Утром я проснулся в коморке на «Дяде Васе», где прилег на пару часов, от беготни и криков, которые доносились из большого помещения подвала. Я вышел туда и испугался. Все, кто там находился, зажимали лицо какими-то тряпками, а часть людей была в противогазах. Наши медики, во главе с «Шварцем», пытались выбежать наружу и чуть не сбили по дороге «Баса», который посторонился, пропуская их, и стал с удивлением рассматривать происходящее.

— Прием! Прием! — истерично орал в рацию «Кусок», — нас тут травят газом! Что нам делать?! Мы умираем.

— Вот ты «Рембо»! — заржал «Бас», глядя на «Куска», — рассказывал тут, как с двух рук практически стрелял, а тут газком потянуло и запукал.

«Кусок» с удивлением уставился на него и не понимал, что делать.

Я принюхался к воздуху и почувствовал какой-то неприятный запах.

— Да это я тут газовую гранату взорвал наверху, — крикнул мне Серега. — А они тут видишь, что устроили. Вояки.

Он осмотрел помещение и с довольной улыбкой крикнул:

— Отбой, бойцы! Это были учения по гражданской обороне. Зато теперь понятно, кто умеет противогазами пользоваться, а кто нет.

Сверху зашумело от нескольких минометных прилетов и стихло.

— Что за газовые гранаты? — удивился я.

— Да вот.

«Бас» протянул мне необычного вида гранату.

— Я выше поднялся и взорвал ее, и, видимо, тут немного потянуло им. А они наложили уже полные штанишки.

— Так нас не травят? — все еще не мог поверить «Кусок».

— Ааа!.. — простонал «Бас».

Глядя на «Куска», он схватился за горло и скорчил гримасу, делая вид, что задыхается и умирает. Но вдруг подмигнул мне и засмеялся.

— Да кому вы нужны? Сидите тут безвылазно и в баночку писаете.

Я улыбнулся глядя, как бойцы осторожно снимают противогазы и принюхиваются к воздуху, еще не веря, что тревога была ложной.

В подвал стали возвращаться те, кто успел выбежать, и, когда узнавали, что никакой газовой атаки не было, облегченно улыбались и рассаживались вокруг печки. Я заметил, что у «Шварца» рассечена бровь, когда он вернулся.

— Зацепило?

— Да не… Это я ему дал из своей СВД выстрелить. Там просто нет наглазника, и он себе бровь разрубил.

— Это метка снайпера, — пытался пошутить «Шварц».

— Угу… Метка чепухи, — зло пошутил Серега. — В плен теперь не попадай, а то сразу тебя обнулят как снайпера.

— Доброе утро, — сказал я Сереге и пожал руку. — Веселишься?

— Да, с этими и кино не нужно. Такие тут собрались терминаторы.

Он оглядел подвал.

— Нужно готовиться: командир мне сказал присмотреть помещение под новый подвал уже ближе к передку. Тут опасно. Украинцы, я уверен, давно тут все вычислили и могут «Хаймерсом» сюда ударить. Тут порой до ста человек толчется. Вы, медики, «тяжи», обогрев, раненые, пополнение… К тебе там со «Шкеры» пришлют чувака — «Птица» сказал, в помощь тебе. Позывной «Кодекс». Он со своими новое место поможет оборудовать.

— Понял. А что смотреть?

— Подвал какой-то в Опытном, чтобы все поместились.

— Разведаем. Если что, у «Беды» спрошу, он там все знает.

Едва все пришли в себя и вернули на место противогазы, которые никто до этого не брал ни разу, в комнату ворвался боец с «Пивбара».

— Нас там травят газами! Срочно нужны противогазы! «Дед» сказал срочно принести на всех!

Уставившись на него, мы все дружно заржали. Боец оторопел и не понимал, что происходит.

— Вон они в углу. Бери, сколько хочешь.

«Кусок» показал ему на гору противогазов в углу.

Кто-то из тех, кто был тут, стали объяснять ему, что тревога была ложной и радио «Зека-FM» передало неверную информацию, но он все равно взял десять противогазов и унес их на «Пивбар».

— Ложная, неложная, а приказ есть приказ.

— Молодец, — поддержал я его и пошел с ним, заодно прихватив заряженные аккумуляторы для станций на передок.