День за днем Лиз Кендалл читала в газетах об исчезновениях девушек с озера Саммамиш 14 июля. В одном из репортажей упоминалось о новом методе поисков с использованием инфракрасной камеры – та могла показать, что землю недавно вскапывали. Но никаких захоронений – свежих или старых – полицейские не нашли.

В то время как раз разгорелся Уотергейтский скандал, и в деканате медицинского факультета, где Лиз работала, сотрудники постоянно слушали радио. Но Лиз было не до Уотергейта. Ее снедала тревога. Тед – ее Тед – ездил на «Фольксвагене-жуке» коричневого цвета. Его манеру речи можно было принять за британский акцент. Он любил элегантно одеваться, а в воскресенье в первой половине дня, когда девушек похитили, его не было с Лиз. Мог ли ее Тед оказаться тем «Тедом», которого разыскивала полиция?

После выхода статьи, связывавшей жертв с озера Саммамиш с похищениями из университетских кампусов, стало очевидным сходство Лиз с ними: она тоже была юная, хорошенькая и носила волосы на прямой пробор.

На работе один из коллег показал ей вырезку из газеты с фотороботом подозреваемого.

– Как, по-твоему, он ни на кого не похож?

Под фотографией коллега подчеркнул имя «Тед».

– Кажется, твой приятель тоже ездит на «жуке»? Цвета коричневый металлик.

– Вовсе не металлик, – фыркнула Лиз.

Она старалась вести себя как ни в чем не бывало, но, вернувшись домой, кинулась перебирать фотоальбомы и рассматривать в них фотографии Теда.

Пожалуй, очертания подбородка немного похожи… Морщинки под глазами. Взгляд. Но и разница значительная. Например, у подозреваемого прямые волосы, а у Теда вьющиеся. Схватив фоторобот и одну из фотографий, Лиз помчалась к подруге Энджи. Та жила теперь в плавучем доме, и они часто загорали там на палубе. Но на этот раз Лиз приехала не загорать.

Прихватив по пути упаковку из шести банок пива, она ворвалась к подруге и с порога заявила:

– Поклянись, что никому не расскажешь!

– Что с тобой такое? – изумилась Энджи.

– Кажется, я схожу с ума.

Лиз сунула ей фоторобот и снимок Теда.

Энджи посмотрела на них, потом на Лиз:

– И что?

– Понимаю, это невероятно, но мне кажется, они похожи. И еще я заметила кучу разных совпадений… Все так странно!

– Так, – перебила ее Энджи, – давай-ка присядь и расскажи толком. Что за совпадения? Почему тебе вообще пришло такое в голову?

Они открыли по банке пива, и Лиз начала рассказывать:

– Во-первый, акцент. Свидетели говорят, у него британский акцент – а ты помнишь, когда мы познакомились с Тедом в баре, нам показалось, что он откуда-то с востока? Может, и из Британии. А еще тот парень из парка был в дорогой одежде, как для тенниса. Ты ведь знаешь, как сильно Тед любит красиво одеваться?

– Послушай, дорогуша, тот факт, что он носит «Адидас», еще не делает из него преступника, – резонно возразила Энджи. – И потом, вы же с ним встречались в то воскресенье!

– Вечером! А весь день я сидела одна. Я просто не могу выкинуть это из головы! Его имя, машина, одежда. И гипс – я как-то нашла гипсовый бинт у него в комоде.

– А ты спросила, зачем он ему понадобился?

– Спросила. Он ответил, что стащил его, когда работал на складе медицинских товаров. А теперь я думаю – что, если тот парень с озера специально намотал на руку гипс? Это же отличное оружие! Если ударить им кого-то по голове, человек, скорее всего, сразу отключится.

– Я тебя умоляю! – воскликнула Энджи. – Сама смотри: зачем парню, который собирается похитить девушку, представляться собственным именем? Это же полнейшая глупость! Приди в себя, Лиз! Ты знаешь Теда уже сколько – четыре года? Или пять? Ты не можешь подозревать его всерьез. Или ты чего-то недоговариваешь?

– Ты знаешь, что он ворует вещи? Да, крадет из магазинов. Я пыталась придумывать для него оправдания, но даже теперь, когда у него хорошая работа, он продолжает. Все, что у него есть – дорогая одежда, даже его телевизор, – все это краденое. У меня такое ощущение, что ему нравится сам процесс.

– Слушай, такое воровство – просто дурачество. Глупая шутка. Между кражами и убийством целая пропасть!

– И все равно я не могу отделаться от чувства, что с ним что-то не так! У меня голова идет кругом! Что, если нам позвонить в полицию?

– Нам? Ты о чем?

– Понимаешь, если я позвоню сама, звонок могут проследить. Тогда Теда заподозрят по-настоящему, а вдруг он ни при чем? Я подумала, может, ты позвонишь из телефона-автомата?

– И что я скажу? Что подозреваю бойфренда подруги в похищениях девиц с озера? Ты с ума сошла?

– Нет. Мы позвоним анонимно. И постараемся выяснить подробности. Смотри: надо уточнить, какой все-таки цвет был у того «Фольксвагена». Потом, у Теда тогда была простуда. Кто-нибудь из свидетелей упоминал, что у преступника был заложен нос? А еще он носит часы на правой руке, потому что сам левша. Вдруг свидетели запомнили, были у него часы или нет и на какой руке?

После долгих уговоров Энджи согласилась, и подруги поехали к телефону-автомату возле супермаркета. Энджи позвонила, и ей сказали, что цвет машины точно был коричневый металлик. Спросить про часы она забыла – от волнения. Тогда Лиз позвонила сама; ей ответили, что про часы никто из свидетелей не упоминал.

В конце концов девушки отправились в университетскую библиотеку и битый час листали подборки газет, выискивая все статьи о «Теде». Там писали, что рост подозреваемого около 175 сантиметров – Тед был выше. У «Фольксвагена», который видели на озере, не было сзади рамы для велосипедов. Да и на других фотороботах и набросках подозреваемый на Теда походил очень слабо. Это немного успокоило Лиз.

