На площади Вистерода она оказалась всего через час – изучение протоколов по делу Ренда много времени не отняло. Папочка, что ей выдали в секретариате по записке Нара, оказалась показательно тощей, а протоколы, в нее вложенные, показательно расплывчатыми. Чего, собственно, и следовало ожидать: дело велось спустя рукава, его явно готовились слить и быстренько похоронить. Вместе с его главным фигурантом.

Что ж, значит, пришло время вступить в игру независимому частному сыску. То бишь ей, Сельге Ленро.

– Кто сейчас ведет расследование? – спросила она у симпатичной веснушчатой барышни с целой копной мелких и задорных кудряшек на голове.

– А что, там разве нету? – недоверчиво покосилась та на папку. – Не написано?

– Представьте себе, – хмыкнула она, философски пожав плечами.

– А должно быть, – вздохнула девушка, проникаясь к Селль явной симпатией и сочувствием.

– Там вообще многого нет, что должно быть, – развела она руками. – Первый раз, что ли?

– Не, тут, думаю, другое. У нас последние два дня такое творится… Говорят, пропал кто-то. Из этих, – девушка красноречиво потыкала пальцем в потолок, явно имея в виду не мух, что на нем сидели. – По этому поводу все и бегают словно наскипидаренные, а до остального руки, видать, не доходят.

– Понимаю, – кивнула Ленро. – Небось, все сведения о той пропаже еще и грифом закрыты?

– Ага. Секрет страшный, но знают его даже наши поломойки. – И, понизив голос, закончила: – Господин министр транспорта у нас тут куда-то запропастился, вместе со всей своей компанией заядлых преферансистов. Но, учитывая их общий возраст и почти поголовное расстройство памяти, наши уже ставки принимают, где именно они могли заблудиться – у себя дома или в гостях друг у друга.

– Понимаю, – повторила она, прикидывая, что Нар не зря спокойно сидит себе в кофейне вместо того, чтобы тоже принимать участие в забегах под скипидаром. Уж он-то наверняка знает, насколько это бесполезно. – Да, очень понимаю.

– Ладно, я сейчас по вашему делу у ребят на проходной уточню. В их журнале имя офицера наверняка есть.

– Буду вам очень благодарна, – улыбнулась Ленро, старательно отгоняя мысль, что такая услужливость симпатичной барышни напрямую связана с шириной плеч не менее симпатичного парня, дежурившего сегодня у турникета. Но на всякий случай возвращения секретарши приготовилась ждать долго.

К счастью, та все-таки не задержалась и прямо с порога огорошила ее знакомым именем:

– Ралит Аклс, это ему передали дело, – и тут же добавила: – Говорят, он сейчас как раз на место происшествия выехал, аж с целой бригадой экспертов. Видать, даже им в этой папке чего-то не хватает.

– Не удивлена, – заговорщицки подмигнула ей Ленро, вернула бумаги и, сердечно попрощавшись, побежала к авто, очень надеясь перехватить официалов прямо там. Это со всех точек зрения оказалось бы идеальным вариантом.

А всю дорогу до площади, названной в честь давно забытого полководца, о котором сейчас знали лишь что его конная статуя дала название тому месту, где стоит, посвятила размышлениям. О том, что не слишком далекого, но упорного полицейского, на которого повесили это дело, похоже, пытаются превратить в козла отпущения. А еще о том, что она понятия не имеет, кто такой господин Машент, чей земной путь закончился вчера «под мордой вистеродова коня» – самом популярном месте встреч среди столичных хлыщей и… чиновников. Хотя Арделан был уверен, что это имя что-то им скажет…

Но много времени ни дорога, ни размышления не отняли – ехать от управления оказалось недалеко.

В этом районе Селль была всего несколько раз, да и то по необходимости – здание правительства, роскошный парк, улица самых дорогих и престижных магазинов столицы… Короче, место, где таким, как она, делать особо нечего, разве что рассматривать витрины ювелирных и меховых салонов, купить в которых она ничего не сможет. А мазохизмом Селль не страдала никогда, с детства отличаясь отменным здравым смыслом.

Но как выглядит площадь Вистерода, помнила достаточно хорошо и сейчас лишний раз убедилась, что память ее не подводит. Одну из сторон узкого, вытянутого параллельно близкой реке прямоугольника занимал мрачный задний фасад здания парламента с целым рядом одинаково узких и унылых подъездов. Впрочем, господа из правительства тут сроду не появлялись, для них был отстроен центральный вход – с набережной, а здешние тяжеловесные двери предназначались исключительно для мелких клерков, служащих и прочей обслуги, которой в таком месте хватало с избытком, начиная от лифтеров с буфетчиками и кончая истопниками с полотерами.

