Во второй половине октября 1919 года определился значительный успех наступления больших сил красных против войск правого фланга Добровольческой армии, в районе к югу от городов: Елец, Орел и Брянск. На основании этого успеха штаб советского Южного фронта выработал план более решительной операции, а именно «окружения Курской группы», то есть тех наших частей, которые оказывали красным самое упорное сопротивление. В соответствии с этой задачей из усиленного конного корпуса Буденного была образована конная армия. Ее частям предписывалось наступать в юго-западном направлении, на Корочу и Белгород. Усиленная кавалерийская бригада Примакова, входившая в состав советской ударной группы, была развернута в дивизию. Частям этой конной дивизии было указано наступать в юго-восточном направлении, на Готню и на Белгород, находящийся в 150 верстах к югу от Курска. Таким образом замкнулось бы кольцо красных вокруг района Курска.

В это время легкий бронепоезд «Офицер» медленно отходил по железнодорожной линии Орел – Курск и 21 октября находился близ станции Еропкино, примерно в ПО верстах к северу от Курска. На рассвете бронепоезд вышел на разведку в сторону станции Еропкино, где был обстрелян легкой батареей красных, а затем занял позицию в посадке у семафора следующей к югу станции Змиевка. Около полудня два бронепоезда противника, вооруженные 42-линейными орудиями, вошли в выемку в 3 верстах к северу от станции Змиевка и открыли фланговый огонь по расположению Офицерской роты 1-го Корниловского полка. Бронепоезд «Офицер», бывший в этот день под командой штабс-капитана Шахаратова{328}, получил приказание атаковать противника. Двигаясь со скоростью до 30 верст в час, бронепоезд открыл огонь. Рядом наших попаданий было разбито головное орудие и подбит паровоз ближайшего бронепоезда красных. Он остановился, и команда его бежала. Бронепоезд «Офицер», двигавшийся по соседнему пути, подошел к неприятельскому бронепоезду на 300 сажен, но здесь был вынужден остановиться под огнем тяжелой батареи противника у разбитого снарядами участка пути. Тогда второй бронепоезд красных подошел к подбитому первому бронепоезду, взял его на фаркоп и вывез из сферы боя в укрытое место. Вследствие заклинения снаряда бронепоезд «Офицер» должен был прекратить огонь и под обстрелом гаубичной батареи противника вернулся в исходное положение. Бронепоезда красных больше в этот день не показывались. Через несколько дней была получена телеграмма командующего Добровольческой армией с благодарностью за «неизменно доблестную работу» бронепоезда «Офицер».

22 октября бронепоезд «Офицер» прикрывал отступление наших частей, взрывая пути у станции Змиевка. В этот день база бронепоезда, стоявшая на станции Поныри, примерно в 65 верстах к северу от Курска, подверглась внезапному нападению прорвавшейся конницы красных. На той же станции находился тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита», которым командовал полковник Кунцевич{329}. Под артиллерийским и пулеметным огнем противника база бронепоезда «Офицер» была вывезена бронепоездом «Иоанн Калита» на ближайшую к северу станцию Малоархангельск, то есть ближе к фронту. В 18 часов на станцию Малоархангельск прибыли части Корниловской дивизии, посаженные в поездные составы. Ночью конница красных атаковала станцию Малоархангельск и база бронепоезда «Офицер» была вновь обстреляна. Позднее в ту же ночь бронепоезд «Офицер», исправляя взорванный во многих местах путь, двинулся к югу. За ним шла база, присоединенная к вспомогательному поезду. Утром 23 октября поезда миновали станцию Поныри и продолжали движение, восстанавливая разрушенное железнодорожное полотно. По буграм, к западу от железной дороги, двигалась неприятельская конница, на виду от бронепоезда, но за пределами дальности его артиллерийского огня. В ночь на 24 октября бронепоезд «Офицер» прибыл на станцию Курск, а 26 октября был снова отправлен на станцию Поныри для разрушения железнодорожных путей и противника там не обнаружил.

28 октября бронепоезда «Офицер» и «Иоанн Калита» выдвинулись со станции Возы, примерно в 50 верстах к северу от Курска, в направлении станции Поныри. В 6 верстах от станции Поныри бронепоезда были обстреляны укрыто стоявшей легкой батареей противника. Бронепоезд «Офицер» продолжал двигаться дальше и рассеял пехотную заставу красных у станции Поныри выстрелами из орудий. Затем наши бронепоезда начали отходить под огнем неприятельского 42-линейного орудия, которое оказалось справа от полотна. Вспомогательный поезд номер 2 под командой подпоручика Губарева{330} следовал по одной колее с бронепоездами. Он был подбит заградительным артиллерийским огнем красных, сошел с рельс и загорелся, преградив нашим бронепоездам обратный путь. Бронепоезда «Офицер» и «Иоанн Калита» оказались отрезанными на небольшом участке в 2–3 версты, в тылу красных. Команда вспомогательного поезда номер 2 вынесла из своего горящего состава подрывной материал. Противник продолжал вести артиллерийский огонь по месту крушения и успел поставить на укрытую позицию весьма близко к нашим бронепоездам два своих легких орудия. Советские разведчики открыли ружейный огонь по команде вспомогательного поезда. В исключительно тяжелых условиях, под непрекращающимся артиллерийским и ружейным обстрелом, команда под руководством подпоручика Губарева в течение трех часов строила на промерзшем грунте переводный путь, чтобы пропустить наши бронепоезда на соседнюю, незагроможденную колею. По окончании работы бронепоезда были проведены на соседнюю колею, расцепленные в своих составах. Это было необходимо вследствие весьма крутого изгиба временного пути. Затем подпоручик Губарев приступил к исправлению пути, вновь разбитого неприятельскими снарядами. К нему присоединилась под начальством подпоручика Сергеева{331} команда вспомогательного поезда номер 5, который прибыл на помощь из Курска. Красные вели непрерывный артиллерийский огонь, стремясь окончательно разбить путь в нашем тылу. Работа велась в непосредственной близости к пламени пожара. Несколько человек из команд вспомогательных поездов были обожжены. Около 20 часов тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» благополучно отошел за место пожарища. Противник заметил движение бронепоезда, ясно видного на фоне горящего состава, усилил артиллерийский огонь и снова повредил путь. Однако под руководством подпоручика Губарева и подпоручика Сергеева путь был снова восстановлен. В 21 час бронепоезд «Офицер» отошел за заградительную полосу, только по счастливой случайности не получив повреждений, так как красные успели точно пристреляться и вели частый огонь. Ночью наши бронепоезда вернулись на станцию Курск. На следующий день, 29 октября, бронепоезд «Офицер» выехал к станции Возы и содействовал отражению атак двух пехотных полков красных, пытавшихся вытеснить части Корниловского полка из района селения Архангельского. Подошедший бронепоезд противника был отогнан нашим огнем. Прикрывая дальнейшее отступление, бронепоезд «Офицер» отошел 31 октября на станцию Золотухине, примерно в 35 верстах к северу от Курска, и вел там перестрелку с двумя бронепоездами противника. Мост через реку Оскол был нами взорван. Попаданием неприятельского 48-линейного снаряда был подбит паровоз вспомогательного поезда номер 5, и бронепоезд «Офицер» вывез вспомогательный поезд за пределы обстрела.

Отходивший из района узловой стации Касторная легкий бронепоезд «Генерал Корнилов» должен был перейти на фронт у Курска. Для этого пришлось продвигаться по кружному пути через узловые станции: Купянск, Белгород и Ржава, на расстоянии примерно 500 верст. В Харькове было закончено 17 октября формирование бронепоезда «Москва», которым командовал полковник Соллогуб. В боевой части этого бронепоезда были две бронеплощадки с легкими орудиями и одна бронеплощадка с тяжелым орудием. Поэтому бронепоезд «Москва» мог разделяться как бы на два бронепоезда, когда начальники боевых участков давали одному бронепоезду такие задачи, для выполнения которых требовался бы целый дивизион. С 18 октября бронепоезд «Москва» участвовал в боях в районе к востоку от Курска, отходя постепенно через станции Ливны, Мармыжи, Щигры, Охочевка и Отрешково, вплоть до Курска, на расстоянии свыше 150 верст. Бронепоезд «Москва» состоял в распоряжении инспектора артиллерии 1-го корпуса и считался нештатным. На этом основании ему приходилось выезжать в бой без вспомогательного поезда. 18 октября прибыл в Харьков нештатный бронепоезд «Брянский» – дар рабочих Екатеринославского Брянского завода. Нештатный бронепоезд был сформирован в середине сентября приказом генерала Ревишина, командующего северной группой войск Екатеринославского направления. По прибытии же из Екатеринославского района в Харьков бронепоезд «Брянский» был расформирован. Личный состав его был назначен для пополнения команды бронепоезда «Слава Кубани», а боевая часть и резерв распределены между бронепоездами «Слава Кубани» и «Волк». Эти бронепоезда вместе с легким бронепоездом «Генерал Шифнер-Маркевич», сформированным раньше, должны были составить 10-й бронепоездной дивизион. Командиром бронепоезда «Слава Кубани» был назначен лейтенант Чижов{332}. Предполагалось, что бронепоезд будет тяжелым. Однако в трудных условиях формирования была получена материальная часть легкого бронепоезда, а именно – одна боевая площадка, вооруженная одним 7 5-миллиметровым орудием и четырьмя пулеметами системы Льюиса. Вскоре бронеплощадка была отправлена на станцию Люботин, близ Харькова, где на ней было установлено дополнительно одно трехдюймовое орудие образца 1902 года. Таким образом, бронепоезд «Слава Кубани» нес в дальнейшем службу легкого бронепоезда. Формирование легкого бронепоезда «Волк» было начато 14 октября. Командиром его был назначен подпоручик Лагутин{333}. Боевая часть этого бронепоезда состояла из двух орудийных бронеплощадок, вооруженных тремя трехдюймовыми орудиями и одним 75-миллиметровым орудием, а также одной пулеметной площадки. Имелось 9 пулеметов. Впоследствии число пулеметов было доведено до 14 и была получена еще одна бронеплощадка с трехдюймовым орудием образца 1902 года.