Расставшись с Энджи, она поехала к Теду. Она была счастлива найти его дома, спокойного и приветливого. К нему она тоже привезла пиво, и они попивали его, валяясь на полу и болтая о пустяках. И все равно время от времени Лиз тревожно обводила глазами комнату и замечала детали, которых не видела раньше. Пару костылей в углу возле двери. На ее вопрос Тед сказал, что это костыли хозяина пансиона – тот брал их напрокат и попросил Теда сдать обратно. На столе лежал большой нож – Тед объяснил, что им удобно резать овощи. Под вечер они поехали к Лиз, и Тед остался на ночь. Они занимались любовью, и она уснула в его объятиях. До отъезда Теда в Юту на учебу оставалось несколько недель.

Тед уже начал собирать вещи. Лиз собиралась к родным погостить и забрать Молли с летних каникул; Тед попросил ее подыскать ему квартиру в Солт-Лейк-Сити. Лиз было немного обидно исполнять его просьбу, раз он не брал ее с собой, но она все-таки потратила несколько дней на то, чтобы осмотреть жилье, предлагавшееся в аренду. Она нашла квартиру, которая должна была понравиться ее возлюбленному: в старом доме в приятном квартале под названием «Авеню», совсем близко от Университета Юты. В доме как раз делали ремонт и освежали обои; хозяин обещал, что к началу семестра все будет готово.

Тед встретил Лиз с Молли в аэропорту. При встрече Лиз обратила внимание на то, что он подстригся очень коротко, – раньше Тед всегда носил волосы до воротничка рубашки. Молли не сразу его узнала и сказала, что новая стрижка ему не идет.

– Зачем ты отрезал волосы? – спросила она.

– Просто захотелось.

После обеда они решили съездить на Грин-Лейк, покататься на надувном плоту. Лиз сделала Теду выговор за то, что он слишком далеко отплывал от Молли, когда они купались, и он резко ответил, что она слишком носится с дочерью. Лиз надулась, а на обратном пути, когда Молли потеряла в машине носок, и она полезла поискать его под пассажирским сиденьем, наткнулась там на топор.

– Зачем он тебе? – спросила она как можно равнодушней.

– Родители попросили срубить дерево во дворе.

Лиз старалась гнать от себя подозрения, но они не отступали. Ей вспомнилось, как однажды они с Молли приехали к Теду и обнаружили у него в комнате новую радиолу и пишущую машинку.

– Ты что, украл их? – возмутилась Лиз.

В газете Лиз прочла статью о похищении Джорджанны Хокинс. Свидетельница вспомнила, что видела в кампусе странного мужчину на костылях. У Лиз перед глазами встали костыли в комнате Теда.

Тед схватил ее за руку и прошипел:

– Если кому-нибудь об этом расскажешь, я тебе шею сверну!

Но это был чуть ли не единственный подобный случай; а в тот же вечер Тед в слезах попросил у нее прощения и рассказал, что сам не знает, почему ему нравится красть. Он поклялся, что больше не будет.

В середине августа в одной из газет Лиз прочла статью о похищении Джорджанны Хокинс. Свидетельница вспомнила, что незадолго до ее исчезновения видела в кампусе мужчину на костылях с чемоданчиком в руке. У Лиз перед глазами встали костыли в комнате Теда. Не выдержав, она снова позвонила в полицию, но ей предложили приехать лично и дать письменные показания. Лиз бросила трубку.

В тот вечер Тед позвонил Лиз из дома родителей в Такоме. Он плакал. Оказалось, что у него на глазах полиция преследовала и поймала преступника.

– Он был как раненый зверь. Бежал и бежал, а полицейские гнались за ним на машине. Когда его поймали, он описался. Был весь мокрый.

Лиз попыталась добиться от Теда объяснений – почему это так его расстроило? – но он быстро сменил тему. С того момента Лиз начала ждать отъезда Теда, надеясь, что вместе с ним ее покинут и подозрения. Помогая ему собирать вещи, она наткнулась на коробочку, полную ключей, – чужих. Теда не было в комнате, и она не стала спрашивать, что это за ключи. Ее первой мыслью было, что он проникает в чужие дома и крадет вещи.

Перед самым отъездом они устроили прощальный завтрак у Энджи в доме на воде. Был День труда, погода стояла по-прежнему жаркая. Тед любовался окружающим пейзажем и говорил, что будет скучать по Сиэтлу. В то же время он был рад, что приступит к учебе. В последний раз он поцеловал Лиз, сел в машину и помахал рукой. На пассажирском сиденье стоял его любимый папоротник в горшке.

Он позвонил Лиз из Нампы, штат Айдахо, сказать, что любит ее. Когда-то они останавливались в Нампе по пути в Юту, и им было что вспомнить о тех поездках. Через полчаса после этого, в Бойсе, девушка лет семнадцати с русыми волосами и с зеленым рюкзаком за спиной ловила машину, стоя на обочине. Был ранний вечер. Какой-то водитель притормозил и помахал девушке, приглашая садиться. Со своей обаятельной внешностью и добродушной улыбкой он выглядел как идеальный попутчик, к которому можно подсесть без опасений. Девушка улыбнулась в ответ, открыла пассажирскую дверцу и забралась в салон, забитый коробками и сумками. Извинившись, водитель переставил папоротник в горшке на заднее сиденье.

Около трех часов они ехали по шоссе I‐84, которое в 1974 году только строилось, поэтому некоторые отрезки были современные, широкие, а некоторые старые, узкие. Рядом текла река, и многочисленные выезды вели с шоссе на тихие проселки. Когда водитель свернул на один из таких проселков, девушка немного заволновалась. И тут мужчина выхватил из-под пассажирского сиденья монтировку и ударил ее по голове. Девушка потеряла сознание, но была еще жива, когда водитель выволок ее из машины, оттащил в сторону от дороги и раздел догола.

Он занялся с ней сексом, в том числе анальным, и во время секса задушил. Потом он долго стоял над трупом и любовался делом своих рук. Больше всего ему нравилось смотреть на женщин, которые умерли только что. Перед тем как уехать, он занимался с ней сексом еще несколько раз. Было очень жаль, что приходится прерваться так скоро, но мужчине предстоял еще долгий путь. Он не стал отрезать ей голову, как делал с другими до того. Тяжело вздохнув, мужчина столкнул тело в воду, стараясь не поскользнуться на влажной траве.