Напротив этой серой каменной махины, по другой стороне площади, выстроились вплотную друг к другу несколько четырех– и пятиэтажных домов, в нижних уровнях которых угнездились мелкие, но солидные конторы типа адвокатских или страховых. И плюсом к ним пара симпатичных недешевых ресторанчиков. Но еще более пафосные заведения такого рода были видны чуть дальше, на проспекте, начинавшемся от угла и тянущимся потом через весь центр города. Собственно, одна из узких сторон площади и была его началом. Именно там, на самой престижной улице столицы, дорогущие рестораны и соседствовали с не менее дорогими магазинами, ателье и салонами, процветавшими даже несмотря на послевоенное время. Шум моторов и суетливая перекличка автомобильных клаксонов доносились оттуда и сейчас, а уж что будет твориться вечером, трудно было даже представить.

Последнюю узкую сторону прямоугольника, дальнюю от Ленро, подъехавшей как раз с проспекта, занимал неожиданно большой и тихий парк, оживляя пышными зелеными кронами фон стоявшей в самом центре скульптуры позабытого полководца. Но часть деревьев, словно не поместившись за ажурной кованой оградой, вылезла за нее, выстроившись за спиной памятника в две ровные шеренги и превращая ту часть площади в самую настоящую аллею. Липовую, если зрение Селль не обманывало. Впрочем, можно ведь подойти и проверить, тем более что сделать это все равно придется – именно там она засекла наконец знакомую фигуру полицейского офицера: суетился тот как раз в тенечке под деревьями, красноречиво размахивая руками и гоняя подчиненных.

– Господин Аклс, – отвлекла его Селль от всепоглощающего процесса руководства. – Вы не представляете, как я рада вас здесь видеть.

– Э-э… госпожа Ленро? – не сразу, но все-таки вспомнил тот, как ее зовут – не иначе, помогло хлопанье ресничками, о котором она, к счастью, успела вспомнить вовремя. – Только не говорите, что специально меня искали.

– Искала, конечно, – к ресничкам Селль добавила еще и самую лучезарную из своих улыбок, чтобы никаких сомнений в ее полной умственной… безопасности не осталось совсем. – Именно что искала, вы угадали.

– А сейчас угадаю еще раз, – выразительно поморщился тот – напоказ всей своей насторожившей уши экспертной бригаде. – Вы опять пришли рассказать мне, что и где видите?

– Да!

– Вот только векторов силы здесь сегодня точно нет, – издевательски горестно развел тот руками.

– Зато есть масса других, – ни капли не расстроилась Селль, – и векторов, и траекторий. Я, знаете ли, по армейской специальности снайпер.

Официал обреченно вздохнул и перестал строить из себя шута:

– Что ж, понимаю, куда вы клоните. Но поверьте, в этом городе и кроме вас снайперы имеются. В том числе наши эксперты. Кстати, можно поинтересоваться, с какой, собственно, радости вы опять вмешиваетесь в мое расследование?

– Разумеется, – Ленро старательно задавила ухмылочку, чуть не прорвавшуюся при этом его «мое расследование», и одну за другой протянула две бумаги – контракт с женой Ренда и записку Нара. Прочитаны те были с брезгливой мордой, но крайне внимательно. А потом возвращены небрежным жестом:

– И охота же кому-то спускать деньги в… никуда. В этом деле и так все предельно ясно, какие могут быть вопросы?

– Масса, – опять одарила она его щедрой порцией радости. – Я, знаете ли, посмотрела те материалы, что остались в управлении, и могу вас уверить – вопросов там хватает. А прямо сейчас и еще кое-какие появились. Вы же мне их проясните, правда?

И, не дожидаясь ответа, который почти наверняка мог оказаться совсем не тем, что ей требовался, начала их задавать.

– Та-ак, – Ленро крутанулась на каблуках, пытаясь охватить взглядом всю площадь и заодно краем глаза засекая, что к ним начали ненавязчиво стягиваться остальные полицейские. В предвкушении очередного представления, судя по мелькнувшим среди них лицам, знакомым еще по мастерской Ласнера. Видать, прошлое шоу с ее участием им все-таки понравилось.

– Я правильно понимаю, что убитый стоял вон там? – ткнула она в памятник. – Рядом с конем?

– Ну, если вы действительно смотрели материалы дела, – скептически поджал тот губы, скрывая смешок, – должны быть в курсе, что это так.

Селль сделала вид, что скепсиса не заметила.

– И достали его выстрелом… э-э… – еще раз озадаченно покрутилась она вокруг своей оси.

– Вон оттуда, скорей всего, – с готовностью помог ей один из двух экспертов, что зарисовывали во дворе у Ласа вектора выплеска силы. Этого жгучего брюнета с уверенным взглядом она тогда хорошо запомнила.

