3 ноября. Смерть капитана Образцова и большие потери тяжело легли на настроение марковцев, но не сломили дух. Их очень беспокоило положение на участке шкуринцев. Однако надежды еще не потеряны. Ночь проходила спокойно, но уснуть никто не мог. Рассветало. Началась артиллерийская стрельба. Бронепоезда стреляли беглым огнем. Красные наступали со стороны села и на 3-й батальон с командой пеших разведчиков, но всюду были отбиты.

Южнее шел бой масс кавалерии. День был ясный, и можно было видеть маневрирующие лавы. Уже за полдень, но кавалерийский бой идет на том же месте. И вдруг роковое: «Наши отходят!» Части генерала Шкуро осаживали назад. Однако не было видно, чтобы противник одержал явную победу: еще гремели орудия трех бронепоездов; еще атаки от села Касторного не сдвинули с места пехотных частей; держится 3-й батальон; еще не тронут с места резерв – 2-й батальон с Офицерской ротой.

Вторая половина дня… «Шкуринцы отходят!» – передают с наблюдательных пунктов… Глухие взрывы… Бронепоезда уже не двигались и не стреляли – они подорваны их командами. От станции отходят редкие цепи с танками. Время к вечеру. Небо покрывается тучами; пошел снег. Ветер усиливался. Уже ничего не видно.

В батальоны марковцев прискакали ординарцы с приказаниями: 3-му батальону оставить ст. Лачиново и перейти в деревню Солдатское, в южном направлении; 2-му – идти в западном направлении в район Тима и там войти в подчинение генералу Третьякову. Пути батальонов пересекались, но они не встретились. 2-й полк оказался разбросанным побатальонно.