Затем он сжег удостоверение личности девушки. Одежду, которую с нее снял, сбросил в реку. Рюкзак взял с собой и по дороге время от времени бросал в окно часть его содержимого. На обочинах вечно валялся всякий мусор, никто не обратил бы внимания на чьи-то вещи. В конце и сам рюкзак, уже пустой, отправился за окно.

А около четырех часов утра в доме Лиз Кендалл зазвонил телефон. Тед сообщал, что благополучно добрался до квартиры, которую она для него выбрала, и ему там очень понравилось.

Второго октября шестнадцатилетняя Нэнси Уилкокс пропала из городка Холладей в паре миль к югу от Солт-Лейк-Сити. Девочку из команды чирлидеров с длинными светлыми волосами на прямой пробор в последний раз видели уезжающей на желтом «Фольксвагене-жуке».

Поначалу полиция решила, что Нэнси сбежала из дома. Она была первой в череде подобных исчезновений и смертей в Юте, поэтому никаких особенных мер по ее поискам не предпринималось. Не было признаков умышленного похищения, и многие считали, что она вскоре вернется, как большинство подростков-беглецов.

В пятницу, 18 октября, бесследно пропала Мелисса Смит семнадцати лет, также жившая близ Холладея. Она была симпатичной брюнеткой с длинными волосами на прямой пробор и выразительными карими глазами. А еще – дочерью начальника полиции Мидвейла Луиса Смита. В вечер исчезновения Мелисса должна была остаться с ночевкой у подруги, но у той внезапно изменились планы. Расстроенная, она приняла приглашение от другой компании, собиравшейся посидеть в пиццерии неподалеку. Около девяти часов вечера она позвонила домой и сказала сестре, что вернется к десяти. На соседнем диванчике от их компании сидел мужчина лет тридцати, который время от времени посматривал на девушку. Через несколько минут после того, как она попрощалась и вышла, мужчина тоже ушел.

Десять дней спустя ее обледенелые останки были обнаружены в ущелье в горах Уосатч. Обнаженное тело Мелиссы было покрыто многочисленными порезами и ссадинами, на голове остались следы множественных ударов тупым предметом. На шее болтался длинный синий гольф, похожий на мужской. Девушку изнасиловали вагинально и анально; во влагалище остались земля и мелкие ветки.

При этом ее лицо было накрашено, а лак на ногтях не был поврежден. Очевидно, на Смит напали внезапно, не оставив шанса оказать сопротивление. По состоянию останков коронер предположил, что ее могли удерживать где-то в течении недели. Все это время девушка была жива.

Дело Мелиссы Смит вызвало панику в Солт-Лейк-Сити и окрестностях. Лиз Кендалл узнала о нем от Энджи, которая как раз вернулась из поездки в Юту. Лиз встречала ее в аэропорту, и подруга без промедления выложила ей новости.

– Не хочу тебя пугать, – сказала она, – но теперь то же самое началось в Юте.

Лиз сразу поняла, о чем она говорит.

– Я услышала по радио. Охотники на оленей нашли труп дочки начальника полиции Мидвейла. Ее похитили, как тех девушек с озера.

На следующее утро Лиз снова позвонила в полицию округа Кинг. Лиз понимала, что, возможно, лишает себя волнующих перспектив стать женой губернатора – Тед подавал большие надежды, был на хорошем счету в республиканской партии и вполне мог выбиться на самый верх, – но душевное смятение не оставляло ей другого выбора.

Лиз попросила соединить ее с кем-то, кто занимается делом о похищениях. Ей ответил детектив Херджшеймер. Он хотел знать, почему она решила обратиться к полицейским.

– Мне кажется, мой знакомый может быть замешан. Он недавно переехал, и преступления прекратились, но то же самое происходит там, где он теперь живет. Возможно, я просто сошла с ума, но мне очень страшно.

– Давайте начнем сначала. Как фамилия вашего знакомого?

– Не могу сказать.

– А что именно вас тревожит?

– Его зовут Тед. У него такой же «Фольксваген-жук», только не металлик. Он говорит с похожим акцентом. И фоторобот был немного похож.

– Видите ли, после похищений мы составили список всех Тедов, которые ездят на «жуках». Список был длинным. Есть у вас более конкретные подозрения?

– Он ездил на Саммамиш в выходные 7 июля.

– Я и сам туда часто езжу.

– Два предыдущих исчезновения произошли поблизости от моего дома. В Ю-Дистрикте.

– А ваш знакомый тоже там живет?

– Да.

– Скажите, а как его полное имя? Эдвард?

– Нет. Теодор.

– Вы же не хотите сказать, что это… – в трубке раздался шорох бумаги, – Теодор Р. Банди?

Лиз остолбенела.

– Откуда вы знаете?

– Мы уже проводили по нему проверку. Было другое сообщение.

Речь шла о звонке от профессора психологии из Университета Пьюджет-Саунд доктора Саразена, который сообщил, что у него в группе есть странноватый парень, который ездит на «Фольксвагене-жуке» 1968 года и похож на фоторобот из газеты. Благодаря этому звонку у полиции появился номер машины, и личность студента проверили – в числе еще нескольких сотен.

На всякий случай детектив назначил Лиз личную встречу. Когда Лиз приехала на парковку кафе, перед которым они должны были увидеться, то сразу узнала Херджшеймера: он выглядел именно так, как должен выглядеть полицейский под прикрытием в машине без полицейской символики. Они еще раз прошлись по приметам Теда, по времени их встреч, по подозрениям Лиз. Детектив расспросил Лиз об их сексуальной жизни, и ей пришлось кое в чем признаться.

Осенью 1973-го Тед принес ей книгу «Радости секса», и они листали ее вдвоем, лежа в постели. Тед спросил, не согласится ли Лиз попробовать связывание. Она согласилась, они попробовали несколько раз, но Лиз не понравилось, а Тед не настаивал. На вопрос о том, были ли у Теда гомосексуальные контакты, Лиз ответила отрицательно. Был ли у них анальный секс? Нет. Никогда. Лиз о таком и думать не хотела. Детектив показал ей приблизительный психологический профиль убийцы. Там не было ни одной из черт, свойственных Теду. Он не был склонен к насилию, ничего не поджигал и обожал животных. Маленькой Молли Тед приносил хомячков и морских свинок, любил собак и жалел бродячих кошек. Лиз ответила, что Тед под профиль не подходит.

