Сидя за столиком возле самого окна, Ленро крутила в руках тоненькую фарфоровую чашку и сквозь высокое витринное стекло любовалась дивно разросшимися кустами сквера. Последние ей нравились гораздо больше содержимого первой. До такой степени, что Селль с удовольствием отставила бы посудину в сторону и забыла, как страшный сон. Но ведь не ради кофе она сюда пришла, в самом деле? А информация стоила еще и не таких жертв.

Хотя и с ней здесь тоже оказалось негусто. Нет, хозяйка этого не слишком процветающего заведения охотно поговорила с милой посетительницей и о чудесной коллекции гортензий во-он в том палисаднике на углу, и о даме, которой та принадлежит, и о других ее интересах… И даже о том, что дама эта из темных, тоже не забыла упомянуть. Без лишней злобы, просто как о чем-то не вполне приличном. Мол, очень приятная во всех отношениях женщина, несмотря даже на такое вот обстоятельство. Но это же не от нее зависит, правда? Не повезло, конечно, но делать нечего, раз такой родилась. А цветы у нее действительно роскошные, тут не поспоришь. И это вы еще коллекции хризантем не видели…

Единственно более-менее ценное, что удалось выудить из этого словесного хлама, оказались сведения о том, что дама эта приезжая, живет здесь меньше года и исключительно одна. Даже садовника не держит, предпочитая все делать сама. Про излишне близких друзей тоже сплетен не ходило, так что господина Руттенса можно было поздравить – пока он был на диво осторожен. Или осторожничала как раз она? Госпожа Ялита Нупрев, как ее здесь называли. Но что-то подсказывало Селль, что раньше и в других местах имя ее звучало все-таки иначе.

Короче, считать добытые сведения хоть сколько-нибудь ценными не получилось бы даже у самого ярого оптимиста, а к ним Ленро себя точно не относила. И радовали ее сейчас лишь кусты скверика – густо-зеленые, с широкими, плотными листьями, сомкнувшие ряды так, что пробраться сквозь них наверняка оказалось бы серьезной проблемой. А где-то за ними, похоже, еще и ручей тек, иначе с чего им быть такими сочными? Действительно, настоящие джунгли. Здешние мальчишки наверняка в полном восторге и молятся всем богам, чтобы у муниципалитета руки и дальше не доходили проредить этот райский уголок.

А за неимением новых сведений Селль прокручивала в голове старые: те, что узнала от Арделана перед самым отъездом сюда.

Итак, есть вероятность, что жертва мести темнейшества за попытку разложить того на алтаре все-таки нашлась – в морге, как предполагалось. И вероятность достаточно большая, если вспомнить, кем господин Тимант был при жизни. Фигурой он и в самом деле был достаточно влиятельной, чтобы не только организовать подобное непотребство, но и скрывать его от властей с помощью… властей же. Не зря за ним закрепилась слава серого кардинала официалов, вроде бы давно отошедшего от дел, но в действительности все еще цепко державшего все главные нити криминального управления в своих сухоньких лапках. Потому-то и некролога в газетах не было – человек этот предпочитал себя не афишировать. Ни при жизни, ни после смерти.

Селль вспомнила полный список тех персонажей, за которыми ее просил негласно присмотреть Риннард, и вдруг сообразила, что все они так или иначе связаны с этим честолюбивым пожилым господином. Странно, почему такая мысль не пришла ей в голову раньше? Может, потому, что все они и без того были связаны с официалами? Чего бывший командир никогда от нее и не скрывал? Но если глянуть на это тухлое дело под таким углом… А ведь, похоже, Риннард вел против них свое собственное расследование, стараясь не засветиться. И привлекая людей со стороны, как, например, ее саму, потому что прекрасно знал, с кем связался и против каких фигур играет.

Но зачем?

Она вдруг поняла, что это и есть главный вопрос. Чего добивался капитан, возглавляющий отдел в управлении официалов, устраивая свои странные игры в шпионов? И при этом стараясь держаться в тени? Или игра не совсем его? А он всего лишь кому-то подыгрывает? Во время их последнего разговора Нар долго колебался, сказать ей что-то действительно важное или нет, но в итоге предпочел промолчать. Но, похоже, не все там настолько однозначно, как ей казалось еще вчера. Во время того самого разговора…

– Простите, – с искренним сожалением улыбнулась Ленро владелица заведения, снимая за стойкой фартук и расправляя оборки пышного платья, совершенно не подходящего ни к ее излишне полной фигуре, ни к почтенному возрасту. – Но мы уже закрываемся. Завернуть вам что-нибудь с собой?

– Н-нет, пожалуй, – Селль постаралась и сейчас не выходить из образа милой и любопытной болтушки, хотя это царственное «мы» в пустой кофейне чуть не заставило ее неприлично хмыкнуть. – Я лучше к вам потом еще наведаюсь.

