Продолжительное и упорное сопротивление восставших рабочих Ижевского и Воткинского заводов красному натиску оказало значительное влияние на ход военных действий на Восточном фронте. Прежде чем переходить к продолжению темы этого очерка – описанию участия ижевцев и воткинцев в борьбе с красными, – желательно осветить кратко ход событий в 1919 году, в частности на Восточном фронте.
1919 год оказался тем годом в Гражданской войне, в котором противники проявили наибольшие усилия, в котором произошли наиболее упорные и кровопролитные битвы и в течение которого успех склонился в пользу большевиков. События этого года решили успех борьбы и судьбу России на много лет. Начало этого года застало красных в кольце окружения. Они не пропускают случая указывать на тяжесть сложившейся обстановки, в которой они очутились, и на то, что они вышли из этого положения победителями. Однако, будучи окруженными, они имели на своей стороне огромное преимущество центрального положения, позволявшего им перебрасывать свои силы на важнейшие в данный момент участки, то есть действовать по внутренним операционным линиям. Это преимущество было для них особенно выгодно, потому что их противники, разделенные пространством и трудностями сообщения, не только не могли помогать друг другу переброской резервов, но не могли и согласовать своих планов так, как этого требуют условия при действиях по внешним операционным линиям.
Причин этому было много. Поляки и украинцы Петлюры, образовавшие свои фронты после ухода германцев из оккупированных районов, не были склонны иметь дружеские отношения и согласовывать свои действия с белыми русскими фронтами. Они преследовали свои цели и не видели в большевизме общего врага. Запутанная обстановка с перекрещиванием русских, местных, германских и союзнических интересов создалась в Прибалтике. Фронты белых (Южный, Восточный, Северный и Северо-Западный) зарождались и росли, усиливались и слабели, переходили в наступление и отступали в зависимости от разных причин и местных обстоятельств. Делались попытки к объединению и согласованию действий. Адмирал Колчак как Верховный Правитель был признан всеми отдельными русскими правительствами и как Верховный главнокомандующий – всеми русскими антибольшевистскими армиями. Но тесного объединения и полного согласования не удалось достигнуть не только между отдельными фронтами, но нередко и между составными частями одного фронта. Большевики же сумели, хотя и с большими перебоями и не сразу, использовать те выгоды, которые им доставляло их центральное положение.
На белых фронтах создались другие неблагоприятные условия, в общих чертах уже отмеченные, которые встали на пути к победе над большевиками. Из них особое внимание заслуживают причины, которые помешали наиболее сильным фронтам – Южному и Восточному – войти в тесное соприкосновение и объединить свои усилия. Обращаясь к обстановке, сложившейся еще летом 1918 года, профессор полковник А. Зайцев пишет: «Освобождение Дона, возвращение Добровольческой армии из похода на Кубань и образование фронта на Волге, естественно, ставило вопрос о согласовании усилий этих трех основных группировок русской контрреволюции. И эта проблема с военной точки зрения была проблемой Царицына» («1918 год», стр. 192). Эта проблема осталась лишь проблемой, и в 1919 году захват Царицына не был выполнен своевременно. Царицын был взят Кавказской армией генерала Врангеля в июне 1919 года, когда Восточный фронт под натиском красных уже отступил к Уралу.
На Восточный фронт выпала «почетная» задача научить красное командование применять правильно основы стратегии и от «масляного пятна» перейти к ударам сосредоточенных превосходных сил, разбивая своих противников по очереди. Восточный фронт первым попал под такой удар.
В первых числах марта Восточный фронт начал наступление. Сибирская армия теснила 3-ю красную армию на город Вятку, отбросила 2-ю красную армию за реку Каму, освободила в апреле Ижевский и Воткинский заводы и заставила противника уйти за реку Вятку от города Малмыж до устья этой реки. Западная армия разгромила 5-ю красную армию, которая в беспорядке отступила к Волге, потеряв свою артиллерию и оставив в руках белых много пленных и трофеев. К концу апреля Западная армия подошла на три-четыре перехода к Самаре и была здесь остановлена приказом генерала Ханжина.