В конце концов Херджшеймер сказал, что Тед – не их подозреваемый. Он показывал его снимки свидетелям, и никто его не опознал. На этом вопрос был закрыт. На всякий случай Херджшеймер переслал фотографии Теда Банди в офис шерифа Солт-Лейк-Сити, а также внес его данные в систему поиска информации, но обычно ответа оттуда приходилось ждать по несколько ме– сяцев.

Тем временем убийства в Юте продолжались.

На Хэллоуин, 31 октября, семнадцатилетняя Лора Энн Эйм ушла с вечеринки в Ореме – в сорока милях к югу от Солт-Лейк-Сити, – купить сигарет и не вернулась.

Она недавно бросила школу и жила с подругой в городке Америкен-Форк в десяти милях от Орема. Лора была высокой – почти 180 сантиметров – и крупной – около семидесяти килограммов, – занималась конным спортом и обожала вылазки на природу. Родители неоднократно предупреждали ее, что юным леди следует быть осторожными, но Лора Энн лишь отмахивалась от них, говоря, что с ней ничего не случится. Несмотря на некоторые разногласия касательно выбора друзей и образа жизни, у Лоры были отличные отношения с родными.

В ночь исчезновения Лора ушла с вечеринки, собираясь поймать машину. Конечно, это был необдуманный поступок, поскольку стояла глубокая ночь и было очень холодно. На девушке были джинсы, теплый свитер и зимняя куртка, похожая на военную. Сначала семья не очень волновалась, что Лора не звонит, поскольку такое уже случалось раньше. Но когда она пропустила запланированную поездку на охоту с отцом, родители поняли: что-то произошло.

Двадцать седьмого ноября ее тело нашли в том же состоянии, что и останки Мелиссы Смит, полузамороженным в ущелье Уосатч. Ее забили до смерти и задушили собственным чулком. Как Смит, девушку изнасиловали анально и вагинально. Во влагалище у нее были следы перфорации неизвестным инструментом. При этом волосы девушки были тщательно вымыты незадолго до смерти.

Вечером в пятницу, 8 ноября, Кэрол Даронч, девятнадцати лет, недавно выпустившаяся из школы и работавшая оператором в компании «Маунтин Белл», въехала на своем «Камаро» на парковку торгового центра «Фэшн Плейс Молл» в Мюррее – неподалеку от того места, где несколько недель назад похитили Мелиссу Смит. Пока она ходила по торговому центру, с ней заговорил мужчина в зеленой куртке и брюках. Его волосы были прилизаны и зачесаны назад, от него пахло спиртным. Представился он офицером полиции Роузлендом. Кэрол обратила внимание, что на нем были лаковые туфли. Он спросил у нее документы на машину, сообщил, что «Камаро» пытались угнать, и потребовал пройти с ним.

Поколебавшись, Даронч проследовала за «Роузлендом» к «Камаро». Машина была в порядке – никаких признаков взлома. Тем не менее мужчина захотел осмотреть салон. Девушка ответила, что все и так видно через окно, открывать машину нет необходимости. «Роузленд» сказал, что им придется пройти в участок – подразделение департамента полиции Мюррея. Даронч попросила показать ей значок. Мужчина помахал перед ней бумажником, в котором что-то блеснуло, и этим ограничился.

Мужчина подвел ее к каким-то дверям, но не смог отпереть замок. Позднее выяснится, что там находился вовсе не участок, а автоматическая прачечная, но пока «Роузленд» пробормотал что-то о своем напарнике, который ушел с дежурства. Теперь, поскольку его нет, им придется поехать в департамент в центре города.

Кэрол неохотно последовала за «полицейским» к его машине. Это оказался старенький помятый «Фольксваген-жук». «Роузленд» велел ей сесть на пассажирское сиденье, и она села, но когда он приказал пристегнуть ремень, девушка не стала этого делать.

Они выехали с парковки торгового центра и направились на восток. Внезапно «Роузленд» свернул на обочину возле школы Макмиллан и резко затормозил. Наклонившись, он вытащил из-под сиденья наручники и успел застегнуть один на правой руке Кэрол, но та начала яростно отбиваться. В разгар борьбы он защелкнул второй наручник, но снова на правой руке.

В следующий миг мужчина занес над ней монтировку. Кэрол успела поднять руки, чтобы защититься от удара, открыла дверцу и с криком выскочила на проезжую часть. Мужчина ударил по газам и умчался прочь, а Кэрол в слезах замахала руками проезжающим машинам. Один из водителей, Уилбур Уолш, затормозил, хотя его жена Мэри говорила ехать дальше, – вдруг это ловушка? Кэрол тут же запрыгнула к ним на заднее сиденье. Мэри поняла, что с девушкой произошло нечто ужасное.

Кэрол так тряслась, что не могла выговорить ни слова, и даже дышала с трудом. Она раз за разом повторяла «поверить не могу… я не могу поверить… мужчина, тот мужчина… он хотел меня убить». Уилбур Уолш повернул в сторону полицейского участка, пока Мэри утешала рыдающую девушку. Супруги пробыли с ней до тех пор, пока не пришел детектив, которому предстояло расследовать инцидент.

В тот же вечер, примерно в девятнадцати милях от Мюррея, в городке Баунтифул, должен был состояться спектакль, поставленный силами театрального кружка старшей школы Вьюмонт. В зале собралось не меньше полутора тысяч человек. Перед началом спектакля к руководительнице кружка Рейлин Шепард, двадцати четырех лет, подошел незнакомец с усами и в лаковых туфлях. Он хотел ей сказать, что у нее очаровательные глаза. На вопрос Рейлин, не ждет ли он кого-то, мужчина ответил «нет». Он показался ей немного нервозным.

Потом он попросил Рейлин выйти с ним на парковку, поискать его машину. Шепард отказалась, решив, что это странно. Мужчина настаивал, чтобы она вышла с ним. При этом он смотрел ей не в глаза, а в вырез блузки. Девушка снова отказалась.