– Почему? – вдруг вскинулась Ленро, посмотрев, куда тот показывал. – В смысле, почему скорее всего?

Официал бросил короткий вопросительный взгляд на начальство, получил в ответ еще более короткий подтверждающий кивок, снова сдобренный хорошей долей насмешливого скептицизма, и объяснил:

– Подозреваемого видели во-он от того входа, – ткнул он в сторону крайнего подъезда парламентского здания, который выходил чуть ли не в парк. А потом таким же точно жестом показал на еще один, соседний: – И вот оттуда тоже. Два охранника, независимо друг от друга. Говорят, прошел мимо них к скверу, потоптался там чуток для вида и пропал. Словно растворился.

– А топтался налегке? – пристально глянула она, куда показали, прекращая наконец играть в дурочку. – Без ничего в руках?

– Оружие могло быть приготовлено заранее, – понял тот ее с полуслова и махнул еще раз, теперь в сторону дома напротив парламента, тоже недалеко от входа в парк. – Сразу возле во-он того окна. Очень удобная точка, не находите?

– Удобная, – не стала она спорить с очевидным. С того чердака вся площадь наверняка как на ладони, стреляй – не хочу. И от ворот сквера до двери дома проскочить можно в пару секунд, не бросаясь при этом в глаза – деревья прикроют. – А сам Ренд что говорит? – вздохнула Селль, понимая – тут зацепиться, похоже, не выйдет.

– Что начался дождь, да еще и со шквалом, и он просто спрятался под деревья. Ни в какой подъезд не заходил, ни на какой чердак подниматься и не думал.

– Улики? На чердаке, в смысле?

– Мы как раз собирались за ними подняться, – вмешался Аклс, – когда вы начали нас отвлекать.

– Имею полное право, – несколько рассеянно откликнулась она, занятая совсем другим – поиском зацепок. А в том, что все нужные доказательства найдутся там в любом случае, особых сомнений у нее не было. Даже если Ренда возле злополучного окна и близко не было и все это чистый спектакль, не для того его режиссировали, чтобы потом засыпаться на подобной мелочи. Так что для господ официалов все наверняка уже подготовлено, приходи и собирай…

– Имеете, конечно, – вклинился в ее мысли недовольный голос. – Иначе мы не торчали бы тут с вами, а занимались тем, за чем приехали.

– Угум, – опять не стала она спорить. – Занимались бы, раз уж почему-то не занялись еще вчера… А что подозреваемый вообще здесь делал?

– Ждал, – ответил ей эксперт, пока Аклс раздумывал, оскорбили его эти намеки или не очень. – Кого – не говорит, похоже, и сам не знает. Из доказательств лишь размокшая записка с парой строк карандашом. Но речь действительно идет о встрече перед входом в парк. И как раз в это время. Подписи нет.

– Но он все равно не поленился приехать? – задумчиво протянула Ленро, ни к кому конкретно не обращаясь, скорее, продолжая размышлять, просто теперь уже вслух.

– Да я этих писулек хоть пяток накорябаю, – уверенно хмыкнул господин младший офицер Аклс. – Или десяток. Любых. А таких – особенно.

– Угу-ум, – в очередной раз кивнула Селль, которая ту записку видела – в папочке, выданной симпатичной девушкой из секретариата.

И в самом деле так себе доказательство, текст едва угадывается. А Ренд упорно и непонятно молчит, отказываясь пояснять, зачем он все-таки на эту встречу пришел… Может, и в самом деле нечего сказать в свое оправдание? Да и что вообще она знает об этом парне? Почему так уверена в его невиновности? В плане доказательств-то тупик получается. Но можно ведь попробовать зайти с другой стороны…

– Кем господин Варидал был в армии? – с вновь проснувшимся любопытством поинтересовалась она. – Не знаете, случайно?

– Разведка.

Н-да… Не снайперы, конечно, но тоже ребята меткие. И очень талантливые в плане потеряться между деревьями. Опять тупик.

Она, может, и сдалась бы уже, но вспомнила предупреждение темного. О том, что подстава это в любом случае, даже если с виду не подкопаешься. Да и сама Ленро чувствовала себя так, словно что-то упускает, причем достаточно очевидное. Но что? Она еще раз внимательным взглядом прошлась по площади… по памятнику… по подъездам здания парламента и домам напротив… окну чердака, из которого якобы стреляли… по раскачивающимся от ветра верхушкам деревьев, иногда закрывающих его…

И вдруг замерла, выдохнув.

Да! Вот оно! То, что ее цепляло, не давая успокоиться. Ну, держись теперь, официальный сыск! Сейчас частная инициатива покажет тебе, как надо работать.