В Киеве было закончено около 15 октября сооружение боевой части для бронепоезда «Аскольд». Две бронеплощадки были захвачены у противника в боях под Киевом, а одна была построена на заводе Гретера. Вооружение бронепоезда состояло из пяти орудий. На головной площадке было одно 42-линейное орудие и одно трехдюймовое орудие в башенных установках. На тендере находилось горное орудие. На двух остальных площадках находилось по одному трехдюймовому орудию, укрытому щитом. Пулеметы были установлены в крытых частях бронеплощадок. Паровоз был постоянный, бронированный. 20 октября бронепоезд «Аскольд» был спешно вызван на станцию Боярка, примерно в 20 верстах к юго-западу от Киева, для восстановления железнодорожного пути, разобранного повстанцами. После исправления пути бронепоезд должен был восстановить связь с группой наших войск, которая действовала в районе Фастова и была в то время отрезана красными у станции Мотовиловка, примерно в 40 верстах к юго-западу от Киева. Бронепоезд отправился с десантом, состоявшим из 7-й инженерной роты и взвода от 5-й роты Киевского офицерского полка. Задача была получена после наступления темноты, и поэтому в боевой состав был включен прожектор. Бронепоезд «Аскольд» вышел по неправильному пути, так как правильный путь был разобран и загроможден сошедшим с рельс поездом недалеко от станции Боярка. Вскоре лучами прожектора была обнаружена на поле у деревни Боярки цепь повстанцев. Будучи освещены прожектором, повстанцы частью разбежались. Орудийный и пулеметный огонь бронепоезда и обход флангов цепи нашим десантом рассеял и остальных повстанцев. После этого на бронепоезде «Аскольд» произошел несчастный случай: из-за засорения водомерной трубки и недосмотра механика в трубах котла паровоза были выплавлены пробки. Когда же механик начал еще качать воду в котел, то получился прогиб всей системы труб котла. Таким образом, паровоз был сожжен. Бронепоезд не мог идти дальше и был отведен обратно в Киев вспомогательным поездом.

По железнодорожной линии Одесса – Киев продвигался в конце октября легкий бронепоезд «Коршун». Около 28 октября бронепоезд двинулся в наступление на узловую станцию Вапнярка, совместно с ротой Симферопольского офицерского полка. К югу от станции Вапнярка был встречен петлюровский бронепоезд «Помета», который открыл сильный артиллерийский огонь. Бронепоезд «Коршун» остановился около железнодорожной будки, окруженной тополями. Началась перестрелка бронепоездов. Неприятельская граната ударилась в ствол дерева и разорвалась. Осколки осыпали паровоз и тендер бронепоезда «Коршун». Командир бронепоезда капитан Магнитский{334} стоял в это время на крыше паровоза, чтобы лучше наблюдать за стрельбой. Два осколка пробили его шинель. Стоявший же на ступеньках тендера офицер связи, поручик Хлебнинский, был смертельно ранен. Часа через два неприятельский бронепоезд «Помета» начал отходить, и бронепоезд «Коршун» следовал за ним. Около полудня узловая станция Вапнярка была занята. От железнодорожников узнали, что бронепоезд «Помета» и два эшелона пехоты недавно ушли на соседнюю к северу станцию Журавлевка, находившуюся за лесом, примерно в 10 верстах от станции Вапнярка. Преследуя противника, бронепоезд «Коршун» прошел лес, и тогда стали видны уходящие петлюровский бронепоезд «Помета» и эшелоны. После нескольких выстрелов бронепоезд противника и один из эшелонов скрылись за станцией Журавлевка и взорвали за собой путь. Другой эшелон петлюровцев остался на станции, так как машинист с него сбежал. Бронепоезд «Коршун» вошел на станцию Журавлевка и остановился у платформы. По станции бродили петлюровские пехотинцы, не предпринимая никаких враждебных действий. Через некоторое время к командиру бронепоезда пришел начальник станции и сообщил, что солдаты-петлюровцы хотят о чем-то просить. Их было примерно 200 человек. Капитан Магнитский вызвал представителя этих солдат и узнал от него, что петлюровцы не собираются ехать дальше и хотели бы вернуться к себе домой. Им было предложено поступить в Симферопольский полк, в котором был к тому времени значительный некомплект. Желающим было приказано идти с винтовками и патронами по шоссе на Вапнярку и присоединиться там к роте Симферопольского полка{335}. Остальным же петлюровцам было сказано уходить со станции Журавлевка куда им угодно. После этого бронепоезд «Коршун» отправился обратно на станцию Вапнярка. Когда бронепоезд подходил к этой станции, из леса вышла застава от Симферопольского полка, около десяти человек, и сообщила, что в отсутствие бронепоезда петлюровцы напали на роту Симферопольского полка, которая стояла около станции. После короткой перестрелки рота отошла в эшелоне и остановилась в 2 верстах за станцией Вапнярка. Путь на станции был разобран петлюровцами. Бронепоезд «Коршун» подошел к станции и открыл огонь из пулеметов. Но так как уже темнело, то командир бронепоезда решил отойти и стать на ночь между станцией Вапнярка и лесом. Кругом никого не было, и ночь в поле прошла спокойно. Ночью чины заставы Симферопольского полка хотели пробраться к своей роте, но попали под обстрел и вернулись на бронепоезд. Утром 29 октября сквозь туман было замечено движение поездов через лес. По числу дымков можно было предположить, что идут три петлюровских бронепоезда.

Они, вероятно, починили ночью путь к северу от станции Журавлевка и хотели внезапно напасть на бронепоезд «Коршун». Наш бронепоезд вошел в лес и занял закрытую позицию. Вскоре показался шедший впереди других петлюровский бронепоезд «Хортица», и бронепоезд «Коршун» открыл по нему огонь. Через несколько минут у бронепоезда «Хортица» было подбито головное орудие. Все петлюровские бронепоезда поспешно отошли, а бронепоезд «Коршун» пришел к полудню на станцию Вапнярка и приступил к починке железнодорожного пути. Посланное капитаном Магнитским пополнение из бывших петлюровцев благополучно прибыло и вошло в состав Симферопольского полка. Особенность борьбы с петлюровцами и их бронепоездами состояла в том, что каждый день вдоль железнодорожного пути медленно шли многочисленные группы так называемых «мешочников». Одни шли в Крым за солью, а другие возвращались в сторону Киева, в районе которого соли не хватало. От них можно было получать сведения о петлюровцах, но «мешочники», вероятно, осведомляли и петлюровцев о бронепоездах и частях Добровольческой армии.

На обширных пространствах вокруг Екатеринослава продолжалась в конце октября борьба с махновцами. Все больше говорили о «внутреннем фронте», на который командование Добровольческой армии посылало войска, снимая их с главного фронта, где шло в это время наступление советских армий. 24 октября бронепоезд «Дмитрий Донской» получил приказание поддержать отряд Государственной стражи при наступлении на Екатеринослав. Боевой частью бронепоезда командовал в этот день капитан Герасимов. Он отправился в сторону вокзала Екатеринослава на бронеплощадке с 7 5-миллиметровым орудием еще в темноте. Бронеплощадка продвигалась очень медленно, в полной тишине, стараясь скрыться от махновцев за стоящими поездными составами. На вокзале не оказалось бронепоезда махновцев, с которым ожидалась встреча. От начальника станции узнали, что этот бронепоезд должен вернуться на вокзал, предполагая, что он никем не занят. Капитан Герасимов решил тогда подпустить неприятельский бронепоезд как можно ближе, чтобы он весь вышел из-за небольшого поворота при входе на вокзал. На рассвете стал слышен звук приближающегося поезда. Затем на расстоянии около 100 сажен стал виден и весь силуэт бронепоезда противника. 7 5-миллиметровое орудие бронепоезда «Дмитрий Донской» открыло огонь. После двух орудийных выстрелов открыли стрельбу и пулеметы с нашей бронеплощадки. Наш первый снаряд попал в переднюю ось головной бронеплощадки противника, почему бронепоезд махновцев должен был остановиться. Второй снаряд попал в башню головного неприятельского орудия. Пораженная неожиданностью команда бронепоезда махновцев не сделала ни одного выстрела и выскакивала из боевых площадок. Пулеметным огнем командир бронепоезда махновцев и несколько человек из числа его команды были убиты. После этого чины бронепоезда «Дмитрий Донской» соскочили со своей бронеплощадки и бросились на подбитый неприятельский боевой состав, захватив его окончательно. Этот боевой состав раньше принадлежал существовавшему недолго бронепоезду Добровольческой армии «Полковник Запольский». Он был взят махновцами в районе станции Пологи. На одной из бронеплощадок противника была аккуратно выведена белыми печатными буквами надпись: «Кайдача». По-видимому, это была фамилия или прозвище одного из предводителей махновцев. Бронеплощадка бронепоезда «Дмитрий Донской» продолжала занимать вокзал Екатеринослава, в то время как город был постепенно занят нашей Государственной стражей. Но 27 октября махновцы снова заняли Екатеринослав. Бронепоезд «Дмитрий Донской» отошел на узловую станцию Синельниково на железнодорожной линии Харьков – Севастополь. Станция Синельниково была занята незадолго перед тем частями 1-й Терской казачьей дивизии.