Во время спектакля в зале сидела семья семнадцатилетней Дебры Кент. В перерыв Дебре пришлось уйти – надо было забрать младшего брата с роллердрома. К концу спектакля Дебра не вернулась. Белва и Кент, ее родители, вышли на парковку посмотреть, нет ли ее там. Семейная машина стояла на месте. Без Дебры.

После дерзкого похищения Дебры Кент из здания школы, набитого людьми, стало ясно, что в Юте орудует настоящий монстр – садист, похищающий женщин. К тому времени уже были найдены останки Мелиссы Смит, а Лора Энн Эйм так и не вернулась домой, поэтому полиция не рассчитывала найти Дебру живой. Детективы столкнулись с тем же отсутствием улик, что и их коллеги в штате Вашингтон. Правда, одна зацепка все-таки была: на парковке перед школой криминалистам попался ключ от наручников. Детектив Айра Бил, хорошо помнивший про нападение на девушку в «Фэшн Плейс Молл», где похититель случайно надел на правую руку жертвы оба «браслета», сел в машину и поехал в Мюррей. Ключ, найденный на парковке, точно подошел к наручникам, в которых в полицию доставили перепуганную Кэрол Даронч.

Лиз Кендалл как одержимая каждый день изучала газеты, боясь увидеть новости об очередном похищении. По вечерам, ложась спать, она молилась, чтобы ее опасения оказались напрасными. Она сопоставляла факты: Мелисса Смит пропала 18 октября, а на следующий день Тед ездил охотиться с отцом Лиз. Охоту устраивали в честь папиного дня рождения. Какой человек, убив накануне девушку, на следующий день как ни в чем не бывало явится на праздник? Нет, этого не может быть. Прочитав о нападении на Кэрол Даронч и похищении Дебры Кент, Лиз вспомнила, что в тот день, 8 ноября, Тед звонил ей около одиннадцати вечера. Не мог же он, похитив Дебру в десять, в одиннадцать позвонить своей невесте?

Лиз собиралась на Рождество домой к родителям вместе с Тедом. Она рассчитывала, что эти каникулы помогут ей разобраться в себе и в их отношениях. Но по ночам она просыпалась в холодном поту и не могла заснуть до самого утра. На нее нападал страх. Что, если в Юте Тед ее убьет? Вдруг он догадается, что Лиз знает? Поймет, что она звонила в полицию? Он убьет ее, а перед этим убьет Молли у нее на глазах. Убьет мать Лиз и ее отца.

В одну из таких страшных ночей Лиз решила позвонить отцу, у которого были друзья в полиции и офисе шерифа. Отец взял трубку и ответил сонным голосом:

– Кто это?

– Пап, это я, Лиз.

– Что-то случилось?

– Да нет, не совсем. Просто… Мне нужна помощь. Я боюсь.

– Чего тебе бояться?

– Мне кажется, Тед может быть замешан в этих убийствах в Юте. Я хотела тебя попросить…

– О чем?

– Ты не мог бы поговорить со своими друзьями в полиции? Потихоньку, не называя имен. Может, они как-нибудь его проверят?

На другом конце повисло тяжелое молчание; Лиз даже показалось, что отец уснул.

– Почему тебе это пришло в голову? Он тебя обижал?

– Нет, что ты! Никогда.

– Он что-то сделал с Молли?

– Пап, нет!

– Лиз, вот что я тебе скажу. Ты должна быть абсолютно уверена в том, что он замешан, прежде чем обращаться в полицию. Твоя ошибка может стоить ему карьеры. И как, ты уверена?

Лиз помолчала. Вздохнула. И сказала:

– Нет.

– Тогда не о чем и говорить.

На следующий день Лиз села в самолет до Солт-Лейк-Сити. Тед встречал их с Молли в аэропорту. Они крепко обнялись все втроем и постояли тесным кружком среди торопящихся пассажиров и встречающих. Прежде чем везти их в Огден, Тед предложил заехать к нему домой. Он хотел показать Лиз с Молли свою квартиру и университет, провести по своим любимым местам – ресторанчикам и барам.

Вот только он не рассказал ей, что с трудом привыкал к жизни в Солт-Лейк-Сити. Что прогуливал лекции, а в середине октября вообще перестал посещать университет. В начале декабря его вызвали к декану, где вместе с профессорами Тед обсуждал, что может сделать, чтобы остаться в программе. Преподаватели постановили, что ему придется сдать письменные работы по всем пропущенным курсам.

Когда они приехали к Теду, у него зазвонил телефон. Отец Лиз хотел узнать, все ли с ней в порядке.

– Да, пап, не беспокойся, – ответила она.

Два дня они провели в Солт-Лейк-Сити, навещая друзей и родственников. Лиз лишний раз порадовалась тому, как хорошо Тед умеет общаться: сама она по-прежнему стеснялась и краснела. Тед помогал на кухне матери Лиз и катал Молли у себя на плечах. Он точно не мог быть сумасшедшим маньяком. Лиз благодарила Бога за эту поездку и за то, что тяжелый груз упал у нее с плеч.

Однако в какие-то моменты тень подозрений наползала снова. Как-то раз они поехали кататься на лыжах и в кабинке фуникулера напротив них оказалась симпатичная женщина. Между ней и Тедом завязался разговор, и очень скоро она уже рассказывала ему, что приехала из Калифорнии и отдыхает в Юте одна. Лиз подумала, что такую девушку очень легко будет украсть.

В квартире Теда, пока он был на кухне, Лиз перекопала все его вещи в шкафах и в комоде. Она сама не знала, что ищет, и боялась найти подтверждение того, что ее возлюбленный – преступник. Тед пытался угостить ее настойкой, которую подарила ему соседка с нижнего этажа.

– Не хочу, – отказалась Лиз. Почему-то ей подумалось, что Тед мог подсыпать в бутылку яд.

– Попробуй, – настаивал он. – Это очень вкусно.

– Я не пью самодельный алкоголь.

– Ну хотя бы понюхай!

– И нюхать не буду.

Тед, пожав плечами, сам отхлебнул из бутылки.

