Рассказать о нашем первом занятии (четыре месяца назад – то есть через годы и годы после описываемых событий)?

С. А. прочитал нам вводную лекцию, маститый писатель сразу тайны раскрыл, о чём опасно писать.

– Поймите меня правильно, в литературе запретов нет, и наши классики потому и классики, что преодолевали запреты. И всё же я обязан вас предостеречь от ложных и опасных движений. Просто есть зоны риска – когда может не получиться. Во-первых…

(Тут мы приготовились конспектировать.)

Во-первых, не надо писать о собственных творческих кризисах. Тема исчерпана до самого дна.

Во-вторых, не надо писать про то, как вы пишете, и в частности про то, как вы пишете то, что пишется вами в данный момент. Процесс описаний письма описан сонмом писателей. Хватит.

В-третьих, не вздумайте описывать свою писательскую среду, если даже у вас что-то есть ей подобное. Скучнее придумать нельзя ничего.

В-четвёртых, избегайте описывать путешествия, если, конечно, вы не работаете над путеводителем. Травелоги приелись.

В-пятых, не вызывайте искусственно у читателя жалость, не мучьте в своих сочинениях детей и животных ради определённых читательских эмоций. Да и просто сказать – избегайте сильных эмоций, битья посуды.

И кстати, это в-шестых, если ваш герой не человек, а животное – кот, собака, петух, крокодил, черепаха, медуза, ворона, ягнёнок, – ни в коем случае не пишите от первого лица, это очень банально.

И вообще оставьте в покое этих несчастных животных. Про них уже всё до вас написали… Это в-седьмых.

А также детей.

Больше того, это в-восьмых (или в-девятых?) – от первого лица избегайте вообще повествований, даже если ваше я это я человека, а не, допустим, слона или котёнка. Всё равно никто не поверит.

В-двенадцатых: любовный треугольник – он всем надоел.

В-пятнадцатых: бойтесь попасть в зависимость от приёма.

В-девятнадцатых: остерегайтесь идей. Они способны подчинить себе художественную правду вашего сочинения. Иными словами, бойтесь тенденции.

В-двадцать вторых…