Между тем обстановка вокруг Курска становилась все более тревожной. Вечером 2 ноября бронепоезд «Офицер» получил приказание идти к большому железнодорожному мосту через реку Сейм, южнее Курска, и выяснить положение там. За мостом бронепоезд дошел до ближайшей маленькой станции Конарево, связался по аппарату с Курском и донес, что конницей красных занято селение Долгая Клюква, в 4 верстах от Конарева. Находившиеся там наши части – Черноморский конный полк, 3-й Марковский полк с восемью орудиями и Марковская инженерная рота – были застигнуты врасплох, понесли потери и отошли в разных направлениях, частью – через станцию Полевая, примерно в 25 верстах к югу от Курска. Сведения были получены от отдельных чинов Черноморского конного полка. Начальник штаба Корниловской дивизии приказал бронепоезду «Офицер» нести охрану мостов на участке станция Конарево – станция Полевая.

3 ноября днем бронепоезд «Офицер» оставался на станции Конарево. За это время было отражено нашим огнем нападение конницы красных на мост через реку Сейм. Вечером бронепоезд получил извещение, что на смену ему послан из Курска бронепоезд «Генерал Дроздовский». Тогда бронепоезд «Офицер» пошел на станцию Полевая для снабжения водой и топливом. У входного семафора этой станции бронепоезд «Офицер» наскочил на разобранный путь, замаскированный слоем снега, и всем своим составом сошел с рельс. Разведка установила, что станция Полевая и соседнее селение заняты красными. В паровозе вспомогательного поезда оставалось воды и топлива не более как на два часа. Работы же по поднятию бронепоезда требовали более долгого срока. Поэтому с бронеплощадки с морским орудием было снято все вооружение и перенесено на бронеплощадку номер 3, которая была поставлена на рельсы тягою паровоза и сцеплена с вспомогательным поездом. Когда это удалось сделать, состав немедленно отошел на станцию Конарево. Оттуда по аппарату было сообщено о случившемся начальнику штаба Корниловской дивизии. Командующий бронепоездом «Офицер» просил дать десант из числа 300 человек пополнения, находившихся на станции Конарево, чтобы вместе с десантом выехать к станции Полевая для подъема бронепаровоза и бронеплощадки. В десанте было отказано и было получено приказание возвращаться на станцию Курск.

На рассвете 4 ноября бронепоезд «Офицер» прибыл в Курск в составе бронеплощадки номер 3 и паровоза, взятого от эшелона с пополнением, в сопровождении вспомогательного поезда. Утром бронепоезд передвигался на участке между Курском и станцией Рышково, протяжением около 15 верст, в направлении на запад от Курска, по железной дороге на Льгов. Бронепоезду была поручена охрана пути на случай прорыва конницы красных. Артиллерийским огнем бронепоезд поддерживал короткое наступление наших частей на село Лебяжье. Вечером бронепоезд получил распоряжение произвести разведку в направлении на Льгов и войти в связь с нашей 3-й дивизией. По прибытии на станцию Дьяконово, примерно в 25 верстах от Курска, бронепоезд «Офицер» установил связь с частями Дроздовского полка. На станции Лукашевка, в 50 верстах от Курска и в 25 верстах от Льгова, бронепоезд встретил большой разъезд красных, скрывшийся по направлению к железнодорожному мосту в 2 верстах от станции. Не имея возможности выставить охранение тыла, бронепоезд «Офицер» вернулся на станцию Дьяконово, и начальнику штаба Корниловской дивизии доложили о ситуации. По слухам, город Льгов был уже занят красными, на вокзале еще держались части Добровольческой армии, а мост-виадук Северо-Донецкой железной дороги был взорван и обрушился на полотно железной дороги Курск – Ворожба.

В полночь на 5 ноября Курск был оставлен нашими войсками. Три легких бронепоезда – «Офицер», «Генерал Дроздовский» и «Москва» – и тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» получили приказание пробиваться в Льгов, на соединение с 1-й бригадой Дроздовской дивизии. Около 16 часов 5 ноября, двигаясь в голове колонны бронепоездов, бронепоезд «Офицер» подошел ко взорванному мосту Северо-Донецкой железной дороги. Мост упал концом фермы на железнодорожное полотно, преградив путь нашим бронепоездам. Разведка, высланная к станции Льгов, была обстреляна противником. Из опроса жителей выяснилось, что накануне после горячего боя наши части отошли на юг, вдоль линии Северо-Донецкой железной дороги. Предполагалось, что наши войска находятся в районе селения Вышне-Деревеньки, примерно в 15 верстах от Льгова.

Предполагая пробиваться через Льгов дальше на запад, к узловой станции Ворожба, командующий бронепоездом «Офицер» приказал командиру вспомогательного поезда номер 5 взорвать упавший мост и расчистить железнодорожный путь. После долгих попыток взрыв не удался, вследствие недостатка и плохого качества взрывчатых материалов. Между тем красные, установив свою артиллерию на закрытой позиции, открыли огонь по колонне бронепоездов. Бронепоезд «Москва» налетел на хвост поездов и потерпел крушение. Поэтому стало невозможно маневрировать. Раненые, находившиеся в эшелоне Корниловской дивизии, стали расходиться, спасаясь от обстрела. В это время телефонисты бронепоезда «Офицер», включившись в провод, связались со штабом Дроздовской бригады и 1-го Дроздовского полка. Сначала было обещано прислать на выручку бронепоездов батальон под командой полковника Туркула и легкий бронепоезд «Дроздовец» с командой подрывников. Через час действительно прибыл с юга бронепоезд «Дроздовец», и оттуда сообщили, что пехота прислана не будет, а подрывники прибудут позднее. Из переговоров со штабом бригады выяснилось, что следующие за Льговом железнодорожные станции в сторону Ворожбы заняты противником. Командующий бронепоездом «Офицер» доложил, что без подрывников от Дроздовской бригады мост взорвать нельзя. Тогда командир бригады полковник Кельнер приказал разбирать мост при помощи кирок и мотыг. Таким образом, бронепоезда были поставлены в безвыходное положение. Воды в паровозах оставалось только до 2 часов ночи. В случае прибытия подрывников их работы заняли бы не меньше четырех часов. Значит, путь был бы освобожден лишь к тому времени, когда паровозы бронепоездов замерзли бы. Между тем бронепоезд «Дроздовец» погрузил на свой вспомогательный поезд раненых и пошел в тыл за водой и топливом. Он мог прибыть обратно не ранее рассвета. Красные, выслав разведчиков и наблюдателей, продолжали и ночью вести артиллерийский обстрел бронепоездов и моста. Из штаба бригады было предложено командирам бронепоездов самим принять решение.

6 ноября, около 2 часов утра, подрывники еще не прибыли, связи с бронепоездом «Дроздовец» не было, как не было и сообщения о его возвращении. Паровозы бронепоездов стали замерзать, а противник приближался и начал окружать бронепоезда. Ввиду создавшегося положения командиры четырех бронепоездов приняли решение взорвать бронепоезда, сняв подвижное вооружение и ценное имущество. На рассвете, около 4 часов, команды бронепоездов сняли прицелы и замки орудий, а также пулеметы и оставили боевые составы, отходя под обстрелом красных в сторону станции Деревеньки, находящейся примерно в 15 верстах к югу от Льгова. Через час прибыл бронепоезд «Дроздовец» с командой подрывников и приступил ко взрыву боевых составов. Бронеплощадка номер 3 бронепоезда «Офицер» была разрушена взрывом до основания.

В этот же день, 6 ноября, и на следующий день бронеплощадка номер 2 бронепоезда «Офицер» выходила со станции Ржава, примерно в 70 верстах к югу от Курска, в сторону станции Полевая в надежде помочь своему бронепоезду, попавшему в тяжелое положение. Однако оказалось, что красные ведут наступление большими силами от станции Полевая на юг. Бронеплощадка должна была возвращаться под артиллерийским огнем противника на станцию Ржава, не получив сведений о судьбе наших четырех бронепоездов.

* * *

Обстановка в разных частях обширного фронта Вооруженных сил Юга России сложилась в ноябре 1919 года не одинаково. На фронте Кавказской армии в районе к северу от Царицына было сравнительно спокойно. В состав Кавказской армии возвратились в ноябре после продолжительного ремонта в Донецком бассейне легкие бронепоезда 1-го дивизиона «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину». Бронепоезд «Генерал Алексеев», которым командовал полковник Шамов{336}, прибыл в Царицын 6 ноября и во второй половине ноября участвовал в боевых действиях совместно с частями 4-го Конного корпуса в районе станции Котлу бань, примерно в 40 верстах к северо-западу от Царицына. 20 ноября прибыл в район Царицына и бронепоезд «Вперед за Родину», которым командовал полковник Юрьев. Этот бронепоезд тоже отправился к станции Котлу бань, где ему была поручена сторожевая служба у железнодорожного моста через реку Котлу бань, через сутки, попеременно с донским бронепоездом «Генерал Мамонтов». Было приказано оставаться в сторожевом охранении и ночью. Тяжелый бронепоезд «Единая Россия» отправился 12 ноября для ремонта в Донецкий бассейн на станцию Енакиево, куда прибыл 20 ноября. После ухода бронепоезда «Единая Россия» из Царицына там был сформирован из 12-й и 13-й батарей Морской тяжелой артиллерии с железнодорожными установками орудий 2-й Отдельный тяжелый бронепоезд. Временно командовал этим бронепоездом полковник Шмидт.

