется и излишне писклявым голосом кричит: «Волосы, волосы». Я так сильно смеюсь, что мне не удается удержаться, когда он хватает меня за колено и разворачивает к себе лицом. Внезапное наслаждение новым положением охватывает меня, и рациональная часть напрягается от этой крамольной мысли.

Ублюдок издает губами пукающий звук мне в шею, я взвизгиваю и начинаю извиваться в попытке убежать. Он, смеясь, опускает меня на ноги, а Сабин с нечитаемым выражением лица наблюдает за нами. По всей видимости, моя дерзкая сторона, о существовании которой я никогда не знала, совершила каминг-аут, потому что я подмигиваю Сабину по пути в ванную.

– Не говори Лахлану, что я перенесла сюда часть его библиотеки, – говорю я Сабину, закрывая за собой двери ванной.

– Забей на душ, Боксерша. Играть будем на улице, так что надень купальник. Чем откровеннее, тем лучше.

Я закатываю глаза и смеюсь. Судя по всему, дерзкая сторона Бастьена тоже вышла поиграть.

Умываюсь и использую магию, чтобы избавиться от нежелательных волос на теле, после чего надеваю ярко-фиолетовое бикини и топ. У топа вязаная спинка, и такие же вставки на бикини. Поверх накидываю белую футболку с V-образным вырезом и джинсовые шорты. Обуваюсь в старые поношенные черные конверсы и складываю полотенце и шлепанцы в сумку через плечо. В заключение надеваю очки-авиаторы и выхожу.

Застелив постель и выразив ей обязательные благодарности за потрясающий сон, слетаю по лестнице вниз. Берди желает мне доброго утра и передает смузи и сэндвич на завтрак. Легко обнимаю ее за плечи и сажусь за островок, чтобы быстро перекусить.

– Мальчики в гараже, – говорит она, шутливо прожигая меня взглядом, после того как я выигрываю в битве за возможность помыть чашку. Ей тем не менее удалось выхватить у меня тарелку, так что победа не стопроцентная, но я делаю успехи.

Я нахожу парней в гараже посреди кучи игрушек. Замечаю гидроциклы, снегоходы, оборудование для кемпинга, сноуборды и множество других вещей, предназначение которых даже не знаю. Парни загружают квадроциклы сумками. Мне кидают флакон солнцезащитного крема, и я начинаю наносить его на тело. Я замечаю, что Нокс наблюдает за мной, и замираю. Когда я перестаю делать то, что так его увлекло, Нокс поднимает взгляд и понимает, что его застукали за подглядыванием. В ответ он просто и безо всякого стыда улыбается мне. Я качаю головой и беззвучно говорю ему извращенец, что вызывает смешок у него самого и у Райкера, который, по всей видимости, наблюдал за нашим немым диалогом.

– Ребята, нужна помощь?

– Нет, думаю, мы почти готовы, – говорит Вален.

Я отступаю назад, чтобы никому не мешать, и наблюдаю за организованным хаосом их сборов. Бастьен раздает рации, и они проверяют их работоспособность. Совершенно внезапно они начинают играть в «камень, ножницы, бумага» на две победы из трех.

Финальный поединок проходит между Ноксом и Валеном. Вален выходит из него победителем, Нокс же издает драматичный вопль. Я смеюсь и уже собираюсь спросить, что это было, но Вален подзывает меня пальцем и говорит, что я поеду с ним.

– Вы играли в «камень, ножницы, бумагу» на меня?

– Ну, не совсем на тебя, просто на то, с кем ты поедешь, – ухмыляется Вален.

– Может, я хочу вести сама.

– А ты хочешь?

Я мгновение смотрю на него.

– Я не имею ни малейшего понятия, как управлять этими штуками, – признаю я.

Вален пожимает плечами.

– Могу тебя научить. В любом случае будет круто: либо ты будешь обнимать меня, либо я тебя, – заканчивает он с нарочито мечтательным выражением лица, и я смеюсь.

Забираюсь сзади и перекидываю сумку так, чтобы она висела у меня на спине. Вален завязывает волосы в узелок, и я следую его примеру: собираю волосы в небрежный пучок, параллельно пытаясь не пускать слюни на рельефные мышцы его спины и движущихся рук.

– Мне за тебя держаться? – спрашиваю я, не вполне понимая, шутил он или был предельно серьезен.

– Да, пожалуйста. Хорошенько и очень крепко – не хотелось бы, чтобы ты свалилась.

