Слегка шокированные «господа» оказались в явном затруднении. С одной стороны, и отступать вроде как повода особого нет, но с другой – уж больно серьезный калибр оказался на столе. И очень серьезное выражение глаз у девицы, положившей руку на пушку. Селль и в самом деле готова была выстрелить – в пол для начала, ну а там уж как пойдет…

И тут Арделан вдруг расхохотался – искренне и от души, окончательно сбивая курсу с толку и то ли разрядив обстановку, то ли, наоборот, накалив ее вкрай:

– Леди, вы неподражаемы. Я просто-таки горжусь.

– Гордитесь, ага, – щедро разрешила она. – Телохранитель вам достался действительно из лучших, денежки свои вы не зря потратили.

Тот слегка опешил, а парни вообще перестали понимать хоть что-то. Но на всякий случай чуть сдали назад, попятившись от их столика – не слишком заметно, чтоб никто ничего лишнего не подумал. Окончательно же определиться с ситуацией им помог хозяин заведения.

– Селль, деточка, какими судьбами? – с искренней радостью всплеснул он руками, как-то совершенно незаметно преодолев расстояние от своей стойки до поля боя. – А я и не узнал сразу такую-то красотку…

И с тем же преувеличенным энтузиазмом развернулся к курсантам:

– Представляете, эта леди была когда-то лучшим снайпером своего выпуска. Как раз здешние курсы и оканчивала, – а увидев, что намек те прекрасно поняли, добавил уже для Ленро: – Кстати, твой рекорд не побит до сих пор. И ту мишень я вон там, прям на входе повесил, видела? Парни-то наверняка видели – наша достопримечательность теперь. Первокуров к ней чуть ли не причащаться водят, сразу после поступления.

– Кстати, чего стоим, господа? – Арделан наконец развернулся и посмотрел на сборище за своей спиной. – Дама же попросила вас удалиться?

– Желание леди – закон, – зачем-то козырнул к пустой башке заводила, и компания, тщательно скрывая облегчение, свалила обратно за свой стол, тут же зашушукавшись с остальными приятелями, в набег на темного не ходившими.

Арделан же, наверняка успевший смахнуть с троицы немало негатива и агрессии, только что не облизывался, поглядывая в ту сторону и, похоже, предвкушая добавку.

– Привет, папа Виц, – усмехнулась наконец Селль, поняв, что этот раунд закончен, и начала упаковывать свою впечатляющую выставку обратно в ридикюль. – Я думала, и не подойдешь уже.

– Просто ждал подходящего момента, – точно так же усмехнулся тот в ответ. – И дождался, как видишь.

А глядя на брезгливо отодвинувшегося от расползающейся лужи темного, добавил:

– Здесь сейчас уберут, не беспокойтесь.

По его едва заметному жесту к столику подскочила все та же девица, и через пару минут о случившемся напоминал лишь стойкий запах пива, все еще висевший в воздухе. В ресторанчике все снова вошло в колею – негромко заиграла музыка, зашелестели голоса посетителей, а после того как Селль одарила тяжелым взглядом певичку, резко включилась и она. Теперь, правда, на Арделана уже не пялясь, наоборот, старательно отводя глаза в сторону – мало ли что еще выкинет эта сумасшедшая баба возле него.

Ленро, покосившись на довольную морду темного, все-таки добившегося от нее чего хотел, незаметно показала ему неприличный жест и развернулась обратно к Вицу.

– Да, момент ты выбрал что надо, – согласилась она, приглашающе кивая на свободный стул. – Как поживаешь?

– Прекрасно, как видишь, – не преминул тот этим приглашением воспользоваться, невольно провожая взглядом револьвер – Селль как раз поставила его на предохранитель и убирала обратно в сумочку. – А ты как? Нормально?

– Отлично даже. Частную сыскную контору вон открыла, – выложила она перед ним одну из не убранных пока визиток, и папа Виц тут же подхватил ее, завертев в пальцах. – Но сегодня я здесь как телохранитель. Вот его. А то темным уже и на улицу просто так не выйти, не говоря уж про куда-нибудь сходить.

– Да нет, Селль, – поморщился тот. – Все, конечно, плохо, но не думаю, что настолько. И знаете, вы на них не обижайтесь, господин…

– Фаурри, – представила она Арделана, правильно истолковав паузу в конце фразы.

– Ага, ну а я Виц, – с собственным представлением хозяин «Клумбаски» справился и сам, тут же снова вернувшись к теме: – Вообще-то ребята они хорошие, просто шалопаи еще.

– Главное, дружные, – согласилась Ленро и добавила все тем же тоном: – Втроем на одного.

– Точно, – тонко усмехнулся тот, но предпочел сделать вид, что последнюю часть реплики не заметил. – Держат славные традиции нашей «Трешки». За своих – куда угодно.

– И на кого угодно – против чужих, – сдавать позиции она не спешила. – Но так, чтобы компания «своих» была все-таки побольше.

– Конечно. Светлые же. Вас всегда больше, так что это в крови. Не говоря уж про славные традиции, да.

– Кстати, – «вдруг» спохватилась Селль. – А я тут недавно с Наром Риннардом пересекалась. Помнишь такого? Тоже, наверное, в свое время эти традиции соблюдал?

Пауза, повисшая после этого над столом, получилась весьма красноречивой, но, к счастью, недолгой.

– Так вот зачем вы сюда пришли? – оглядел он их по очереди.

– Угу, – не стала вилять Ленро, зная, что папу Вица все равно не проведешь. – Расскажешь?

– Погоди, – вмешался Арделан, жестом останавливая ее и разворачиваясь к хозяину заведения: – Почему вы так решили, уважаемый? Да еще и сразу?

