Гриша думал, что Галя сразу увидит его заплаканное лицо и поймёт про двойку.

Но Галя не заметила.

Она заглянула в комнату продлённого дня, где Гриша ждал Галю весь четвёртый урок, и встала около дверей. А Гриша нарочно собирался не торопясь, чтобы она всё-таки увидела его заплаканное лицо.

Гриша не знал, что около школы уже минут десять ходит Кармен — и Галя от этого переживает.

На улице Галя взяла Гришу за руку, хотя всегда ходила просто рядом.

— Пойдём быстрее, — сказала она.

Кармен шёл по другой стороне улицы, свистел свою хулиганскую песню и не сводил с них глаз.

Гриша о Кармене ничего не знал. Он всё думал, как сказать Гале про двойку, и тяжело вздыхал.

Они обошли площадь по тротуару, и Кармен тоже обошёл площадь, только с другой стороны.

Они прошли под арку, и Кармен тоже прошёл за ними.

У мостика через Монастырку, где написано «Лавровский мост № 1», рабочие рыли землю. Прохожие стояли около них и смотрели в яму. Кармен тоже остановился, чтобы посмотреть в яму. И тут Гале удалось скрыться.

Она потянула Гришу по берегу под мост. Гриша и сам знал этот ход. Так ходят мальчишки на четвёртое кладбище Лавры — на Никольское, если чугунные его ворота «закрыты на просушку».

Галя и Гриша постояли несколько минут под мостом. Они подышали мокрыми гнилыми запахами от воды и от старых плесневелых досок. Потом над их головой тяжело зашумело — это проехала по мосту машина.

— От кого мы прячемся-то? — наконец решил спросить Гриша.

— Тихо. Он стриженый, и пуговицы блестят.

Гриша одним глазом выглянул из-под моста и никакого такого стриженого человека не увидел.

Видимо, Кармен, отойдя от ямы, посмотрел на мост и, не найдя Галю, побежал к музею полководца Суворова, потом, решив, что она ушла вперёд, по берёзовой аллее.

И тогда они тоже выбежали из-под моста и, пригнувшись, побежали по низкому берегу вдоль кирпичной стены с обвалившейся штукатуркой.

Потом они прошли по кладбищу, по дороге отломали несколько крупных игл от куста боярышника и вышли через большие ворота, которые сегодня были открыты.

Гриша несколько раз ходил на разведку, но Кармена нигде не видел.

Они благополучно вошли в свой двор, и только здесь Гриша вспомнил, что у него в тетради под чернильной бабочкой-кляксой стоит красная двойка с усиками.

Они шли, смеялись, и Гриша вдруг вспомнил.

— Ой, а я двойку получил, — сказал он и тут же улыбнулся, хотя было ему уже не смешно.

Галя сначала не поверила, и тогда Гриша подставил ей спину, она открыла ранец, не снимая его, взяла тетрадь и нашла ту усатую двойку.

— Ты глаза натри. Натри сильнее их ладонями, а то вид у тебя радостный, — посоветовала Галя, укладывая тетрадку назад.

— Может, ты скажешь? — попросил Гриша.

— Нет уж. Сам получил, сам и докладывай. Ты, главное, лицо расстроенное делай, чтобы мама видела, как переживаешь.

И они вошли в дом.