На Харьковском направлении продолжалось в это время наступление больших сил красных. Находившийся на станции Дербент, на побережье Каспийского моря, легкий бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» получил 10 ноября приказание отправиться на фронт к Харькову через Ростов. Для этого перехода примерно в 1400 верст потребовалось 11 дней, и бронепоезд прошел через Харьков на фронт 21 ноября. Между тем легкий бронепоезд «Дроздовец» и тяжелый бронепоезд «Грозный» находились 16 ноября на позиции у станции Псел, примерно в 160 верстах к северу от Харькова, на линии Харьков – Льгов. Боевая часть бронепоезда «Грозный» состояла из бронеплощадки с одним шестидюймовым орудием и пулеметной площадки. В течение нескольких дней бронепоезд поддерживал связь между штабом Дроздовской дивизии, личный состав которой стал весьма немногочисленным, и отдельными ее частями. Бронепоезд охранял также железнодорожную линию в тылу и поступал в подчинение командирам 1-го и 3-го Дроздовских полков. Вследствие обхода левого фланга большими силами красных, Дроздовская дивизия вместе с бронепоездом «Грозный» отошла 17 ноября к узловой станции Готня. Войска страдали от сильного мороза. 20 ноября был обнаружен обход красных в сторону станции Хотмыжск, примерно в 80 верстах к северу от Харькова. Бронепоезд «Грозный» обстреливал с дистанции около 8 верст район деревни Березовки, где Дроздовский полк вел арьергардный бой. Утром 21 ноября позиция нашей пехоты проходила через Головчинский сахарный завод. Отряд советской конницы пытался перерезать железнодорожный путь в тылу нашей пехоты, но при виде быстро подходящего бронепоезда «Грозный» красные отошли. Затем бронепоезд «Грозный» обстреливал город Хотмыжск, занятый советскими войсками, и поддерживал своим огнем наши части, оборонявшие сахарный завод. К вечеру бронепоезд отошел вместе с нашей пехотой на станцию Золочев, примерно в 55 верстах от Харькова. На рассвете 22 ноября наши бронепоезда «Дроздовец» и «Грозный» вышли на позицию близ деревни Одноробовки, где наших пехотных частей уже не оказалось. Для содействия Дроздовскому полку бронепоезд «Грозный» вел дальний огонь по колоннам и батареям красных. Бронепоезд «Дроздовец» обстреливал в то же время более близкие неприятельские цепи. На станции Золочев бронепоезд «Грозный» попал под огонь неприятельских батарей, легкой и гаубичной. Они обстреливали также находившиеся на станции составы и штаб дивизии. Днем бронепоезд «Грозный» получил от начальника дивизии приказание отойти на станцию Куряж, в 20 верстах от Харькова. В ночь на 23 ноября город Золочев был занят противником. На рассвете было получено приказание начальника дивизии начать обстрел города, в котором скопились красные. Бронепоезд «Грозный» обстреливал Золочев с дистанции около 8 верст, а затем вел огонь по карте, в направлении селения Казачья Лопань, где двигались неприятельские колонны. Вечером бронепоезд вернулся на станцию Куряж.

На железнодорожной линии Харьков – Ворожба (несколько западнее линии Харьков – Льгов) действовал в те же дни легкий бронепоезд «Святой Георгий Победоносец». До рассвета 22 ноября бронепоезд произвел нападение на занятую противником станцию Кириковка, примерно в 100 верстах от Харькова. После внезапного обстрела станции бронепоездом красные открыли беспорядочный артиллерийский, пулеметный и ружейный огонь, продолжавшийся около часа. Утром 22 ноября бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» сдерживал своим огнем наступление красных на части 12-го гусарского Ахтырского полка{337}, входившего в состав 5-го Конного корпуса. Прямым попаданием неприятельского снаряда в бронеплощадку был убит один солдат. Вечером наши части начали отходить к Богодухову. 24 ноября происходило наше короткое наступление от Богодухова на соседнюю станцию Гуты при поддержке бронепоезда «Святой Георгий Победоносец». Но после занятия станции Гуты бронепоезд должен был снова отойти на станцию Богодухов совместно с частями 12-го гусарского Ахтырского полка.

Войска Добровольческой армии были принуждены отходить все ближе к Харькову. Находившийся в Харькове вместе с одной бронеплощадкой состав базы бронепоезда «Офицер» был отправлен 22 ноября на станцию Тихорецкая, на Северном Кавказе. Бронеплощадка была отправлена на станцию Никитовка в Донецком бассейне для сдачи ее легкому бронепоезду «Гром Победы».

Прибывший в Харьков 24 ноября легкий бронепоезд «Желбат 1» (которому позднее было дано название «Студент») получил приказание отходить при оставлении Харькова последним и разрушать Харьковский железнодорожный узел. 25 ноября бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» перешел через Люботин на железнодорожную линию Харьков – Полтава. Бронепоезду было приказано задерживать движение красных через эту линию между станциями Ковяги и Огульцы, находящимися примерно в 55 и 40 верстах к западу от Харькова, считая по железной дороге. Противник стремился выйти к узловой станции Мерефа, к югу от Харькова. Днем 25 ноября на станцию Огульцы подошли части Терской казачьей бригады. 26 ноября красные повели наступление от Золочева в сторону Харькова. Бронепоезд «Грозный» прикрывал своим огнем отход наших частей, а также обстреливал неприятельские батареи, обнаруженные к западу от железной дороги. К вечеру 26 ноября бронепоезд «Грозный» отошел на станцию Куряж, к северу от Харькова, а ночью успел пройти на станцию Основа, в 5 верстах к юго-востоку от Харькова. Состав базы бронепоезда был отправлен на станцию Краматорская, в Донецком бассейне. В тот же день бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» участвовал в бою у станции Огульцы. Наступление частей Терской казачьей бригады развивалось там сначала успешно, но затем были обнаружены в нашем тылу, у самой станции, части двух советских полков: 1-го Латышского и Червонного. Красные рассыпались цепью у самого полотна железной дороги, чтобы отрезать казаков и бронепоезд от станции Огульцы. Бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» открыл огонь из орудий «на картечь» и из пулеметов и отбросил неприятеля.

27 ноября утром бронепоезд «Грозный» вышел со станции Основа и отправился на позицию. Бронепоезд стрелял по карте по району станции Дергачи, в 10 верстах к северу от Харькова, где передвигался бронепоезд красных. К вечеру станция Дергачи была занята противником. Бронепоезд «Грозный» отошел на станцию Основа. В тот же день бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» участвовал в арьергардном бою у станции Буды, примерно в 20 верстах к юго-западу от Харькова, совместно с отступающими частями 5-го Конного корпуса.

28 ноября рано утром красные после упорного боя оттеснили части Дроздовской дивизии. Бронепоезда «Дроздовец» и «Грозный» вышли на позицию к станции Куряне и обстреливали наступающего неприятеля. Днем начальник Дроздовской дивизии приказал бронепоездам отходить с этого направления, с тем чтобы кружным путем перейти к станции Мерефа, куда должны были отступать части Дроздовской дивизии. Непосредственно из Харькова уже нельзя было пройти на станцию Мерефа, ибо, по отношению к общему отходу наших войск, отступление частей Дроздовской дивизии очень запоздало. Пути на станцию Мерефа были уже перерезаны, так как части соседнего 5-го Конного корпуса отходили весьма быстро. Под вечер бронепоезд «Грозный» прибыл на станцию Основа, к юго-востоку от Харькова. Станция была переполнена поездными составами, отходившими постепенно на юг. Во время производившихся маневров и вследствие умышленно неправильного перевода стрелки бронепаровоз бронепоезда «Грозный» сошел с рельс. Командир вспомогательного поезда поручик Дизинский сразу принял надлежащие меры, бронепаровоз был снова поставлен на рельсы, и бронепоезд «Грозный» двинулся в сторону узловой станции Славянск. В тот же день бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» поддерживал у станции Мерефа 1-й Дроздовский полк, упорно отражавший атаки красных на Мерефу.

Исполняя полученное приказание, бронепоезд «Желбат 1» отошел поздно вечером 28 ноября последним от станции Харьков Южных железных дорог и двинулся вслед за недавно сформированными легкими бронепоездами «Казак» и «Мстислав Удалой». Командиром бронепоезда «Мстислав Удалой» состоял подполковник Ергольский. При оставлении Харькова были взорваны стрелки станции Харьков-Сортировочная. В ночь на 29 ноября бронепоезд «Грозный» продвигался весьма медленно по направлению к Донецкому бассейну. Его задерживали шедшие впереди поездные составы. Несмотря на полученную боевую задачу, бронепоезд был направлен вслед за другими поездами по четному пути, между тем как нечетный путь оказался свободным. Во время остановки ночью в поле на хвост бронепоезда наскочил эшелон с пехотой Марковской дивизии, который вышел из Харькова одним из последних. При столкновении были разбиты несколько вагонов. При помощи вспомогательного поезда и рабочего поезда, прибывшего с юга, из Славянска, путь был очищен. Утро 29 ноября прошло в тревожной обстановке, ввиду близости противника. Чины Марковской дивизии оставили свой эшелон и продолжали отступление пешим порядком. Около 14 часов поездные составы подошли к разъезду. После долгих переговоров по телефону со станцией Славянск бронепоезду «Грозный» было разрешено перейти на почетный путь. В ночь на 30 ноября бронепоезд прибыл на станцию Изюм, примерно в 120 верстах к юго-востоку от Харькова. На этой станции стоял штаб корпуса. Командир корпуса, узнав, что бронепоезд «Грозный» имеет боевую задачу, приказал ему немедленно следовать дальше на станцию Славянск. Бронепоезд прибыл туда утром 30 ноября и был отправлен дальше, по линии Славянск – Лозовая, на станцию Барвенково, примерно в 40 верстах к западу, чтобы не загромождать железнодорожного узла станции Славянск. С разрешения инспектора артиллерии корпуса боевые площадки бронепоезда «Грозный» были затем посланы в депо станции Славянск для ремонта ходовых частей. В то же время, 29 и 30 ноября, бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» вел бой у станции Мерефа. Были взорваны мосты к северу и к югу от станции.