– Буду очень рада, – в тон ей отозвалась хозяйка заведения, поправила седые, но все равно какие-то кукольные локоны и приготовилась убирать почти нетронутую витрину с десертами – сразу, как только закроет дверь за посетительницей. – Заходите почаще. Обычно у нас тут более оживленно, но, надеюсь, вам это совсем не помешает.

– Нет, конечно, – вежливо откликнулась Ленро, хоть и не поверила в эти обещания – оживлением здесь и не пахло. Вообще возникало ощущение, что для почтенной дамы это кафе не источник дохода, а скорее хобби. Что-то вроде гортензий ее загадочной соседки. Впрочем, Селль-то какая разница?

Она расплатилась, оставив даме щедрые чаевые плюсом к еще одной улыбке, и зашагала к машине, рассчитывая продолжить размышления уже там – кажется, что-то важное она сейчас нащупала…

– Ну что же вы застыли, милочка, – реплика, раздавшаяся из ее собственного авто, едва она открыла дверь, действительно заставила Ленро оцепенеть. – Присаживайтесь.

– Зачем? – в упор уставилась она на непонятно как оказавшуюся на пассажирском сиденье блондинку. Ту самую, о которой только что размышляла.

– Удовлетворю ваш интерес к своей скромной персоне, раз уж вы такая настойчивая, крутитесь здесь второй день. Вон, даже бурдой госпожи Тратс не побрезговали, которую она, неизвестно с чего, кофе называет… Садитесь, говорю!

– Что ж, начинайте, – Ленро сумела быстро взять себя в руки и столь же быстро скользнула за руль – и в самом деле, нечего маячить тут памятником собственной глупости и неосторожности. – Только учтите, ваши амуры с господином архивариусом меня не интересуют. Давайте сразу с главного – кто и для чего взялся его шантажировать?

– Вон туда, за угол, – вместо ответа распорядилась пассажирка, когда Селль завела мотор. – Встаньте в тупичке напротив сквера, там и побеседуем – место тихое, никто мимо нас мелькать не будет. А тут нечего торчать, как прыщ на ладошке. И так уже второй день привлекаете ко мне внимание.

– Кажется, начинаю понимать, – усмехнулась Ленро, неспешно вжимая педали и трогаясь с места, – как вы умудрились избежать интереса вивисекторов к собственной персоне. Как и любопытства соседей к своим шашням с Руттенсом. Ваша контора всегда воняет очень характерно, сколько бы времени ни прошло с ее закрытия. Не выветришь.

Провоцировала она собеседницу вполне сознательно, но, увы, безрезультатно. Та лишь ответила ей точно такой же зубастой во всех смыслах ухмылкой:

– Не сомневаюсь, что и вам этот запах прекрасно знаком. Вы ведь тоже, милочка, связаны с вашей контрразведкой? Так? Иначе бы вряд ли именно вас отправили убивать князя Фаэлир, да еще в одиночку.

Селль заткнулась мгновенно, словно получила под дых. Да, собственно, так оно в какой-то степени и было. Всего можно было сейчас ожидать: и того, что ее вычислили еще вчера, когда авто оказалось слишком близко к воротам этой совсем не простой, как выяснилось, дамы; и того, что прокололась она уже сегодня, в кофейне, потому что кое-какие посетители туда все-таки заглядывали, пока Ленро старательно общалась с его хозяйкой, но вот такого – нет. Что ее здесь не вычислили, а просто знают – не ждала никак.

Впрочем, нанося ей этот удар, загадочная госпожа Нупрев тоже невольно приоткрылась. Или вольно? Наперед просчитав реакцию Ленро на свое выступление? Впрочем, теперь уже без разницы, темнить не имело никакого смысла. И уж тем более не стоило отпираться от очевидного, особенно если сама Селль рассчитывала на ответную откровенность.

А она рассчитывала, прекрасно понимая, к чему такой разговор вообще начали. Не желай темная чем-то с ней поделиться, не стала бы и затевать весь этот балаган. Просто… Прежде чем обменяться сведениями, требовалось все же станцевать некий обязательный, почти ритуальный хоровод. Иначе вроде как несерьезно.

– То есть говорим начистоту? – Ленро поудобнее устроилась на сиденье, откинувшись на спинку. – Так?

– Так.

– Что ж… Да, я прошла их курсы, – кивнула она, – прежде чем отправляться за генеральской головой.

– Курсы? – Собеседница явно удивилась и скрывать этого тоже не стала. – Всего лишь? А присягу, получается, им не приносила?

– Нет. Все знали, куда и зачем я иду. Какая присяга от трупа, пусть пока и живого?

Та скептически поджала губы:

– Не думаю, что это что-то в корне меняет.

