Было около 13–14 часов. Красные не преследовали. Их эскадроны строились в колонны у села, а другие в лавах оставались стоять на краю лощины, ведя редкий ружейный и пулеметный огонь. Из села стреляла батарея.

Те, которые вышли из села последними, собравшись в группы, продолжали уходить по лощине, готовые сопротивляться, и в условиях уже более благоприятных: красным пришлось бы спускаться с крутого края лощины и переходить обрывистую речку. Это ли или что другое удерживало красных от того, чтобы довершить разгром? Может быть, они не решались потому, что им пришлось бы атаковать в порядке отходившие цепи команды разведчиков, 5-й и 8-й рот и стоявшую в версте цепь 3-го батальона 3-го полка? Может быть, их сдерживала колонна пехоты, идущая в 2 верстах южнее лощины, атаковать которую их, уже сильно потрепанными силами, было немыслимо? Это проходила 2-я пехотная дивизия.

«По тракту шла дивизия, – записал поручик Незнамов, – мало обозов, пулеметы на одинаковых повозках, порядок в пехоте. Наше начальство бросилось просить помощи. Мы, несмотря на смертельную усталость, уже приготовились броситься на буденновцев, спасать обозы, артиллерию, раненых… Но командир идущего полка заявил, что за ним идет огромная колонна красных и все, что он может сделать, это дать патроны и принять нас к себе. На душе было очень тяжело. Все пропало – оружие, раненые, сестры…»

В стороне от проходившей 2-й дивизии стоит группа – видимо, штаб. К нему спешит командир арьергардного батальона.

– Ваше Превосходительство! Марковская дивизия гибнет. Окажите ей помощь!

– Марковская дивизия свою задачу выполнила! – был ответ. Батальон пристроился в хвост 2-й дивизии, за ним дивизион Черноморского конного полка.

Дорога шла на сближение с большой лощиной, разделявшей противников. Еще дальше она пересекала эту лощину. Казалось, неизбежно столкновение. Но его не произошло: красные ограничились сильным пулеметным обстрелом, под которым 2-я дивизия должна была остановиться. Батальон марковцев не остановился, продолжая идти по дороге, пересек лощину и так прошел до 8 верст, когда только увидел группу всадников. Оказалось – штаб Корниловской дивизии. Батальон был направлен в Степановку, чтобы там связаться с корниловскими частями. Ночью ему приказано идти в Ростов.

Главная масса марковцев, вышедших из боя, собралась верстах в 30 к югу, в Успенском. Здесь было около 300 пехотинцев с 20 тяжелыми и легкими пулеметами, артиллеристы с лошадьми и одним орудием, десятки подвод. Первая мера полковника Битенбиндера – связать всех рассыпавшихся по району марковцев и объявить им о переходе в Ростов; вторая – снятие с командования 1-м полком полковника Слоновского. К этому марковцы отнеслись с горькой иронией: его вина лишь малая доля главной, основной вины. Но не до того им было в это время.

19 декабря. Марковцы разными путями направлялись к Ростову. Давно уже без связи с дивизией, туда же отходил запасный батальон, обозы, команды, батареи, бывшие в резерве. На подводы было перегружено самое необходимое, что находилось в составах из-за полной забитости линии. Мало пострадавший арьергардный батальон ехал на подводах. Впереди видна высокая гряда – отличная позиция для обороны. Не на ней ли та «линия чести», о которой шли разговоры еще в Бахмуте? И действительно, на гряде лежали груды кольев и мотков проволоки. Работали чины Марковской инженерной роты.

– Торопитесь! – говорили им.

Ночевка в селе Султан-Салы. На следующем переходе навстречу шла колонна пехоты – Терский пластунский батальон. Пластуны, почти сплошь молодежь, шли с мрачными лицами, тяжелой поступью, согнувшиеся под тяжестью несомого каждым груза. Молча прошли они, молчали и марковцы. За пластунами ехало два орудия, оказавшиеся Марковской запасной батареей. Марковцы приветствовали марковцев, но вместе с радостью встречи была у тех и других тревога. Разгром дивизии потряс батарейцев. Была надежда на Терскую казачью дивизию генерала Топоркова, которая выступает на фронт. С добрыми взаимными пожеланиями разъехались соратники – одни в бой, другие залечивать свои раны. (Через несколько дней этот артиллерийский взвод погиб целиком.)