Бронепоезд «Дмитрий Донской» прибыл 3 ноября на узловую станцию Александровск, на весьма важной железнодорожной линии Харьков – Севастополь, и действовал совместно с частями Терской казачьей дивизии, освобождая район Александровск – Мелитополь от махновцев, которые прервали сообщения с Крымом и отрезали Крымскую группу наших войск. Были получены три новые бронеплощадки усовершенствованной системы полковника Голяховского с трехдюймовыми орудиями во вращающихся башнях и одна пулеметная площадка, построенная на Юзовском заводе. 7 ноября бронеплощадка номер 1 бронепоезда «Дмитрий Донской» отправилась под командой подпоручика Ларионова{338} на узловую станцию Федоровка, где находились передовые части Терской казачьей дивизии. Приняв там десант из 20 казаков, бронеплощадка номер 1 вошла вечером на станцию Мелитополь. Махновцы были прогнаны со станции, и связь с Крымской группой наших войск таким образом восстановлена. 21 ноября бронепоезд «Дмитрий Донской» перешел на станцию Большой Токмак, примерно в 40 верстах к востоку от станции Федоровка. После этого, до конца ноября, происходили выезды отдельных бронеплощадок бронепоезда для охраны железнодорожных линий. Бронеплощадка номер 1 выезжала через узловые станции Федоровка и Александровск к Кичкасскому мосту, на расстояние около 135 верст. Бронеплощадка номер 2 выезжала через узловую станцию Верхний Токмак до Бердянска, находящегося в 110 верстах. Бронеплощадка номер 3 охраняла станцию Большой Токмак.

Директива штаба Южного фронта от 27 октября предписывала советской 12-й армии занять к западу от Днепра Киев, а к востоку от Днепра Нежин. Это привело в ноябре 1919 года к боям на Киевском направлении, где легкий бронепоезд «Доблесть Витязя» задерживал наступление противника, постепенно отходя по железнодорожной линии Киев – Полтава, от станции Яготин, находящейся примерно в 95 верстах от Киева, до станции Дарница, в 15 верстах от Киева. В направлении на Нежин действовал легкий бронепоезд «Баян», участвуя в оборонительных боях совместно с частями Олонецкого и Белозерского пехотных полков. На этом же направлении бронепоезд «Доблесть Витязя» вел бой с красными у станции Бровары, примерно в 30 верстах к востоку от Киева. Наконец, бронепоезд «Доблесть Витязя» выезжал также на позицию к станции Ирпень, примерно в 20 верстах к северо-западу от Киева, и к станции Боярка, примерно в 20 верстах к юго-западу от Киева.

11 ноября тяжелый бронепоезд «Богатырь» отправился на Киевское направление из Таганрога. Боевая часть его состояла из одного пятидюймового английского орудия и одного шестидюймового орудия системы Кане. Имелось также шесть пулеметов. Получив по телеграфу приказание начальника бронепоездных дивизионов, легкий бронепоезд «Доброволец» после капитального ремонта в Кременчуге двигался к Киеву по железнодорожным линиям вдоль западного берега Днепра. Когда бронепоезд прибыл на станцию Ракитно, примерно в 120 верстах от Киева (считая по линии железной дороги), то оказалось, что узловая станция Фастов, к юго-западу от Киева, занята повстанцами. Путь к Киеву был таким образом прегражден. Не получая точных указаний, бронепоезд «Доброволец» отошел тогда на узловую станцию Бобринская, то есть примерно на 140 верст обратно по только что пройденному пути. На станции Бобринская было получено по телеграфу приказание командира 2-го армейского корпуса о том, чтобы бронепоезд отправился на узловую станцию Христиновка для установления связи с частями 5-й пехотной дивизии{339}. Затем бронепоезду надлежало пройти дальше, на станцию Липовец, и поступить в распоряжение начальника 5-й пехотной дивизии. 5 ноября бронепоезд «Доброволец» прибыл на станцию Липовец, пройдя около 250 верст. Начальник 5-й пехотной дивизии приказал бронепоезду произвести разведку на Казатинском направлении. 7 ноября после исправления поврежденного пути и небольших мостов бронепоезд прибыл на узловую станцию Казатин на важной железнодорожной линии Киев – Одесса, выдвинувшись таким образом на 90 верст из района расположения наших войск. На этом участке противник не был встречен. В то время как бронепоезд «Доброволец» стоял на станции Казатин, там было получено по телефону сообщение о том, что с соседней в сторону Киева станции Чернорудка вышел на Казатин за дровами состав базы бронепоезда повстанцев под названием «Великий Луг». Когда этот состав подошел, бронепоезд «Доброволец» открыл по нему огонь, и повстанцы разбежались. В тот же день бронепоезд «Доброволец» вернулся на станцию Липовец и привез туда захваченный состав повстанческой базы. Через два дня, 9 ноября, бронепоезд «Доброволец» снова пришел на станцию Казатин вместе со штабом 5-й дивизии и пехотными частями, посаженными в вагоны. Вечером бронепоезд получил приказание отправиться на разведку к станции Бердичев, примерно в 25 верстах к северу от станции Казатин. Для разведки был принят на бронепоезд десант от Симферопольского офицерского полка. На рассвете 10 ноября бронепоезд подошел ко входным стрелкам станции Бердичев. Не доезжая до них, была бесшумно снята застава красных с пулеметом. Однако затем на станции заметили приближение бронепоезда, и там началось волнение. Бронепоезд «Доброволец» открыл огонь по станции из орудий и пулеметов. Стоявший между составами бронепоезд противника «Лейтенант Шмидт» не был сразу замечен, и ему удалось уйти по направлению к узловой станции Ровно. Оправившись от первоначального замешательства, неприятельская пехота открыла по бронепоезду сильный пулеметный и ружейный огонь. Бронепоезд и десант отвечали своим огнем. Пробыв на станции Бердичев около четырех часов и захватив военную добычу, бронепоезд «Доброволец» возвратился на станцию Казатин. На следующий день бронепоезд снова вел перестрелку у станции Бердичев.

13 ноября бронепоезд «Доброволец» отправился на разведку в направлении на узловую станцию Фастов. Близ станции Попельня, примерно в 50 верстах от Казатина, бронепоезд «Доброволец» вступил в бой с тремя бронепоездами противника. Один блиндированный деревянный поезд сгорел от наших снарядов, а два других были повреждены. Тогда противник пустил на бронепоезд «Доброволец» в качестве брандера состав из 38 груженых вагонов. Однако этот состав удалось остановить, а затем он был уведен в целости в расположение наших войск.

На крайнем западном фланге Добровольческой армии продолжалось продвижение легкого бронепоезда «Коршун». После коротких перестрелок с бронепоездами петлюровцев бронепоезд «Коршун» около 10 ноября занял узловую станцию Жмеринка. На станции было много пустых, покрытых снегом поездных составов. Станционных служащих почти не было. По всему району станции, на платформах и на путях, лежали тела людей, умерших от сыпного тифа. Среди них были солдаты-петлюровцы и просто беженцы. Некоторые были засыпаны снегом или золой от печей. Никто не хотел убирать мертвых, и по ним даже ходили. Дважды по ночам через станцию Жмеринка прошли поезда со стороны Киева. Бронепоезд «Коршун» и прибывшие вслед за ним немногочисленные части Симферопольского полка этому не препятствовали. Не было возможности разобраться без помощи железнодорожных служащих в сложной сети путей большой узловой станции. 14 ноября бронепоезд «Коршун» получил приказание двигаться дальше к северо-западу, на станцию Проскуров. На следующий день были встречены два бронепоезда петлюровцев, которые охраняли участок с разобранными железнодорожными путями. При приближении бронепоезда «Коршун» эти два бронепоезда противника отошли и стали за пределами дальности артиллерийского огня. Была начата починка пути, и пришлось заночевать на месте этой работы. 16 ноября бронепоезд «Коршун» двинулся дальше и подошел к станции Проскуров, примерно в 95 верстах к северо-западу от станции Жмеринка. Вся станция Проскуров, начиная от входа в нее, была заполнена составами пассажирских и товарных поездов. Между ними стояли в беспорядке отдельные вагоны, груженые и пустые. На двух путях рядом стояли петлюровские бронепоезда «Верный сын Украины» и «Хортица». Они были брошены своими командами и горели. Когда бронепоезд «Коршун» остановился, то справа и слева от станции появились редкие цепи курсантов советских военных училищ. Они пытались наступать, но были отогнаны пулеметным огнем с бронепоезда. Далеко за станцией, в сторону станции Волочиск, уходили последние эшелоны петлюровцев. Бронепоезд «Коршун» открыл по ним артиллерийский огонь, но вскоре прекратил стрельбу из-за плохой видимости. Остатки пехотных частей петлюровцев отошли пешим порядком в северном направлении, к станции Староконстантинов. Прибывшая вслед за бронепоездом «Коршун» рота Симферопольского полка начала занимать станцию. Однако раньше ее прибытия сбежалась из города толпа и начала грабить брошенное петлюровцами имущество – военное, казенное и частное.

17 ноября бронепоезд «Коршун» вернулся на станцию Жмеринка, а оттуда был вызван на узловую станцию Казатин. После 20 ноября в районе Казатина были постепенно сосредоточены шесть бронепоездов: «Непобедимый», «Богатырь», «Коршун», «Генерал Марков», «Пластун» и «Новороссия». Бронепоезд «Непобедимый» получил две новые бронеплощадки с шестидюймовыми орудиями и прибыл из Севастополя через узловую станцию Бобринская. Бронепоезд «Богатырь» подошел к станции Казатин со стороны станции Фастов. На этом участке погиб около 22 ноября недавно сформированный наш бронепоезд «Ураган» Новороссийского нештатного дивизиона. В конце ноября на бронепоезд «Богатырь» поступил железнодорожный служащий со станции Бердичев. Он бежал оттуда, так как подлежал аресту и расстрелу. Желая освободить свою семью, оставшуюся в Бердичеве, и отомстить красным, он находился на бронепоезде «Богатырь» во время всех боевых выездов к Бердичеву. На наблюдательном пункте бронепоезда бывший железнодорожный служащий точно указывал места батарей красных, здания советских учреждений, пункты водоснабжения паровозов. Благодаря этому обстрел Бердичева нашими бронепоездами происходил со значительным успехом. В это время были получены сведения о том, как погиб от несчастного случая полковник Журавский{340}, командир бронепоезда «Новороссия». Бронепоезд возвращался с фронта к своей базе, а по соседнему пути шел навстречу, в сторону фронта, вспомогательный поезд. Полковник Журавский хотел сказать что-то командиру вспомогательного поезда, открыл для этого дверь бронепаровоза и высунулся. Командир вспомогательного поезда тоже стоял на своем паровозе у открытой им двери. Эта дверь паровоза вспомогательного поезда задела за дверь бронепаровоза. Дверь резко захлопнулась, и голова полковника Журавского была раздавлена.