В красном лагере поднялась тревога. После ухода с фронта чехов (в ноябре 1918 года) и оттеснения слабых белых отрядов к Уралу красные считали положение здесь прочным. Тем большее впечатление произвела на красных «внезапность» сильного удара со стороны одного из фронтов «второстепенного значения». Со свойственной большевистскому стану истерической энергией были брошены крикливые лозунги: «Все на восток!», «Все против Колчака!» – и навстречу белым потекли резервные дивизии и большие пополнения в разбитые части.
К 15 дивизиям, бывшим на Восточном фронте, красные в ближайшие два месяца перебросили несколько дивизий, бригад и полков, общей силой около 6 дивизий. Для пополнения убыли и повышения надежности своих частей красные производят несколько мобилизаций. Нельзя отрицать, что этими мерами красные быстро пополнили растрепанные части и для надежности влили в них большое количество партийцев. «Коммунары», конечно, не все шли в боевую линию. Часть из них составляли отряды «особого назначения», которые сзади поднимали дух красноармейцев к наступлению, стреляя из пулеметов в их спины. Из указанного Какуриным движения подкреплений вполне очевидно, что красное командование наконец убедилось, что быть сильными всюду нельзя. Оно вынуждено было перейти для выигрыша войны к поочередному разгрому своих противников. Под впечатлением разгрома на Восточном фронте красные войска сосредоточивают здесь превосходные силы и к началу мая переходят в контратаку.
Выяснить с достаточной точностью соотношение сил противников при ограниченности имеющихся под рукой источников не представляется возможным. Белые архивы вообще не уцелели, а красные сведения грешат большими неточностями и противоречиями.
БОЕВОЙ СОСТАВ ЗАПАДНОЙ АРМИИ
ЮЖНАЯ ГРУППА ГЕНЕРАЛА БЕЛОВА
(временно подчиненная генералу Ханжину)
Примечание: 1. Боевой состав относится к последней неделе апреля 1919 года. 2. Ижевцы ушли на завод 29 апреля; присланные на их место молодые необученные башкиры никакой боевой силы не представляли. 3. Таблица переписана без проверки, есть ошибки в подсчетах. 4. Мелкие части не помещены, но включены в итоги, как, например, в графах 4-го Оренбургского корпуса.
Сохранившийся «боевой состав» Западной армии (и находившейся на время наступления во временном подчинении генерала Ханжи-на группы генерала Белова) по состоянию к концу апреля дает численность бойцов армии, за вычетом ушедших на завод ижевцев, в 27 500. Подробный состав – в прилагаемой таблице.
В Сибирской армии насчитывалось около 40 тысяч, в Оренбургской армии (с группой генерала Белова) и в Уральской казачьей – вместе 30 тысяч.
Красные силы Какурин указывает в середине апреля, то есть после больших потерь при отступлении, в 84 тысячи. Присылка многочисленных подкреплений увеличила их силы на 50 тысяч штыков и сабель, и ожидались дальнейшие значительные переброски.
Наиболее опасным для себя успехом белых красные считали выдвижение Западной Белой армии к Самаре и нацелили первый удар на ее левый фланг к северу от Бузулука. Перегруппировав свои части, они сосредоточили против Западной армии 5 дивизий и одну кавалерийскую бригаду и из тыловых районов направили сюда же, не считая мелких частей, три дивизии. Всего более 8 полных дивизий пехоты, не менее 80 000 бойцов.
Большой численный перевес дал возможность красным выиграть в мае ряд боев и отбросить Западную армию на восток. Этим они не ограничились. Военная наука требует разбитого врага преследовать: «Преследуй денно и нощно, доколе истреблен не будет; не-дорубленный лес опять вырастет». Эту суворовскую истину наш противник также усвоил и применил в полной мере, хотя другие красные фронты настойчиво требовали помощи. Не ослабляя своего натиска и не уменьшая своих сил, они продолжали теснить Западную армию дальше, в начале июня взяли Уфу и стремились окружить и уничтожить главные силы Белой армии в теснинах Урала. Это им не удалось, и Белая армия сравнительно благополучно отошла за Урал.