В Сиэтл Лиз вернулась более-менее спокойной. Тед собирался прилететь к ней через две недели, сразу по окончании зимней сессии. Но в разговоре со священником, к которому она в последнее время часто обращалась, Лиз упомянула о своих сомнениях. Тот посоветовал ей позвонить в полицию Солт-Лейк-Сити.

Лиз позвонила, и ее связали с капитаном Хейуордом. Она попыталась экивоками намекнуть, что один ее друг, который ездит на «Фольксвагене» и теперь живет в Юте, может быть замешан в…

– Мы его уже проверили, – перебил ее детектив. – Вы же о Теодоре Р. Банди, верно?

Ошеломленная, Лиз кивнула головой, не сознавая, что детектив ее не видит.

– С нами связывались из полиции округа Кинг, мы проверили Теда Банди, и он чист. Постойте, вы же только что проводили с ним каникулы, не так ли?

Откуда он это знал? За ними что, следили?

– И как все прошло?

– Все… в порядке, – ответила Лиз, запинаясь. – Все было хорошо.

– Тогда почему вы звоните?

– Просто я волновалась.

– Ну так не волнуйтесь. Ваш парень чист. Ничто не указывает на его связь с преступлениями. Он – обычный студент.

В день последнего экзамена Тед должен был сесть на вечерний рейс до Сиэтла. Но утром он позвонил Лиз в расстроенных чувствах. Тед плакал. Говорил, что сам себя не понимает. Что недоволен собой.

– Ты плохо сдал сессию? – попыталась уточнить Лиз.

– Не в этом дело, – всхлипнул он. – Со мной что-то не так. Я могу притворяться обаятельным, могу открывать двери перед женщинами и улыбаться, но это все ненастоящее. В душе я очень, очень одинок.

Лиз не совсем понимала, к чему он клонит. Ей казалось, что у него могла появиться другая, новая возлюбленная в Солт-Лейк-Сити. Может, он просто выдумывает отговорки, чтобы не прилетать в Сиэтл?

– Ты приедешь? – спросила она напрямик.

– Нет, я не могу. Просто не могу.

– Если приедешь, мы сможем все обсудить. Ты расскажешь мне, что тебя беспокоит. Ты же знаешь, я всегда тебя пойму.

– Я не уверен. Мне надо подумать. Я тебе перезвоню.

Он перезвонил не один раз, а дважды. В первый раз сказал, что приезжает, во второй – что нет. В конце концов Лиз убедила его прилететь.

В аэропорту она встретила совсем другого человека – веселого и уверенного. По нему никак нельзя было сказать, что весь день он колебался, не в силах принять решение. В руках Тед держал рекламную брошюру лыжного курорта; он сказал, что рядом с ним в самолете сидел какой-то бизнесмен, который собирался на отдых, и он отдал ему брошюру. Курорт находился в Аспене, штат Колорадо.

Зимние каникулы начала 1975 года доктор Реймонд Гадовски из Мичигана решил провести в отеле «Уайлдвуд-Инн», расположенном поблизости от Аспена. Гадовски ехал туда с детьми и своей девушкой Карин Кэмпбелл, медсестрой из его больницы. Ему был тридцать один, ей – двадцать четыре, они встречались около года, и о свадьбе пока речи не шло. Официально Гадовски ехал в Аспен, чтобы принять участие в медицинской конференции; к нему присоединился еще один коллега, доктор Бринкман. Гадовски рассчитывал, что днем, пока они с Бринкманом будут на заседаниях, Карин станет кататься с его детьми на лыжных склонах, а по вечерам они смогут проводить время вдвоем.

Они прибыли в «Уайлдвуд-Инн» 11 января, и отель сразу им понравился. Он был построен в форме буквы «U», этажи обрамляли галереи балконов, на которые выходили двери номеров, а в центре располагался большой подогреваемый бассейн. Зимы в Колорадо холодные, а та выдалась особенно морозной, и над бассейном в любое время дня и ночи висела густая пелена пара, так что невозможно было разглядеть тех, кто проходит вдоль него или плавает в воде.

Утром 12 января Реймонд ушел на конференцию, но, заскучав, через час присоединился к Карин и детям за завтраком, после чего они вместе отправились на лыжный склон. В обед вся компания вместе с доктором Бринкманом заняла столик в ресторане «Стью Пот» в деревне Сноумасс. Оттуда они прошли через деревню до отеля, заглянув по дороге в аптеку.

В лобби отеля горел камин, и Карин захотелось посидеть у огня. Она попросила Реймонда, своего спутника, подняться в номер и принести ей журнал, который оставила на тумбочке возле кровати. Но он то ли устал после долгого дня, то ли просто не захотел выполнять ее просьбу. Карин, не обидевшись, согласилась подняться сама и попросила у него ключ от номера, поскольку не брала с собой сумку. Карин села в лифт и поднялась на второй этаж.

В холле второго этажа с ней поздоровались знакомые – в том числе медсестра из госпиталя, где Карин работала. Карин весело сказала, что хочет заглянуть в номер, но потом сразу вернется в лобби, и они могут встретиться там. Больше никто ее не видел.

Реймонд Гадовски терпеливо дожидался Карин у огня. Спустя полчаса он вместе с детьми последовал за ней на лифте. Постучался в двери их номера, но никто не открывал. Гадовски спустился в лобби, попросил запасной ключ и обнаружил журнал на тумбочке, а сумку Карен, нетронутую, в шкафу. Девушки нигде не было.

Поиски в отеле и на центральной улице деревушки результата не принесли. Уже всерьез встревоженный, доктор позвонил в полицию. Около одиннадцати вечера прибыл патруль из офиса шерифа округа Питкин. Офицеры записали стандартную информацию: имя пропавшей, возраст, приметы и обстоятельства исчезновения. Реймонд не скрыл от них, что отказал Карин и не поднялся за журналом, когда она его попросила. Теперь он очень об этом жалел. Тем не менее он был уверен, что она не могла просто взять и сбежать.

