Деморализованные красные части отступали большими переходами по 25–30 верст в сутки, пробуя оторваться от преследования. Но полковник Молчанов не дает им уйти безнаказанно. В течение нескольких дней удавалось нагонять и наносить поражение их арьергардам.

Преследование носило стремительный характер. Поддерживать правильную связь сделалось невозможным, и пришлось ограничиться посылкой в тыл донесений о движении бригады и достигнутых успехах. Приказы по бригаде начинались такой ориентировкой: «Противник продолжает отступать. Третий (четвертый, пятый…) день не имею связи с тылом и соседями. Завтра «… день» апреля приказываю 1-му Ижевскому полку преследовать противника по направлению…; 2-му Ижевскому полку…»

Верховный Правитель адмирал Колчак при встрече с полковником Молчановым несколько позднее обнял, поцеловал его и сказал: «Я читал ваши приказы, следил по карте за вашим движением с большим волнением и переживал все, что пришлось вам пережить на деле…»

Из отдельных эпизодов этого преследования выделяется случай окружения и уничтожения одного красного полка. После большого перехода 2-й Ижевский полк догнал поздно ночью полк противника, расположившийся на ночлег в деревне, которая находилась в лощине. Обнаружив красных, ижевцы без шума сняли заставу красных и окружили деревню. Поручик Ляпунов приказал отрезать все пути отступления, выставить пулеметы и подождать рассвета. Когда красные начали просыпаться и готовиться к выступлению, заговорили 24 пулемета. Без особого сопротивления деревня была взята. Много было убитых и раненых, остальные поспешили сдаться. Спастись удалось только бывшему с полком комбригу Эйхе и полковому комиссару. Они бросились в малозаметный проулок и выскочили в поле. Имея отличных верховых лошадей, они быстро скрылись из вида.

При подходе к железной дороге у станции Абдулино (около 180 верст к юго-западу от Уфы), у села Васильевка, которое находилось в 7 верстах от Абдулина, у 1-го Ижевского полка был упорный бой. Васильевка три раза переходила из рук в руки. По показанию пленных, на станции Абдулино в бронепоезде был военный комиссар Троцкий. Присутствие его заставляло командиров красных частей проявлять большое упорство, так как Троцкий за слабое сопротивление в бою и за поспешное отступление приказывал расстреливать старших начальников и комиссаров. Это, конечно, не касалось самого высокого комиссара военных дел. Когда ижевцы сломили сопротивление красных у села Васильевка, бронепоезд с Троцким поспешно ушел со станции Абдулино.

Красный историк Н. Какурин об этом периоде боевых действий в своей книге «Как сражалась революция» (т. 2, стр. 170) пишет: «…5-я армия, окончательно надорвавшись на этом контрманевре (то есть попытке отобрать Уфу. – А. Е.)… продолжала свое дальнейшее отступление, причем оно начало носить уже беспорядочный и разрозненный характер… О потере боеспособности частями 5-й армии в результате упорных и напряженных боев свидетельствует величина суточных переходов ее лучших частей. До 9 апреля 26-я стрелковая дивизия отходила суточными переходами по 20–25 километров, и лишь после этого числа величина ее отходов уменьшается до 12–15 километров».

В одном переходе от города Бугуруслана (около 250 верст от Уфы) бригаду нагнал 2-й или 5-й Оренбургский казачий полк, вручивший командиру бригады приказ от командующего армией. Казакам пришлось несколько дней двигаться усиленными переходами по следам бригады, прежде чем нагнать ижевцев. По приказу этому бригаде следовало перейти в район города Бугульмы в распоряжение 2-го Уфимского корпуса и находиться в резерве командующего армией.

Полковник Молчанов, явившись к командиру корпуса генералу Войцеховскому, вызвал у него недоуменный вопрос: «Зачем вас прислали сюда? Вы нужны южнее, где красные усиливаются. Здесь я могу собственными силами в любое время выдвинуться к Волге». Далее генерал Войцеховский пояснил, что его остановка на занимаемой ныне линии вызвана категорическим приказом командующего армией прекратить дальнейшее продвижение. Этот приказ был основан, возможно, на полученных сведениях о сосредоточении крупных сил красных в районе города Бузулука для удара с юга в левый фланг успешно наступавшей Западной армии. Но тогда тем более непонятной становилась переброска Ижевской бригады на север.

В несколько переходов, по совершенно испорченным весенней распутицей дорогам, бригада перешла к середине апреля в назначенный ей район – около 20 верст к востоку от города Бугульмы. За время с начала наступления 6 марта до середины апреля потери в стрелковых полках бригады убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 37 офицеров и 746 стрелков. Раненые, оставшиеся в строю, в этот счет не вошли. Кроме того, были потери в конном дивизионе и в артиллерии.

Эти потери, несколько превышающие 12 процентов общего боевого состава бригады, нельзя признать большими по сравнению с важностью выполненных задач. Они совсем незначительны по сравнению с потерями противника. Приблизительный подсчет потерь красных в боях с ижевцами следует считать в 7–8 тысяч, то есть в 9 —10 раз больше потерь ижевцев. Кроме того, взято 14 орудий, до 100 пулеметов, большое количество винтовок и огнестрельных припасов. Необходимо также отметить, что после первых же столкновений в начале марта красные открывали артиллерийскую стрельбу на предельных дистанциях и затем отправляли свои пушки в тыл, так что захватить их артиллерию было нелегко.