Он оглядывается на остальных мальчиков, и я замечаю несколько игривых взглядов, брошенных в его сторону. Мы трогаемся с места с такой скоростью, что с моих губ срывается визг, а руки сильнее обхватывают Валена. Ветер доносит до меня его смех, и к нему присоединяется мой собственный хохот.

Мы направляемся к дороге, ведущей сквозь лес и идеально подходящей по размеру для квадроциклов. День восхитительно солнечный, а небо горделиво голубое, без единого облачка. Стоит жара, хотя сейчас всего 8:30. Проезжаем мимо деревьев, и проносящийся мимо воздух ощущается просто невероятно.

Мне так весело, что с лица не сходит улыбка. Кажется, за последние пару дней я смеялась и улыбалась больше, чем за, пожалуй, всю свою жизнь. По какой-то причине это кажется правильным и естественным. Будто с каждой улыбкой и смешком с меня сходят слои грусти и одиночества.

До сих пор жизнь требовала от меня серьезности и бдительности, постоянного ожидания того, кто нападет на меня следующим. Но сейчас, с этими парнями, я могу расслабиться, вести себя глупо, смеяться и шутить.

Я оглядываюсь: остальные ребята едут на своих квадроциклах, выстроившись в ряд, словно утята. Снова смотрю вперед. Мы как раз форсируем небольшой ручеек. С обеих сторон меня окатывает холодная вода, и я смеюсь.

Чувствую грудью дрожащую от езды спину Валена, до ушей долетает его смех. Из-за этой дрожи и холодной воды моя кожа покрывается мурашками, прижатые к его спине соски твердеют. Я слегка отодвигаюсь, чтобы не касаться грудью спины парня и случайно не вызвать неловкость. Он резко дает по тормозам, вынуждая меня снова прижаться к нему, и кто-то позади недовольно кричит.

На протяжении всего часа, что мы едем, Вален еще несколько раз нажимает на тормоз без видимых на то причин. Я начинаю подозревать, что за его действиями скрываются довольно щекотливые мотивы, и это меня веселит.

Чем ближе мы подъезжаем к поляне и озеру, тем меньше деревьев становится вокруг нас. Над водой наклонилось большое раскидистое дерево, и я замечаю несколько веревок, привязанных к его ветвям и лениво свисающих вниз.

Слезаю с квадроцикла, чувствуя, как побаливают мышцы от непрерывного сидения в одной и той же позе. Ловлю высокомерную ухмылку на лице Валена, и это подтверждает мои сомнения.

– Почему вы все такие извращуги? – со смехом спрашиваю я и бью его тыльной стороной ладони по кубикам. – Ведете себя так, будто никогда не общались с девушками. Кучка неандертальцев.

– Что он натворил? – спрашивает Бастьен, подходя к нам.

– Демонстрировал своего внутреннего придурка, – шучу я, когда нас обступают остальные. Я не углубляюсь в детали, и они смотрят на Валена, ожидая его хода.

Вален застенчиво смахивает с лица выбившуюся прядь волос.

– Возможно, я использовал тормоз чаще, чем требовалось.

Слышу несколько понимающих возгласов, но Райкер смотрит на приятеля по-прежнему с вопросом.

– Первый закон Ньютона, бро, – говорит Райкеру Вален, и тот, кажется, наконец-то понимает. Сабин издает нечто похожее на рычание, глядя на Валена, и этот звук меня удивляет.

– Очень благородно и обходительно, – бросает мой новый знакомый, и эти слова стирают с лица Валена все веселье.

– Вау, что это было? – спрашиваю я, смотря то на Валена, то на Сабина. – Я не расстроена, я просто шутила, – говорю Сабину. – Я поняла, чего он добивался, но меня это не парит. Это ведь просто веселья ради.

Сабин смотрит на меня.

– Винна, мы все только-только познакомились. Никто из нас пока еще не знает тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, где проходит тонкая грань между простым весельем и причинением неудобств. Никому не стоит так поспешно ее пересекать.

– Сабин, спасибо за заботу, но вчера я сказала ребятам, что они спокойно могут позволить себе со мной сюси-муси, а если мне что-нибудь не понравится, я скажу. Возможно, это звучит странно, ведь, ты прав, мы едва познакомились, но мне нравится эта динамика. Мне нравятся шутки, придурковатость… и прикосновения, – неловко заканчиваю я.

– Судя по тому, что мне рассказали, за короткий период времени ты прошла через очень многое. Наша задача – сделать так, чтобы ты чувствовала себя комфортно и в безопасности, а не переходить границы дозволенного. Женщины-кастеры заслуживают защиты и уважения, – заявляет Сабин.