С 23 ноября легкий бронепоезд «Доброволец» был отозван в Киев и нес там службу охранения около большого моста через Днепр. 27 ноября в Киеве была закончена постройка боевой части для бронепоезда «Аскольд». По приказанию начальника группы войск генерала Драгомирова этот бронепоезд получил тогда новое название «Генерал Духонин» и был передан в подчинение командира 3-го бронепоездного дивизиона.

Почти в это же время в другой части фронта Добровольческой армии был оставлен нашими войсками город Харьков. Развивалось безостановочно наступление красных в сторону Ростова. Между тем группа хорошо вооруженных наших бронепоездов, исполняя полученные приказания, обстреливала город Бердичев, как бы уходя прочь от важнейшего для исхода войны района боев. Такое положение крайне неблагоприятно отразилось на дальнейшей судьбе шести наших бронепоездов. Они находились далеко к западу (примерно в 130 верстах, считая по прямой линии) от водной преграды реки Днепр. На территории, занятой в то время войсками Добровольческой армии, было лишь пять железнодорожных мостов, по которым наши бронепоезда могли бы отойти на восток от Днепра, на присоединение к главной части Добровольческой армии или в Крым. К концу ноября 1919 года наступающие советские войска находились не дальше 20 верст от наиболее северного моста у Киева. Двум следующим мостам, у городов Черкассы и Кременчуг, тоже угрожали красные. Заняв 1 декабря Полтаву, советские войска оказались на расстоянии около 150 и 100 верст от вышеуказанных мостов, считая по прямой линии. Ниже по течению район около моста близ Екатеринослава был занят отрядами махновцев. Только наиболее южный мост между Кичкасом и Александровском представлялся еще сравнительно надежным под охраной наших войск. Но этим мостом следовало бы воспользоваться для отхода на восток от Днепра в самом спешном порядке. Вместо этого обстрел бронепоездами города Бердичева, на далекой западной окраине, продолжался и после 1 декабря 1919 года.

* * *

В конце ноября 1919 года генерал Врангель был назначен командующим Добровольческой армией. Он оказался перед крайне трудной, почти невыполнимой задачей. Войска правого фланга Добровольческой армии понесли во время долгого отхода громадные потери и были расстроены. Между тем требовалось остановить наступающие советские войска и в том числе сильную конную армию Буденного. При выходе красных к Ростову и к берегам Азовского моря Вооруженные силы Юга России были бы разрезаны на две части. Для борьбы с конной армией Буденного было начато в двадцатых числах ноября сосредоточение частей нашей конницы около Купянска. В командование этой конницей вступил 5 декабря генерал Улагай. Однако надежды на успех нашей обороны было мало, так как численный перевес красных, наступающих в этой части фронта, был очень значителен: не менее 25 000 человек, в том числе 8000 кавалерии, против наших 9000 человек, в том числе 4700 сабель.

Надлежало решить вопрос о дальнейшем направлении отхода для ядра Добровольческой армии, ее 1-го корпуса. Простейшим, географически, представлялось направление отхода прямо на юг, в сторону Крыма, вдоль важной железнодорожной линии Харьков – Севастополь. Если бы по этой линии было направлено и большинство наиболее сильно вооруженных бронепоездов Добровольческой армии, то они могли бы принести громадную пользу при обороне Таврии и Крыма. Другое направление для отхода – на юго-восток, через Донецкий бассейн к Ростову – приводило к необходимости весьма трудного флангового марша при натиске с севера частей советской конницы. Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России выбрал это, второе, направление для того, чтобы сохранить непосредственную связь с казачьими войсками. В директиве главнокомандующего, отданной около 15 декабря, имелось требование возможно дольше удерживать при отходе железнодорожные узлы в Донецком бассейне, в частности станции Чистякове, Криничная и Доля, «хотя бы бронепоездами с десантами». При беспорядочной эвакуации множества поездных составов, при медленности, задержках и расстройстве железнодорожного движения позади фронта слишком долгие арьергардные бои наших бронепоездов создавали для них обстановку величайшей опасности.

Приближение красных к Ростову и постепенный отход войск Донской армии создали трудное положение и для частей Кавказской армии, занимавших фронт к северу от Царицына. Кавказская армия была в это время ослаблена перебросками многих ее частей на фронт Добровольческой армии, и поэтому было решено оставить Царицын и отводить войска армии ближе к Кубанской области, вдоль железнодорожной линии Царицын – Тихорецкая. 19 декабря 1919 года бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» получили приказ об оставлении Царицына. Было приказано разрушать при отступлении станции, водокачки, мосты, телеграфные линии и пути. К вечеру 19 декабря была оставлена станция Гумрак, в 20 верстах к северу от Царицына. 20 декабря бронепоезд «Вперед за Родину» был послан в распоряжение командира 2-й пластунской бригады, которая прикрывала отход частей 4-го Ку-Санского корпуса, и прибыл на станцию Кривомузгинская, примерно в 50 верстах к западу от Царицына. Отход для бронепоезда был возможен тогда только через Царицын. Тем не менее бронепоезд «Вперед за Родину» произвел разведку в сторону следующей к западу станции Ляпичев. Ночью бронепоезд успел возвратиться на станцию Царицын и здесь поступил в подчинение командиру 1-го бронепоездного дивизиона. 21 декабря, после эвакуации станции Царицын, отхода наших последних частей из города и взрыва станционных сооружений, бронепоезда «Генерал Алексеев», «Вперед за Родину» и недавно сформированный легкий бронепоезд «Степной» отошли от Царицына и прибыли около 20 часов к станции Елыпанка, на 5 верст южнее. 22 декабря наши бронепоезда пропустили рано утром последние поезда с ранеными и грузами и около 10 часов отошли на станцию Сарепта, примерно в 25 верстах к югу от Царицына. Там бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» участвовали до вечера в упорном арьергардном бою, поддерживая части Сводно-гренадерской дивизии. В это время бронепоезд «Степной» охранял следующий по направлению на юго-запад разъезд Чапурники. Бронепоезд «Вперед за Родину» и его вспомогательный поезд производили на следующий день, 23 декабря, перевозку по частям 1-й пластунской бригады на станцию Абганерово, приблизительно в 80 верстах от Царицына. На соседней, в сторону Царицына, станции Тингута был оставлен бронепоезд «Степной» с задачей отойти с этой станции лишь на рассвете, взорвав водокачку. 24 декабря бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» находились на станции Абганерово. Около 16 часов конница красных, около 300 всадников при двух пулеметах, произвела внезапное нападение на эту станцию. Кроме бронепоездов, на станции Абганерово находились также части 1-й пластунской бригады, Сводно-гренадерской дивизии, дивизионные и корпусные обозы. Неожиданный набег кавалерии вызвал замешательство, и станция вскоре опустела. Начальник Сводногренадерской дивизии генерал Чичинадзе был убит. Бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» открыли огонь. Неприятельская конница отошла, и наша пехота возвратилась на станцию. Однако красные успели увести до 400 пленных и часть обозов. Бронепоезд «Вперед за Родину» и его вспомогательный поезд перевезли затем части Сводно-гренадерской дивизии на станцию Жутово, в 40 верстах примерно от станции Абганерово. Вечером бронепоезд получил приказание отправиться немедленно к большому железнодорожному мосту через реку Сал, примерно в 220 верстах от Царицына, и охранять этот мост до прохода всех эшелонов и частей Кавказской армии. Затем надлежало мост уничтожить. В конце декабря 1919 года бронепоезд «Генерал Алексеев» поддерживал наши отступающие части на участке около 130 верст между станциями Абганерово и Ремонтная.

Формировавшийся в то время в Таганроге легкий бронепоезд «За Русь Святую» получил там старые бронеплощадки из боевых составов бронепоездов «Витязь» и «Дмитрий Донской». Открытые артиллерийские бронеплощадки делали трудными условия службы для команд при морозных зимних ветрах, часто случающихся в степной полосе юго-востока России. 7 декабря 1919 года формирующийся бронепоезд отошел на станцию Батайск к югу от Ростова. В это время командиром бронепоезда «За Русь Святую» состоял капитан Каньшин{341}.

Тяжелый бронепоезд «Единая Россия» находился в ремонте на станции Енакиево в Донецком бассейне. В ночь на 10 декабря на бронепоезд было передано через коменданта города Енакиево приказание о спешной эвакуации. Все орудия и бронеплощадки бронепоезда «Единая Россия» были вывезены, и около полудня 10 декабря бронепоезд отошел со станции Енакиево на юг. В последующие дни движение по железной дороге было весьма трудным, и долго нельзя было получить точных распоряжений о том, куда именно должен отходить бронепоезд. Только в Таганроге было получено приказание отправиться в Новороссийск. По прибытии туда бронеплощадки были поставлены для окончания ремонта на завод «Судосталь». Между тем состав базы бронепоезда, отходивший со станции Луганск, не имел возможности пройти на узловую станцию Иловайская. При множестве скопившихся на этой станции поездных составов, она уже не принимала новых поездов с севера, и поэтому состав резерва, или базы, бронепоезда «Единая Россия» отошел в Крым.