На следующий день, когда Карин так и не объявилась, офис шерифа прислал в отель детектива Майкла Фишера. Фишер жил и работал неподалеку от Аспена и прекрасно знал, какая ситуация царит на дорогом лыжном курорте. Там можно было запросто купить кокаин, алкоголь лился рекой, а на высоте восемь тысяч футов и тот и другой оказывали куда более сильное и стремительное действие, чем обычно. Молодая симпатичная женщина вполне могла познакомиться с кем-нибудь и пропасть на ночь или на сутки, а потом вернуться… или оказаться в отделении скорой помощи с передозировкой.

Если же предположить умышленное преступление, то первыми подозреваемыми становились Гадовски и Бринкман – между прочим, тоже бывший бойфренд Карин. Фишер опросил всех постояльцев отеля, хоть на это и ушла почти неделя, поскольку люди предпочитали кататься на лыжах или выпивать в барах, а не сидеть по своим номерам. За это время Фишер убедился, что «Уайлдвуд-Инн» прямо-таки идеально подходит для убийства. В густом пару, клубившемся над бассейном, можно было практически раствориться и стать невидимым.

Реймонд Гадовски и двое его детей оставались в отеле еще неделю. С каждым днем надежда найти Карин живой таяла. Для того чтобы снять с Гадовски подозрения в убийстве, детектив Фишер предложил ему проверку на детекторе лжи. Доктор согласился. Результаты были неоднозначные, но «ни по одному вопросу Гадовски не солгал». После этого ему разрешили вернуться с детьми в Мичиган.

Замерзшее и частично обглоданное хищниками тело Карин Кэмпбелл было найдено в понедельник, 17 февраля 1975 года, на южном склоне Оул-Крик-Роуд, в трех милях от отеля. Девушка, обнаженная, лежала в глубоком снегу. Прибыв на место, детектив Фишер осмотрел труп и велел перевезти его в Денвер, на вскрытие. В качестве напутствия окружной прокурор Стив Уотерс сказал ему, что работать тут не с чем. Преступника они не найдут. Внутренне и сам Фишер сомневался, что убийца девушки будет найден.

Личность жертвы подтвердилась благодаря стоматологической карте. В заключении о вскрытии от 18 февраля доктор Ричард Менцер записал, что причиной смерти стал удар тупым предметом по затылку и пребывание на минусовой температуре.

Один зуб Карин был сломан, что соответствовало направлению удара по голове. Также у нее сильно пострадали мягкие ткани лица, головы и одной руки – их обгрызли хищники, оставившие на черепе и костях следы когтей. Содержимое желудка было сохранно – суп, который она съела за ужином, – а это означало, что смерть наступила через два-пять часов после него. Обнаружение тела Карин Кемпбелл разрешило загадку ее пропажи, но не указало на убийцу. А это означало, что он может напасть снова.

2 марта 1975 года, в дождливый будний день, группа студентов лесотехнического колледжа обнаружила на горе Тейлор-Маунтин на востоке округа Кинг человеческий череп. Тейлор-Маунтин является частью горной цепи, которую местные называют «Альпами Иссакуа», расположенной к востоку от Сиэтла, вдоль шоссе I‐90.

Ближе к вечеру туда приехали детективы Кеппел и Данн. Для них уже разметили полицейской заградительной лентой тропу, но все равно детективам пришлось пробиваться через густую поросль молодых кленов. Первое, что бросилось Кеппелу с Данном в глаза, – это зияющее отверстие на правой стороне черепа, в котором не хватало фрагмента размером четыре на четыре дюйма. Внутри черепа скопились сухие листья, указывавшие на то, что он пролежал на горе не меньше полугода.

Череп сфотографировали с разных углов, чтобы точно зарегистрировать его положение. Когда Кеппел наклонился, чтобы осмотреть верхний ряд зубов (нижней челюсти рядом не было), он сразу узнал в них серебристые пломбы из описания пропавшей Бренды Кэрол Болл. Кеппел вел дело о ее пропаже с середины июня, когда мать девушки обратилась в полицию. Теперь оно превратилось в дело об убийстве. Правда, пока что Кеппел не связал его с другими пропажами, которые расследовали они с Данном, – Дениз Насланд и Дженис Отт.

Рабочая гипотеза была следующая: убийца бросил тело Бренды Болл на обочине дороги, а животные ее расчленили и утащили череп выше по склону. На следующий день Кеппел вернулся на Тейлор-Маунтин с группой поисковиков из добровольческой команды, которые привезли с собой служебных собак. Они рассчитывали найти другие части тела Бренды. Однако вместо этого им попался еще один череп – Кеппел в буквальном смысле споткнулся о него. Этот череп тоже был высушенным и побелевшим от солнца. В глазнице проросли побеги. В центре лобной кости Кеппел увидел перелом радиусом около шести дюймов. Хотя нижней челюсти снова не было, он немедленно понял, кто эта жертва. Сьюзан Ранкур – он узнал ее по брекетам.

До этого момента он не проводил связи между похищением Сьюзан из Университета и исчезновением Болл с дороги возле бара. Однако теперь стало ясно, что прилежную студентку и легкомысленную прожигательницу жизни похитил один и тот же человек. «Тед», которого они искали по делу Ранкур, основываясь на показаниях Кэтлин Д’Оливо, действовал в гораздо более широком географическом и социальном диапазоне, чем предполагала полиция.

На третий день поисков на Тейлор-Маунтин волонтеры обнаружили еще один череп, на этот раз Роберты Кэти Паркс, пропавшей из Университета Орегона в начале мая 1974-го. Ее также ударили по голове тупым тяжелым предметом. Получалось, что «Тед» мог уезжать в поисках жертв аж за двести пятьдесят миль от Сиэтла.

Последний череп, найденный на горе, принадлежал Линде Энн Хили, первой известной жертве «Теда» и, вероятно, вообще первой в его карьере убийцы. Он тоже был проломлен тяжелым предметом.

Если у детективов и был повод для радости, то заключался он в том, что Тейлор-Маунтин находилась на территории округа Кинг. Кеппел беспокоился, что если останки отыщутся в другой юрисдикции, их не смогут задокументировать и изучить с должной тщательностью. Теперь же вещественные доказательства оказались у него в руках.