Отход Западной армии распространился в конце мая на Сибирскую, которая также ушла за Урал, 14 июля оставила Екатеринбург. В ней появились признаки начавшегося разложения. Только в конце июля красные начали переброску своих частей против Вооруженных сил Юга России, которые, взяв в июне Харьков и Царицын, успешно продвигались на север.
На востоке еще остаются достаточные красные силы для преследования поредевших белых армий. Во второй половине июля происходит многодневное сражение у Челябинска, а после отступления в августе за реку Тобол белые армии в сентябре вновь переходят в наступление и отбрасывают противника за Тобол. Эта операция окончательно надломила силы белого Восточного фронта. Тая от боев, болезней, жестоких холодов и измен, они в середине февраля 1920 года достигают Забайкалья.
Конечно, не одна стратегия, какую бы важную роль она ни играла, решила судьбу борьбы в Гражданской войне. Стратегия – искусство полководца, ему нужна сильная армия, а армия создается всей мощью государства. Что мы встречаем в Гражданской войне? Революция разрушила весь установившийся долгими веками порядок, привела все к всеобщему хаосу, но последствия этого хаоса отразились не одинаково на боровшихся лагерях.
Большевики сумели наладить централизованный и дисциплинированный политический аппарат, который смог направлять их деятельность для достижения нужных им результатов, включительно до организации большой армии и создания для нее командного состава. В большевистской федеративной республике были вытравлены, кроме оставшихся вывесок, всякие федеративные и сепаратистские течения, быстро исчезли разные «уездные» и прочие «республики» и под гнетом кровавого, беспощадного террора раздробленные составные части России, разъединенные организации и группы населения и отдельные лица заставлялись работать и идти под руководством большевиков на создание будущего «рая».
В белом лагере оказалось много осколков политических и общественных организаций, много деятелей разных величин и окрасок. Большинство их было воспитано на борьбе со старым «режимом», который и был погублен ими, при их помощи или бездействии, в грозное время внешней войны. Управлять, создавать и строить они не умели, и никто из громких имен «великой и бескровной» – противников большевиков – не выдвинулся как талантливый государственный администратор.
К 1919 году вооруженные силы белых выросли, окрепли и были на пути к победе. Но эти силы нуждались в дальнейшем развитии, пополнении убыли, моральной поддержке, в здоровом и спокойном тыле. Нужна была энергичная и плодотворная работа за линией фронта, за спиной белых армий. К несчастью, у белых не было ничего, что могло бы сравниться с бешеной энергией большевистской партии.
Антибольшевистские организации были многочисленны, разрознены и слабы. Генерал Деникин вспоминает о прибытии в Добровольческую армию делегации от одной из крупнейших организаций – «Национального Центра». Старшие начальники связывали с этой организацией представление о «широком фронте русской общественности». Но, как пишет Деникин: «Это было добросовестное заблуждение членов делегации, вводивших также добросовестно в заблуждение и всех нас. Сами они стремились принести пользу нашей армии, но за ними не было никого».
Главные деятели первых дней революции – Родзянко, Милюков, Гучков и другие, столь успешно поработавшие на гибель «старого режима», – были обязаны, казалось, принять участие в уничтожении большевизма и исправить свои ошибки. Но все они умыли руки в содеянном ими и исчезли. Показательно, что на всех белых фронтах руководство государственными делами находилось или быстро переходило в руки старших военачальников. Однородность такого возглавления создавала благоприятные условия для взаимного понимания по всем государственным и военным вопросам, по выработке планов и согласованности действий. Однако этого не случилось, и не по вине указанных лиц.