– Так темный же, – пожал тот плечами. – В смысле, вы – темный.

– И в той истории тоже? – остро глянул он на хозяина заведения. – Был замешан кто-то из наших?

– Думал, вы знаете, раз явились.

– Что ж, теперь знаем. Но не отказались бы и от подробностей.

Виц с тоской глянул на свою стойку, потом на стол курсантов, что без стеснения пялились на них, и вздохнул:

– Вот прямо сейчас?

– Нет… – начала было Селль.

– Да! – одновременно с ней припечатал темный. И, бросив очередной взгляд в сторону компании парней, поинтересовался: – У вас тут местечко потише найдется?

– Найдется, – вздохнул тот еще печальнее, – но не думаю, что вам нужно вот так привлекать к себе внимание, запираясь со мной по кладовкам. История там недлинная, а пяток минут посвятить старой знакомой я могу и здесь.

Виц что-то показал на пальцах в сторону музыкантов, и те заиграли громче, полностью заглушая их разговор для соседей.

– Может, вы и правы, – согласился темный, оценив это.

Селль тоже кивнула:

– Так что за история?

– Да, в принципе, ничего такого, чтоб прям из ряда вон. Просто… Уровень людей, интересы которых тогда задело, оказался сильно выше, чем обычно. А так – студенческая дуэль, и все.

– И кого же Нар пришиб? – вопросительно изогнула бровь Ленро. – Вернее, считается, что пришиб?

– Я бы спросил по-другому, – задумчиво протянул Арделан, словно силясь что-то сообразить или вспомнить. – Из-за кого та дуэль началась?

– Да на оба вопроса, – невесело хмыкнул хозяин заведения. – Угадали оба. Но я лучше по порядку. Проще будет.

И, получив два согласных кивка, продолжил:

– Их трое всегда было. В смысле Нар и два его дружка закадычных. Еще на первом курсе сдружились, да так вместе и ходили. Хотя Риннард, надо сказать, своим приятелям ровней не был. Он-то из простых совсем, причем видно это было по всему – только силищей бычьей и мог козырнуть. А те нет, те совсем из другого теста. Родня там ого-го была. Один из очень состоятельных, а второй из потомственных вояк, таких, что уже забыли, в каком поколении служат, но зато отлично помнили, что всегда лишь на самых верхах. Странная, если подумать, компания, но у этих как-то хорошо все сошлось. Сила, деньги и власть. Прям по классике.

– И на чем же они так хорошо спелись? – странным тоном спросил Арделан, словно уже зная ответ.

– Так на темных же – просто жуть, как не любили. А до войны их тут почти половина училась, наших-то. Это потом всех разогнали…

Селль неожиданно поймала себя на мысли, что совершенно забыла одну немаловажную деталь, о которой Виц невольно напомнил этим своим «наших». Что он тоже темный! Впрочем, уровень дара там был, как и у Пратенса – почти нулевой, и, чтобы заметить его ауру, нужно было сильно приглядеться, но тем не менее! И хотя хозяин «Клумбаски» наверняка постарался, чтобы сейчас его все воспринимали лишь как нейтрала, уж Арделан-то на этот счет обмануться не мог никак. А тот, в свою очередь, прекрасно осознавал, что «господин Фаурри» видит его насквозь – темным своих вычислять было в разы легче. И заодно поняла, откуда у Вица взялась такая покладистость, которой тот сроду не отличался, – иерархия сделала свое дело, факт.

– И как оно теперь? – понимающе хмыкнул тому Арделан, словно подслушав эти ее мысли. – Ну, после того, как разогнали?

– Знаете, господин Фаурри, я очень давно стою вон там, – кивнул он на стойку, – и не забыл еще, как у меня на выходе светлые сцеплялись с темными. Чуть ли не через день.

– А сейчас? Курса стала благостнее и дерется реже?

– Чаще, в том-то и дело. И гораздо злее. Вот я и думаю, к чему бы это, а? – Но тут же перебил сам себя: – Впрочем, не суть. Мы ведь о другом сейчас? Верней, о других. Так вот, с этой троицей в итоге получилось совсем странно. Потому что в историю они влипли из-за нашей девочки.

– Дуэль из-за темной? – Арделан не удивился, просто уточнил.

– Угу. Подробностей я не знаю, их вообще здесь мало кто знал даже тогда, но как итог – два трупа, темный и светлый, и два вылетевших из академии курсанта. Один в рядовые и чудом что без суда – это я про Нара Риннарда, а второй втихую, но тоже с концами. Говорили, перевели его куда-то. Подальше от скандала.

– Имя? – уставился на него темный.

– Того, которого родня отмазала? Вакем Лонтар. Из тех самых Лонтаров. И да, это его фото теперь мелькают в газетах с подписью «заместитель министра юстиции» – с такой семейкой неудивительно. Скорее странно, что не министр уже. А убитого вроде Мергентом звали. Или Мержентом?

– Машент, – подсказала Селль, сама слегка ошалев от своей догадки – какое отношение к этой истории может иметь господин, погибший вчера на площади Вистерода? Но уж больно имена созвучны…

– Точно! Машент! – обрадовался хозяин заведения.

Ленро выдохнула сквозь зубы, но, переглянувшись с Арделаном, лишь пожала плечами. Как это все связать, она пока не знала.

– А второго погибшего… – начал было папа Виц, но темный его остановил:

– Я знаю, как его звали. Тидам Ногари, так?

– Так, – подтвердили ему, не сильно-то и удивившись. – Брат той самой девочки, Илейн, из-за которой все случилось. Она потом вроде за последнего из Фаэлиров вышла.

– Да, и про это я тоже в курсе, – поиграл желваками Арделан.

А Селль выдохнула еще раз, но все равно не удержалась:

– Охренеть!