Звучит так, будто он зачитал какой-то лозунг, и я не вполне понимаю, что на это сказать. Я ведь объяснила, что в силах справиться с этим самостоятельно, но он решил, что я ошибаюсь. Я и сама в состоянии себя защитить, самоуверенный мудак.

– Сабин, можешь уже выключить этот свой режим папочки, – говорю я слегка раздраженно.

Я слышу, как хихикает Нокс и тут же кашляет в попытке это скрыть.

– Не могу отвечать за остальных женщин-кастеров, но за себя – вполне, так же как вполне могу себя защитить. Мне не нужно, чтобы кто-то делал это за меня.

Я оглядываю ребят и продолжаю:

– Благодаря тому, как они себя со мной ведут, я чувствую, что нашла свое место, что я часть этой компании. Мне это нравится: я чувствую себя комфортно и в безопасности, и с учетом всего, через что я прошла, это мне нужно больше всего. Меня все устраивает. Как я и говорила, если мне что-то не понравится, я скажу об этом, обещаю.

Сабин молчит, но я вижу, что он по-прежнему со мной не согласен. Ничего страшного. Он узнает меня получше и поймет, что я говорю искренне. Улыбаюсь ему и сжимаю плечо Валена. Бастьен прерывает тишину громким хлопком и начинает раздавать указания остальным парням.

– Плавать пойдем до или после еды? – спрашивает меня Бастьен.

– И до, и после.

– Согласен с Винной, – кричит Нокс.

Остальные утвердительно угукают и начинают стягивать с себя футболки и ботинки. Я полностью поглощена созерцанием этого действа. Хихикаю про себя. Вот видите, я очень даже вписываюсь… я тоже извращуга.

– Чему улыбаешься, Боксерша?

– Все-то тебе скажи, – отвечаю Бастьену, кокетливо хлопая ресничками.

Сохраняю в мыслях картины этих полуголых совершенств, чтобы пересмотреть их позднее, в более интимный момент. Скидываю ботинки и снимаю сумку. Я начинаю расстегивать шорты, как вдруг Бастьен хватает меня и закидывает себе на плечо. Затем бежит к воде.

– Бастьен, нет, дай мне сначала раздеться! – визжу я.

Он игнорирует и, забравшись в воду по бедра, бросает меня. Парень чертовски сильный, поскольку перед тем, как окунуться, я пролетаю метра три. Времени в воздухе оказывается более чем достаточно, чтобы я сделала глубокий вдох, прежде чем погрузиться под воду.

Задерживаю дыхание и, сориентировавшись, незаметно подплываю со спины к Бастьену. До меня долетает удивленный вскрик, когда я хватаю его за ногу, дергаю и удираю прочь.

Выбегаю из воды и снимаю с себя теперь уже промокшую одежду. Нахожу футболку Бастьена и кладу ее на траву. Поверх нее кидаю свою мокрую футболку и мокрые шорты, хихикаю, представляя, какой будет его реакция, когда он поймет, что я сделала. Райкер и Сабин наблюдают за моими действиями, и я заговорщически им подмигиваю.

Близнецы и Нокс брызгают друг на друга водой, но когда я подхожу, вдруг резко замирают.

– Что? Ждете чего-то в стиле «Спасателей Малибу»? – усмехаюсь я. – Вот только в мои планы не входило устраивать вам слоумо-пробежку. Особенно тебе, Вален, – с тебя на сегодня уже хватит сисек.

Они начинают смеяться, и я даже успеваю услышать смешок Сабина, который сразу качает головой, будто мысленно порицая себя. Снова захожу в воду вместе с Сабином и Райкером. Оборачиваюсь и замечаю, что Райкер внимательно смотрит на нижнюю половину моего тела.

– И ты туда же, Райкер?

По его щекам и шее расползается румянец.

– Клянусь, я смотрел исключительно на твои руны.

Райкер поднимает руки, признавая свою невиновность. Сабин обходит меня, что-то бормоча, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как эта горячая сварливая задница ныряет в воду. Чувствую, как к моей спине прижимается грудь Райкера, и он наклоняется, приближаясь губами к моему уху:

– Думаю, мне повезло, что руны у тебя на заднице.

Я притворно возмущенно ахаю и шлепаю Райкера по ягодицам, когда он, смеясь, проходит мимо.

– О, Винна начала игру «Ударь по заднице», – объявляет он остальным. – Она только шлепнула меня, и для ровного счета нужно вернуть должок!

Я накрываю ладонями свои ягодицы и, смеясь, ныряю.

– Не я придумываю правила, Винна, я лишь следую им, – добавляет Райкер, и его слова сочатся притворной невинностью.