Раздробленный, неустойчивый в своих настроениях, страдавший от недостатка дальновидных, честных и энергичных людей, белый лагерь в целом не мог подняться до той степени самоотречения и самопожертвования во имя Родины, которыми отличались первые кадры белых армий. Под «белым лагерем» автор подразумевает вооруженные силы против большевиков, те организации и группы и тех отдельных лиц, которые помогли первым или действовали самостоятельно, имея целью сбросить власть большевиков и установить в России порядок и законность. Автор не считает принадлежащими к «белому лагерю» партии и группы, которые своей главной задачей ставили спасение «завоеванной революции» и преследовали узкопартийные цели (социал-революционеры, Комуч и проч.).
Там, где одни отдавали свою жизнь за спасение России, желая сохранить ее единой и неделимой, другие действовали так, как должно было бы наблюдаться у большевиков, твердивших о неограниченных свободах, «власти на местах», «самоопределении вплоть до отделения». Вместо тесной спайки и дружных усилий появляется и нарастает волна требований самостоятельности и независимости. Личное честолюбие или местные интересы ослепляют и заставляют забывать об общей цели борьбы, о неизбежности поражения при действиях вразброд. Даже в военной среде, привыкшей к строгому порядку и дисциплине, колеблются и расшатываются эти воинские начала.
Силы белых начинают слабеть, воинский дух угасает, тыл разваливается, разбегаются или переходят на сторону врага неустойчивые бойцы и целые части. Гражданская война протекла у большевиков в исправлении своих слабых мест и постепенной консолидации сил. У белых – в раздробленности, в трениях, в открытой и скрытой борьбе за влияние, власть и привилегии. Огромные усилия, жертвенные порывы и подвиги лучших сынов России и их кровавые потери были недостаточны, чтобы сломить большевистское иго. Не потому, что армии врага были сильнее, но потому, что белый лагерь был поражен тяжелыми внутренними недугами.
Положение, создавшееся внутри враждующих сторон, отразилось соответствующим образом на отношениях с иностранцами. Красные не имели прямых сношений с другими странами, так как не находились в официальных сношениях с иностранными правительствами. В их рядах воевали мадьяры, латыши, китайцы и другие национальности в большом числе, но это были наемники интернационала, добросовестно исполнявшие свои обязанности и отличавшиеся хорошими боевыми качествами и большой жестокостью.
Большинство иностранных держав не было заинтересовано уничтожением большевизма в России, хотя отдельные представители этих держав предвидели опасность распространения красной заразы. Делались попытки своевременно это зло уничтожить. Оказывалась помощь борьбе с большевизмом, особенно пока еще продолжалась мировая война. После поражения Германии и заключения с ней мира помощь сильно сократилась, а к концу 1919 года прекратилась. Отряды союзников, вообще незначительные, появлялись вместе с их высокими комиссарами на белых фронтах, но участия в военных действиях избегали, нередко договаривались с большевиками о нейтралитете или прекращении враждебных действий и при появлении опасности быстро удалялись.
На Восточном фронте большое зло причинили наши бывшие военнопленные – чехи. Начавшие борьбу с большевиками ради собственного спасения, они помогли быстрому и одновременному выступлению противобольшевистских организаций от Волги до Владивостока и образованию Восточного фронта, но вскоре «устали» и ушли в тыл на охрану железной дороги. Здесь чехи превратились в спекулянтов и грабителей, не торопились домой и во многих тысячах вагонов везли свои «трофеи» во Владивосток. И без того слабо справлявшийся с огромным движением длинный Сибирский путь был окончательно расстроен. Во время отступления армии погибло много поездов, не пропущенных чехами, в которых замерзали раненые, больные и беженцы. Когда чехов настигли красные войска, предательской выдачей Верховного Правителя адмирала Колчака они купили себе право беспрепятственного движения дальше.
Иностранная помощь принесла больше вреда, чем пользы, и дала основание большевикам кричать в своей пропаганде против «прислужников иностранного капитала». Неопределенная и колеблющаяся политика союзных держав значительно помогла большевикам в их торжестве над белыми. Современные мировые события указывают с полной ясностью, что проигрыш белыми Гражданской войны оказался поражением и наших бывших недальновидных союзников.