– Относительно вашей собственной присяги? – удержаться от шпильки не вышло. – Руттенс ведь по вашей наводке в тот «Комментарий» полез? Зачем это вам? Или вашей службе?

– Какая служба, милочка? Не забыли, часом, какое сейчас время? И в каком месте сейчас все эти наши… службы?

– Тогда, выходит, понадобилось оно лично вам?

– Не мне. Но наводка была моей, – все-таки подтвердила та. – Именно я сообразила, где и как можно найти те сведения, что трясли с Рута некие крайне настойчивые господа. Между прочим, из светлых. Сначала те думали, что в архиве мог остаться сам Кодекс, хотя его там давным-давно нет. Но и вариант с комментариями к нему оказался прекрасным выходом, когда угрожать Руттенсу начали всерьез.

– А до этого шутили?

– Нет. Такие вообще не шутят. Но… Рут и правда испугался до паники. Потому что понял – в покое его все равно не оставят. И пришел с этим ко мне. А я помогла. Советом.

Теория Селль насчет двух путающихся ниточек затрещала по швам.

– Помогли? Потому что угрожали не только любовнику, но и вашему личному благополучию, которое от него зависело? – бросила она косой взгляд на собеседницу.

– Моей жизни! – и не подумала та стушеваться. – Для меня это сейчас одно и то же. Я бы недолго протянула, оставшись без его покровительства.

– Покровительства? – вот теперь Ленро удивилась. Неподдельно. И в ответ искоса глянули уже на нее.

– Зеленые вы еще все… Послевоенные. Раскопали его брачный контракт, так? Вычислили, кому в их доме на самом деле принадлежат деньги? И решили, что на этом все – расклад полностью ясен?

– А он не ясен?

– Нет. Достаточно было глянуть чуть дальше. И задуматься, зачем его богатой женушке вообще понадобился такой муж. А?

– И зачем же? – сдалась она, признавая, что действительно в эту сторону даже не думала.

– Связи, – спокойно просветили ее. – Классический случай, когда связи женятся на деньгах. И как раз эти его связи прикрывали до сих пор и меня. Надеюсь, будут прикрывать и дальше.

– Надеетесь? – эхом повторила за ней Селль.

– Да, – кивнула та. – Я очень рассчитываю, что вы, госпожа детектив, поможете нам выкрутиться. И готова вас для этого нанять.

Удержаться от смешка удалось лишь с большим трудом. Надо же, как в последнее время среди темных популярны ее услуги!

– А сами? Не хотите светиться?

– Не могу, – кивнула та. – Иначе какой смысл? Если я вылезу из тени и меня все равно опознают?

– Но до сих пор же удавалось? Не вылезать?

– Плохо удавалось, если кто-то о нас все-таки пронюхал и дошло до того, что мы сейчас имеем. Так как, возьметесь?

Ленро всерьез и надолго задумалась, а потом кивнула. Все равно в этой истории она уже завязла по самые уши, так лучше уж быть игроком с правом делать ход, а не пешкой, которую просто двигают.

– Возьмусь. – Она полезла в карман с визитками, достала несколько, выудила среди них нужную и протянула блондинке. Пара карточек при этом выпорхнула на пол, но подбирать их сейчас показалось неуместным. – Считайте, с этого момента я представляю ваши интересы. Но и вы расскажете мне все!

– Поехали, – кивнула та.

– Куда? – не поняла Селль.

– К Руту. У него сейчас как раз перерыв, и я знаю, где он обычно обедает. Так что пусть сам выкладывает – такие показания всегда самые верные.

Спорить с профессионалом Ленро не стала, уже собираясь втопить сцепление, когда госпожа Нупрев вдруг нервно оглянулась, всматриваясь через заднее стекло в конец улицы, где словно ниоткуда появились три несущихся на полной скорости мотоцикла, выругалась сквозь зубы и коротко скомандовала:

– В сквер! Быстро!

– А? – Селль не то чтобы растерялась, но рефлексы у нее после войны точно притупились.

– Быстро!!! На машине не уйдем. Дальше на ней не проехать, а развернуться нам не дадут!

И, распахнув дверь, не разгибаясь, чуть ли не на четвереньках рванула в ближние кусты, нырнув в них как самый настоящий юркий зверек – только листья зашуршали.

– Ч-черт! – настолько наглядный пример оказался заразительным – сомневаться Ленро и не подумала, распахнув дверцу со своей стороны. Но, увы, от нее заросли оказались подальше. Уже выскочив из авто и бегом огибая капот, она поняла – не успеет. Никак.

И не ошиблась. Проваливаясь в беспамятство от прилетевшего по затылку удара, Селль всей душой прокляла и двуличную госпожу Тратс, и ее демоново кафе, и телефонный аппарат на стойке. А еще собственную глупость.

Опять попалась! Два раза подряд…