Команды бронепоездов «Иоанн Калита» и «Москва», вынужденные покинуть свои боевые составы у Льгова 6 ноября, получили вскоре возможность снова участвовать в арьергардных боях наших войск. Одно из орудий тяжелого бронепоезда «Иоанн Калита» находилось в тылу, и, кроме него, было получено еще одно 42-линейное орудие. С этим вооружением бронепоезд «Иоанн Калита» поддерживал в первой половине декабря наши отступающие войска во время боев у станций Краматорская и Константиновка, в Донецком бассейне. Принадлежавшая бронепоезду «Москва» бронеплощадка с тяжелым орудием находилась на станции Белгород, и команда могла присоединиться к этой части бронепоезда. За участие в бою у станции Яма в Донецком бассейне, в первой половине декабря, бронепоезд «Москва» получил личную благодарность командира корпуса генерала Кутепова. Затем бронепоезд вел арьергардные бои у станций Соль, Бахмут, Никитовка, Хацепетовка и, по-видимому, вышел из Донецкого бассейна на восток. Это позволило бронепоезду «Москва» отходить к Ростову по более свободной железнодорожной линии Лихая – Ростов. Последние бои бронепоезда на этой линии произошли у станций Аксай и Нахичевань, примерно в 25 и 10 верстах к востоку от Ростова. Бронепоезду «Москва» удалось после этого отойти по мосту на южный берег реки Дон.

Бронепоезд «Грозный» находился 3 декабря на станции Тройчатая, между узловыми станциями Харьков и Лозовая. Необходимая связь с Дроздовской дивизией еще не была установлена. В этот день полковник Федоров сдал командование бронепоездом капитану Коссовскому. 4 декабря бронепоезд двинулся в сторону Харькова, но мог дойти только до станции Борки, приблизительно в 40 верстах к югу от Харькова. На станции находились легкие бронепоезда «Святой Георгий Победоносец» и «Дроздовец». Удалось установить связь с Дроздовской дивизией, которая на следующий день, 5 декабря, начала отходить к станции Борки. После обстрела наступающего неприятеля бронепоезд «Грозный» перевез в этот день весь Самурский полк на станцию Тройчатая, примерно в 30 верстах к югу от станции Борки. С 6 по 9 декабря бронепоезд «Грозный» содействовал отходу Дроздовской дивизии, охраняя отдельные участки железной дороги. Начальник Дроздовской дивизии приказал бронепоезду отойти на станцию Бантышево, в 20 верстах к западу от Славянска. Бронепоезд оставался на станции Бантышево вплоть до 11 декабря.

По приказанию инспектора артиллерии корпуса бронепоезд «Грозный» отправился затем на узловую станцию Бахмут в Донецком бассейне, где он должен был поступить в распоряжение командира нашей конной группы генерала Улагая. 12 декабря вечером бронепоезд прибыл на станцию Бахмут. Но там не удалось установить связь с частями конной группы генерала Улагая. 13 декабря бронепоезд «Грозный» находился с утра на станции Бахмут, по-прежнему не имея связи со штабом генерала Улагая. После телефонных переговоров со штабом 1-го корпуса бронепоезд получил приказание перейти на узловую станцию Дебальцево, так как предполагалось, что штаб генерала Улагая прибыл в тот район. Двигаясь к станции Дебальцево, бронепоезд «Грозный» дошел под вечер до узловой станции Никитовка. На этой станции стоял легкий бронепоезд Донской армии «Генерал Бакланов». Командир его сообщил, что он уже около трех суток не имеет связи со штабом генерала Улагая, хотя и состоит в его распоряжении. Полагая, что бронепоезд «Грозный» прибыл для смены его, бронепоезд «Генерал Бакланов» ушел на юг. Состав базы бронепоезда «Грозный» получил в этот день приказание идти со станции Дебальцево на узловую станцию Иловайская. При этом состав базы захватил с собой находившиеся на станции Дебальцево две пулеметные бронеплощадки. Пройдя через узловую станцию Криничная, состав базы в дальнейшем не мог продвинуться дальше станции Иловайская. Повернув поэтому на запад, состав базы бронепоезда «Грозный» с трудом прошел к станции Ясиноватая, а затем через узловые станции Караванная и Волноваха отошел в Крым.

Бронепоезд «Орел» прикрывал с 1 по 9 декабря отступление наших войск от Полтавы на Константиноград и узловую станцию Лозовая и сдерживал с боями натиск преследующего противника. Затем бронепоезд перешел на станцию Константиновка в Донецком бассейне, в распоряжение командира 4-го бронепоездного дивизиона полковника Селикова. 10 декабря были получены три новые артиллерийские бронеплощадки системы полковника Голяховского. 15 декабря в районе узловой станции Никитовка встретились тяжелый бронепоезд «Грозный» и легкий бронепоезд «Орел». Продвинувшись утром до станции Роты, к северо-востоку от станции Никитовка, эти бронепоезда не могли установить связи ни с какими нашими частями. Только начальник станции Роты передал записку от одного ротмистра, командира эскадрона в конной группе генерала Улагая. В записке сообщалось, что командир эскадрона оставляет станцию Роты под давлением противника. Бронепоезд «Орел» выезжал в бой к станции Майорская, к северу от станции Никитовка, чтобы сдерживать наступление красных.

16 декабря бронепоезда «Орел» и «Грозный» доходили до станции Доломит, к северо-востоку от станции Никитовка. Там бронепоезда встретили Черкесский конный полк, который продолжал свое отступление на юг. В течение дня не было связи ни с какими нашими войсками. Около 14 часов бронепоезд «Грозный» отошел, по приказанию командира 4-го бронепоездного дивизиона, к станции Горловка. Там было получено переданное из Юзова приказание инспектора артиллерии корпуса – идти на узловую станцию Дебальцево для прикрытия отхода Марковской дивизии. Первым двинулся в этом направлении легкий бронепоезд «Орел». Однако, подойдя около 18 часов к станции Хацепетовка, бронепоезд был встречен артиллерийским огнем противника. Были получены сведения, что конница красных обошла эту станцию и идет южнее, к станции Волынцево. Обстреляв противника, бронепоезда «Орел» был вынужден уходить в южном направлении, к узловой станции Криничная. Оттуда он перешел дальше на узловую станцию Иловайская. Перед уходом со станции Горловка тяжелому бронепоезду «Грозный» было необходимо произвести маневры. Поэтому состав базы бронепоезда «Орел» успел уйти на восток к станции Дебальцево, вслед за своей боевой частью, раньше ухода бронепоезда «Грозный». Между тем обстановка на станции Горловка становилась все более тревожной. Стало известно, что красные ведут наступление от станции Бахмут. С этой стороны, с севера, слышалась сильная артиллерийская и пулеметная стрельба. На станцию Горловка прибыл легкий бронепоезд «Слава Офицеру» с задачей жечь цистерны с нефтью и взрывать мосты, после чего этот бронепоезд должен был отходить на юг, к станции Криничная. Выяснилось, что в направлении на восток, по линии Горловка – Дебальцево, существует связь лишь с ближайшей станцией Государев Байрак. Когда бронепоезд «Грозный» приблизился к станции Государев Байрак, командир бронепоезда включился для выяснения обстановки в телеграфную линию и подслушал переговоры станций Хацепетовка и Горловка. Последняя была, очевидно, уже занята красными, как и первая. Кто-то из красных передал по проводу: «Поймали двух». Вскоре был встречен состав базы бронепоезда «Орел». Пройдя несколько верст за станцию Государев Байрак, состав базы должен был остановиться перед участком пути с разобранными рельсами и двинулся обратно на запад. Так как красные уже вели наступление на станцию Государев Байрак с востока, то командир бронепоезда «Грозный» решил вернуться к станции Горловка, чтобы пробиться через нее для отхода на юг, к узловой станции Криничная. Бронепаровоз, шедший до этого «толкачом» в хвосте состава бронепоезда, оказался теперь впереди состава. Со станции Горловка красные пустили навстречу бронепоезду брандер-паровоз. Он двигался под уклон с большой скоростью и наскочил на бронепаровоз бронепоезда «Грозный». При столкновении бронепаровоз стал как бы «на дыбы», несколько вагонов и цистерн сошли с рельс. Батарея противника начала обстреливать место крушения. Разведчики, посланные к станции Горловка, были тоже встречены пулеметным огнем. На холмах к северу от железнодорожного полотна появилась неприятельская кавалерия. Ввиду неизбежности оставления бронепоезда стоявшие еще на рельсах вагоны с бронеплощадкой шестидюймового орудия были отцеплены. Команда бронепоезда вынула стреляющее приспособление и сняла пулеметы. Затем боевой состав бронепоезда «Грозный» был пущен на состав базы бронепоезда «Орел», стоявший под уклоном. Сваленные с пути цистерны были подожжены. После этого команда бронепоезда «Грозный» и находившаяся на базе часть команды бронепоезда «Орел» двинулись на юг пешим порядком. Им пришлось идти в течение всей ночи при сильном морозе. Когда прибыли наконец на станцию Криничная, то оказалось, что у многих офицеров и солдат отморожены уши и пальцы рук и ног. Чины бронепоезда «Орел» присоединились к боевой части своего бронепоезда на станции Иловайская. На этой станции бронепоезд «Орел» получил приказание отправиться в восточном направлении, на станцию Чистякове, для поддержки частей Марковской дивизии. До рассвета 19 декабря бронепоезд прибыл на станцию Чистякове, где принял больного начальника дивизии генерала Тимановского и затем вернулся на станцию Иловайская.

