По дороге обратно на позицию меня накрыло из-за накопившегося напряжения, и я вступил в очередной спор с самим собой. Во мне спорил гибкий психолог-гуманист и бескомпромиссный солдафон. Классическая диалектическая дилемма — борьбы и единства двух противоположностей.

— Как они так просрали эти позиции? «Сабля» — мудак! Криворукие! — требовал возмездия солдафон, «не знающий слов любви».

— Да откуда у вчерашних зеков умение воевать?

Он что оканчивал высшую академию генерального штаба? Воевал как умел. Ты же видел, что ему было страшно, — заступался за «Саблю» психолог.

— А для чего он сюда поперся? Сидел бы в зоне и не лез.

А, раз пришел сюда, то должен воевать не на жизнь, а на смерть! До последнего патрона и капли крови!

— А ты, как командир, не должен был понять, что не тянет он должность руководителя? Все у тебя виноватые, а ты один прав во всем. Поменял бы и дело с концом.

— Что ты их защищаешь? Мне вот их совсем не жалко.

Они знали, на что подписались. И, раз ты сюда поперся, то будь готов умереть. Воин — это тот, кто готов умереть, если нужно, а не вот это все…

— Ты сам-то умереть готов? — с усмешкой спросил психолог. — Жалко их, потому что они обычные люди. Каждого из них кто-то ждет дома. Им страшно. И если ты готов умереть, то это не говорит, что все должны быть как ты. В этом вы с «Басом» одинаковые: и с себя три шкуры спускаете и с других.

— Все почему? Потому что женщины растят пацанов, и выросло слабое, женоподобное поколение.

— Ну давай скажи… скажи эту фразу: «А вот в наше время!»… — гнусавым старческим голосом проблеял психолог.

— Да пошел ты! Ладно… Пусть так. Будем считать, что война, как в джунглях, ускоряет естественный отбор. Побеждает сильнейший. Нет у тебя мозгов, ты и отправляешься на небо. Тут же как увеличительное стекло — сразу все наружу вылазит. Понимаешь? И если ты мудак, то ты труп!

— И «Цистит» с «Масленом» тоже естественный отбор?

— Про это даже не начинай!

Вояка заткнулся, но злиться не перестал.

— Тебе просто хочется простых объяснений, — стал резюмировать разговор психолог. — Ты хочешь, чтобы все было четко и понятно. Мы потеряли позиции, потому что они мудаки и трусы! Война началась, потому что… И дальше черно-белая формула, объясняющая, почему страна, в которой проживает до двух миллионов этнических украинцев, стала проводить СВО в стране, где проживало на момент последней переписи в 2001 году восемь миллионов этнических русских? Это, конечно, старая статистика, но, судя по запросам в «Гугл» из Украины, больше шестидесяти процентов говорит на русском.

— Ну а ты-то сам что думаешь? — стал напирать вояка.

— Геополитически или по-человечески? Нужно сразу отделить мух от котлеты, — спокойно ответил психолог. — По-человечески, это ужасная трагедия. А геополитически, у страны не было другого выбора. Если тебя пиздят и унижают, ты должен показать, что у тебя есть зубы и ты готов идти до конца. Иначе тебя опустят на мировой арене. Станешь лохом.

Психолог выдержал паузу.

— Но это сейчас не самое важное. Если ты хочешь дальше достигать поставленных задач, нужно что-то менять в работе с личным составом. А больше — с самим собой… Вернее, со мной.

Психолог стал объяснять вояке, как выстраивать коммуникации с подчиненными:

— Находясь в постоянной опасности появляется обостренная потребность в человеческой близости, и это понятно. Нужны поддержка и забота. Особенно тебе — командиру, на котором лежит много ответственности. Но ты не можешь себе это позволить, «Констебль». Тебе нужно выполнять задачи и отправлять людей в бой, где они могут погибнуть. Вот такая штука доля командира.

— Но, если нужно, я и сам могу пойти… Как «Бас» или «Горбунок», — Вояку, как это часто бывает с нестабильными личностями, вдруг бросило из агрессии в самобичевание.

— Может, я что-то не так делаю? Или, там, командир плохой? Из-за меня мы позиции потеряли… Сто процентов!

— Вспомни, что тебе говорил «Горбунок» сегодня, когда ты ему сливался про этих отступивших товарищей?

— Что и сам удивляется, как я там с ними справляюсь, — чуть спокойнее ответил вояка. — Что со мной бы пошел в бой и воевал.

— А раз такой опытный боец говорит тебе такое, что это значит? Как ты думаешь, как это тебя характеризует?

— Как хорошего командира?

Психолог мягко и одобрительно наклонил голову в знак согласия и продолжил:

— Как хорошего человека?

— Похоже, что да. И в накаты, если нужно, хожу. За спины бойцов не прячусь.

— И это правильно. Если командир не может сделать то, что требует от подчиненных, то это не командир, а фуф-лыжник, — подвел итог психолог. — Добавить в конце сессии что-то хочешь?

— Хотел завалить тебя, конечно, но… Живи пока. Вдруг пригодишься, — подумав секунду, сказал вояка, и мы пошли дальше.