Но опять их было совсем немного. Как на озере Саммамиш, убийца не оставил никаких следов, никаких предметов одежды жертв или вещей, принадлежавших им. Тревожным был и тот факт, что на горе нашли только три черепа, три челюсти, несколько мелких фрагментов черепов, зуб и прядь светлых волос. Если бы убийца выбросил останки возле дороги на растерзание хищникам, как предполагалось изначально, хоть что-то из них попалось бы при поисках. Выходило, что он обезглавливал своих жертв. В прессу об этом решили не сообщать, чтобы не пугать и без того взбудораженную общественность.

Кеппел считал, что убийца мог оставлять головы жертв у себя после того, как избавится от тела, а потом выбросить их все вместе на Тейлор-Маунтин. Это объясняло, почему они все были на приблизительно одной и той же стадии разложения, хотя девушки были похищены в период с января по июнь предыдущего года.

15 марта 1975 года, около девяти часов вечера, двадцатишестилетняя красавица Джули Каннингем вышла из своей квартиры в городке Вейл, штат Колорадо, собираясь заглянуть в бар, чтобы выпить с подругой, но в баре не появилась. Джули была лыжным инструктором и подрабатывала в магазине спортивных товаров. Она была не из тех, кто может внезапно передумать, не прийти на встречу или вообще уехать куда глаза глядят. Поэтому ее исчезновение вызвало серьезную обеспокоенность, тем более что не так давно в тех краях уже пропала медсестра Карин Кэмпбелл. Тайна ее пропажи откроется лишь много лет спустя.

Следующая девушка, двадцатичетырехлетняя Дениз Оливерссон, исчезла из города Гранд-Джанкшн в том же Колорадо 6 апреля 1975 года. Она была стройная, миниатюрная, с длинными темными волосами на прямой пробор. В тот день Дениз поссорилась со своим парнем, прыгнула на велосипед и поехала к родителям, жившим по другую сторону реки Ганнисон, возле Линкольн-Парка. День был теплый, и она решила, что поездка на велосипеде поможет ей развеяться и снять стресс. Когда ее видели в последний раз, на девушке была блузка с индийскими узорами, джинсы и сандалии. До родителей она так и не доехала.

В Колорадо делами об исчезновениях продолжал заниматься Майк Фишер. В начале марта он повторно допросил докторов Гадовски и Бринкмана в связи с пропажей Карин Кэмпбелл. Оба согласились пройти тест на полиграфе, доказали свою невиновность и были исключены из списка подозреваемых. Девятилетний сын Гадовски подтвердил все их заявления.

Охота на похитителя (и, очевидно, убийцу) Кэмпбелл продолжалась. После пропажи Джули Каннингем и Дениз Оливерссон Фишер разглядел в делах об исчезновениях тот же паттерн, что наблюдали до него следователи в Юте. В середине апреля он позвонил в офис шерифа Солт-Лейк-Сити детективу Джерри Томпсону, чтобы сравнить детали индивидуальных убийств. Сходство было налицо. Фишер с помощниками поехали в Солт-Лейк-Сити, чтобы встретиться с Томпсоном лично и ознакомить его с деталями убийств в Колорадо. Томпсон, расследовавший дела об исчезновении Мелиссы Смит и Нэнси Уилкокс, поделился с Фишером всей информацией, которой обладал на тот момент. Упомянул он и о том, что, по его мнению, тут действовал тот же человек, что напал на Кэрол Даронч и сразу после этого похитил Дебру Кент. Когда детективы подробнее изучили убийства в Юте и Колорадо, стало ясно, что они охотятся за одним и тем же очень мобильным и дерзким преступником. Однако доказательств у них не было, и только время могло подтвердить или опровергнуть эту версию. Фишер и Томпсон были опытными следователями, не боялись делиться сведениями и понимали, что сотрудничество поможет быстрее поймать неуловимого маньяка.

6 мая, в годовщину похищения и убийства Кэти Паркс в Орегоне, в городе Аламеда, штат Айдахо, была похищена двенадцатилетняя Линетт Калвер. Девочка жила напротив старшей школы Аламеды и вышла оттуда с группой приятелей, собираясь отправиться на обед в маленький сквер, расположенный через улицу. Она была одета в джинсы, красную клетчатую рубашку и коричневую куртку с меховой оторочкой. Темные волосы она носила на прямой пробор. Никто не видел, как она села в машину к незнакомцу, обратившемуся к ней через приспущенное стекло. Подробности похищения и убийства Калверт вскроются лишь спустя годы. Это была на тот момент самая юная жертва сексуального хищника, орудовавшего на западном побережье.

Через месяц, 6 июня, Лиз Кендалл по возвращении домой ожидал восхитительный сюрприз. Молли встретила ее на пороге, попросила закрыть глаза и провела в свою комнату. А там Лиз схватил в объятия Тед, приехавший их проведать. Лиз, забыв обо всех страхах и подозрениях, крепко обняла его в ответ. Она была счастлива видеть любимого. Тед пробыл с ними три дня, после чего вернулся в Юту. Он сказал, что у него там много дел.

Двадцать седьмого июня в кампусе молодежного университета Брайхем в Прово, штат Юта, проходила ученическая конференция, на которую приехали из Баунтифула три девушки. Одной из них была пятнадцатилетняя Сьюзан Кёртис. Вечером для участников устраивали банкет, и Сьюзан, нарядившись в красивое желтое платье и расчесав длинные волосы, которые носила на прямой пробор, отправилась с подругами туда. После еды она вспомнила, что ей надо почистить зубы, – девочка носила брекеты и старательно за ними ухаживала. Сообщив подругам, что ненадолго отлучится, она вышла из банкетного зала в летние сумерки. Вечер был чудесный, теплый и ясный, а пройти ей предстояло каких-то триста метров. Где-то на этом пути ей попался неуловимый преступник, положивший конец жизни Сьюзан и всем ее надеждам.

По иронии судьбы, они встретились с ним не в первый раз. Кёртис, жительница Баунтифула, присутствовала на школьном спектакле во Вьюмонт-Хай, когда была похищена Дебра Кент. Сьюзан сидела в зале, пока убийца выискивал среди публики следующую жертву, и он мог ее видеть. Так или иначе, теперь жертвой оказалась она.