Несколько наших бронепоездов постепенно отходили по железнодорожной линии Харьков – Севастополь. Находившийся на охране железнодорожного участка Нижнедевицк – Синельниково легкий бронепоезд «Слава Кубани» сначала попытался пройти через Донецкий бассейн к Ростову. Однако это не удалось. На станции Авдеевка к боевому составу бронепоезда «Слава Кубани» была прицеплена бронеплощадка с двумя зенитными орудиями образца 1914 года. Она была предназначена для вновь формируемого бронепоезда «Олег» и, согласно рапорту офицеров, сопровождавших означенную бронеплощадку, сдана бронепоезду «Слава Кубани». Легкий бронепоезд «Волк» совместно с легким бронепоездом «Генерал Шифнер-Маркевич» охранял железнодорожные линии на правом и левом берегу Днепра, от станции Пятихатки до станций Синельниково и Александровск. После этого бронепоезд «Волк» отошел в Крым. Легкий бронепоезд «Дмитрий Донской» отошел в Крым из района станции Большой Токмак в Северной Таврии, прикрывая наши отступающие части.

Легкий бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» отходил с 6 по 11 декабря по линии Харьков – Севастополь на участке от станции Беспаловка до станции Лозовая, протяжением около 80 верст, поддерживая наши отступающие войска совместно с недавно сформированным бронепоездом «Кавалерист». 12 и 13 декабря эти бронепоезда вели арьергардный бой у станции Павлоград, примерно на 55 верст южнее станции Лозовая. 15 декабря бронепоезд «Святой Георгий Победоносец» отошел на узловую станцию Синельниково и около 25 декабря прибыл в Крым.

Легкий бронепоезд «Желбат 1» продвигался после оставления Харькова через узловые станции Лозовая – Синельниково – Чаплино до станции Рутченково, на западном краю Донецкого бассейна. Идя в хвосте отходящих эшелонов, бронепоезд задерживал противника, портя железнодорожное полотно, и разрушал сооружения, часто оставляя станции уже под огнем преследующих красных. Со станции Рутченково бронепоезд «Желбат 1» произвел ночью нападение на узловую станцию Юзово, которая была внезапно занята неприятелем накануне. Красные были выбиты со станции, а все брошенные паровозы, пути и сооружения были взорваны. При этом бронепоезд «Желбат 1» захватил одну бронеплощадку бронепоезда «Слава Офицеру», которая шла из ремонта в составе эшелона, доставшегося красным. Затем бронепоезд «Желбат 1» вернулся на станцию Рутченково и отошел в Крым.

4 декабря 1919 года после упорных боев наступающие советские войска заняли Киев. Вскоре после этого наши войска Киевской и Новороссийской областей были подчинены одному начальнику – генералу Шиллингу, штаб которого находился в Одессе. В оборонительных боях у Киева приняли участие наши легкие бронепоезда «Витязь», «Доблесть Витязя» и «Генерал Духонин». 2 декабря бронепоезд «Генерал Духонин» находился около большого железнодорожного моста через Днепр. На следующий день 3 декабря бронепоезд «Генерал Духонин» по приказанию начальника боевого участка командира 16-го стрелкового полка полковника Удовиченко перешел на пост Волынский, к западу от Киева. 4 декабря у поста Волынского произошел бой наших бронепоездов «Витязь», «Доблесть Витязя» и «Генерал Духонин» против двух советских бронепоездов. Нашим огнем бронепоезда противника были принуждены отойти. Затем наши бронепоезда обстреливали цепи пехоты красных, которые приближались к предместьям Киева. 5 декабря, после оставления Киева, бронепоезда «Доблесть Витязя», «Баян» и «Генерал Духонин» находились у станции Боярка, примерно в 20 верстах к юго-западу от Киева. Оттуда бронепоезд «Генерал Духонин» был вызван на узловую станцию Фастов для сопровождения поезда генерала Драгомирова и эшелонов интендантства.

Начиная с 6 декабря, бронепоезд «Баян» прикрывал отступление наших войск, постепенно отходя по железнодорожной линии от узловой станции Фастов до узловой станции Цветково. Бронепоезд действовал самостоятельно, без связи с нашими пехотными частями, которые уходили в эшелонах иногда на расстоянии до 100 верст в тылу бронепоезда. По той же линии отходил в сторону станции Цветково и бронепоезд «Доблесть Витязя», задерживавший преследование красных.

Между тем два наших тяжелых бронепоезда и не менее трех легких бронепоездов продолжали находиться в начале декабря около Бердичева, примерно в 130 верстах к западу от Киева. 2 и 3 декабря производилась усиленная бомбардировка Бердичева тяжелыми бронепоездами «Богатырь» и «Непобедимый», в то время как наши легкие бронепоезда часто выдвигались на близкое расстояние к станции Бердичев и не давали советским бронепоездам возможности выходить навстречу дальше стрелок пассажирской станции. В один из этих дней по тому же пути шли все три бронепоезда 5-го дивизиона: впереди тяжелый бронепоезд «Непобедимый», а за ним легкие бронепоезда «Коршун» и «Генерал Марков». Бронепоезд «Непобедимый» открыл огонь из шестидюймовых орудий с расстояния около 5 верст, главным образом по вокзалу на окраине города. Со стороны неприятеля не было замечено стрельбы тяжелых орудий. К этому времени прибыли в район Бердичева наши части 14-й пехотной дивизии, Симферопольского офицерского полка и пехотная часть из галичан. Среди команд наших бронепоездов распространился слух о том, что военные действия у Бердичева вызваны главным образом решением наказать этот город. В 1917 году генералы Деникин и Марков были арестованы в Бердичеве за свое стремление помочь генералу Корнилову. Арестованных генералов вели под конвоем на вокзал по улицам города. Находившаяся под влиянием большевиков толпа всячески их оскорбляла и им угрожала. Теперь, через два с лишним года, обитатели города должны были понести наказание в виде артиллерийского обстрела. 4 декабря обстрел Бердичева был весьма действителен. По словам бежавших из города жителей, красные начали эвакуацию и даже увезли часть своей артиллерии. Если бы наши пехотные части предприняли решительное наступление, то город, вероятно, был бы взят. Однако назначенная атака наших войск не состоялась. Вечером было получено известие о взятии советскими войсками Киева.

Легкий бронепоезд «Доброволец» охранял в начале декабря участок железной дороги Киев – Фастов, а после занятия красными Киева начал отходить в сторону узловой станции Казатин. Когда бронепоезд подходил к станции Кожанка, на одной из бронеплощадок произошел взрыв. Был ранен один офицер. Около 10 декабря несколько наших бронепоездов находились на узловой станции Казатин, примерно в 140 верстах к юго-западу от Киева и в 25 верстах к юго-востоку от Бердичева. Бронепоезд «Доброволец» выезжал в течение нескольких дней на разведку в сторону Бердичева, в то время как происходила эвакуация станции Казатин. Вероятно, с целью прикрыть эту эвакуацию были отправлены для нападения на станцию Бердичев легкие бронепоезда «Коршун» и «Новороссия». В раннее туманное утро эти бронепоезда незаметно подошли к станции Бердичев и стали около виадука, прикрываясь насыпью, в ожидании прибытия нашей пехотной части, которая по выработанному плану должна была содействовать бронепоездам. Выяснилось, что на станции Бердичев стоят два советских бронепоезда. До 14 часов наша пехота не прибыла и никаких известий о ней не было. Командиры бронепоездов «Коршун» и «Новороссия» решили отходить под прикрытием тумана к станции Казатин. Однако когда паровозы задымили, то красные открыли по ним частый огонь. Место остановки за виадуком было, по-видимому, пристреляно, и первые же снаряды разорвались в непосредственной близости от бронепоезда «Новороссия», на котором двое чинов команды были ранены. Бронепоезд «Новороссия» двинулся скорым ходом назад. Бронепоезд «Коршун» в это же время двинулся вперед, чтобы оттеснить бронепоезда противника и обеспечить себе потом свободный отход. Когда контрольная площадка, орудийная бронеплощадка и пулеметная бронеплощадка бронепоезда «Коршун» вышли из-под виадука, между паровозом и тендером взорвалась мина. Красные произвели взрыв при помощи индуктора. Паровоз, тендер и задняя орудийная бронеплощадка частью колес сошли с рельс, передняя же часть бронепоезда осталась на рельсах. Взрывом сорвало часть брони и оторвало тендер от паровоза, который стал сильно парить. Несмотря на трудное положение, переднее орудие и пулеметы бронепоезда «Коршун» открыли частый огонь по неприятелю. Советские бронепоезда вскоре отошли и скрылись за городскими домами. Бронепоезд «Коршун» в свою очередь пристрелял железнодорожное полотно перед собой, на насыпи были установлены пулеметы, и команда неподвижного теперь бронепоезда изготовилась к обороне, в надежде на помощь со стороны каких-либо наших войск. Примерно через час был замечен далеко в поле кавалерийский разъезд в австрийской форме. Несколько человек из состава команды бронепоезда поспешили к нему навстречу, приглашая знаками подъехать. Оказалось, что разъезд входит в состав так называемого галицийского корпуса под командой генерала Митякина, который перешел в начале декабря на сторону Добровольческой армии. Начальник разъезда сообщил, что для бронепоезда уже выслано прикрытие. Ночью прибыл ремонтный поезд инженера Рашевского. Сошедшая с рельс часть бронепоезда «Коршун» была поставлена на рельсы, поврежденный путь починен, и боевой состав бронепоезда отведен на станцию Казатин.

Перед оставлением станции Казатин тяжелый бронепоезд «Непобедимый» отправился на узловую станцию Знаменка в распоряжение генерала Слащева, для участия в военных действиях около Екатеринослава. Тяжелый бронепоезд «Богатырь» отошел по линии Киев – Одесса и находился около 10 декабря на узловой станции Жмеринка, приблизительно в 100 верстах к юго-западу от станции Казатин. Легкий бронепоезд «Доброволец» получил на станции Казатин бронеплощадку с двумя орудиями из боевого состава петлюровского бронепоезда «Хортица». Около 15 декабря бронепоезд «Доброволец» также прибыл на станцию Жмеринка. Затем бронепоезда «Богатырь» и «Доброволец» отошли на узловую станцию Вапнярка, на расстоянии около 285 верст к северу от Одессы.