Открытая на мобильнике вкладка форума окунула меня в не слишком приветливые вести.

В Красноярске ввели максимальный карантин, на выездах стоят блок посты военных. Так, это я уже знаю… Нет входа и нет выхода никому. Тех, кто попытался прорваться — спеленали и увели куда-то, остальных просят покинуть машины и отводят в огороженную хлипким заборчиком зону. В общем, держат в карантине.

Раз нет въезда, прекращены поставки медсредств и продовольствия. Грузовик с медпомощью красноярцам стоит у КПП, его не запускают, потому что тупо не было звонка от командования, а водиле номер командования для связи не дают. Раздают еду тем, кто сидит на карантине, не больше пайка в одни руки.

Вместе с тем кому-то из наделенных властью пришла в голову светлая мысль о сохранении уголовной ответственности. Даже в отношении самообороны. Даже в отношении серокожих.

Неспящих пока не равняют с монстрами, но это вопрос времени и разума у вышестоящего руководства. Если там посадят неумелого дуболома, который вообще не представляет себе обстановки, то будет один вариант, если умного и знающего — другой.

Зашел в одну из свежих тем, но телефон почему-то вдруг не загрузил вкладку. Попытался обновить страницу, но ничего не вышло.

Решил двигаться в направлении ТЦ «Славянский», навстречу Крауну. Уже совместно со здоровяком можно прикинуть, что делать дальше. В идеале — сегодня встретиться, собрать большую группу искателей и идти к площади Революции, смотреть, что там хотят сделать мертвяки, и бить некроморды.

Пару раз заходил в подъезды, но после второго зарекся так делать. Дома, в которых находятся твари, можно было вычислить по крови, заливающей пол рядом с подъездной дверью и лестничные клетки. Тела твари пожирают и перерабатывают, поэтому следующий признак — невероятная вонь фекалий.

Пока неторопливо бежал в сторону торгового центра мимо серых домов, напоролся на стайку мертвяков. Потратил минуту на убийства, по большей части из-за аккуратности — не хотелось пачкать относительно чистую одежду.

А когда огляделся, заметил ошалевшие взгляды людей, попрятавшихся в первых квартирах девятиэтажки.

Если вчера я почти не замечал на улицах людей, то сегодня видел их в окнах, возле машин, возле дверей подвалов. Город оживал, но жизнь эта была тихой и очень, очень осторожной.

Подумав, направился к дому, но без резких движений, а нож и вовсе убрал в карман — без напитки Ци тот не слишком-то и острый.

Люди здесь живут деятельные, похоже. Уже начали выстраивать баррикады изнутри, загораживая окна. Снаружи наваривали решетки, подъездную дверь вообще превратили во что-то монструозное, с торчащими шипами. Теперь и тараном не вынесешь. Правда, все эти предосторожности не слишком-то помогут: переродившиеся до конца мертвецы умеют карабкаться по решеткам не хуже людей — доберутся и до окон второго, а то и третьего этажей. Если вообще не появится кто-то пострашнее, кто и стену снести сможет.

Даже дозорные были. На четвертом этаже из окна высунулся коротко стриженный мужичок с охотничьим ружьем, выставленным в мою сторону. Впрочем, мужичок оружие на меня не наводил. И правильно — если бы попытался, я бы как минимум сломал ему руки. В воспитательных целях.

Мне навстречу вышел здоровенный мужик.

— Далеко ли идешь?

— К вам, — миролюбиво ответил я. — Как выживаете?

— Пока успешно. А что, помочь хотел?

Почему бы не помочь.

Рассказ о происходящем в городе и советы о том, что стоит делать, и чего не стоит, занял у меня пятнадцать минут. Мою речь даже на голосовое сообщение в вотсапе записали.

— … поэтому советую каждому из ваших защитников убить ночью тварь и найти себе «облик» — это та штука, которая появляется на месте смерти сильной твари, — закончил я ликбез. — Какие-то облики выглядят, как куски клыков, чешуи, иногда — кольца или перчатки. Можете охотиться в компании, и по мере обретения обликов помогать друг другу. На этом всё.

Ответ на вопрос «как стать таким, как ты?» звучал странно и откровенно фантастически, но выслушали меня внимательно — в Красноярске в последнее время хватало и другой фантастической дичи. Да и замотанное бинтами лицо, которое расфорсили СМИ, вкупе с показанным ускорением давали мне кредит доверия.

— Звучит очень опасно, — произнес плечистый командир выживальщиков, который и упитанного скального пса кулаками забить смог бы.

— Дело ваше, — пожал я плечами. — Основное я рассказал, а что делать с этой информацией — сами думайте. Ну так что, чаю нальете?

Желудок кидался на ребра. Хотелось есть, и много.

— Саныч, проводи человека, — приказал здоровяк.

Лысеющий старик довел меня до квартиры на пятом этаже, дал вымыться, а когда я вышел из душа, меня ждала каша с тушенкой, кружка сладкого горячего чая и даже бутерброд с маслом. Это они зря — как поймут, что с едой нынче плохо, перестанут подкармливать путешественников.

Когда я наткнулся на эту девятиэтажку, удивился, что жильцы выжили. Сварка и сборка баррикад — это шум. Если бы на ребят вылетела толпа тех скоростных тварей, типа той, которую я вынес вчера, они разобрали бы минут за тридцать, вынося двери квартир, как картон. Про грудолицего вообще не говорю.

Когда рассказал, что баррикады их не спасут, не поверили. Оказывается, здесь не видели монстров крупнее обычного человека.

Связь все еще не появилась, хотя электричество и вода в городе не пропадали. Тут два варианта — либо навернулись ближайшие вышки, либо связь глушат. Ставлю на второе. Решение на уровне «снять уличные камеры», однако не дать распространить фотографии и видео из зараженного города поможет. А там уже и решение придумают, и правдоподобную версию событий, про какой-нибудь карантин, локальную пандемию и обрывы линий, которые уже устраняют.

Жаль, не узнал, как отец там устроился, и все ли с ним в порядке.

Мысль о родителе заставила меня сжать кулаки. Ну, хоть еду им обещали выдать. Пять километров от города вроде бы дистанция безопасная, там пеленг с островов уже не идет. Надеюсь, что и твари за пределами магической зоны будут дохнуть, либо изрядно слабеть.

Доев бутерброд, лениво отвечал на вопросы Саныча, который довольно грамотно раскручивал меня на информацию, восхищаясь моими силами и спрашивая, где ходил и что видел. Впрочем, я не собирался жилить информацию, и рассказал ему про тварей, которые обитают где-то ближе к центру.

— Облики — ваше спасение. Не знаю, когда сюда выдвинут армию, и выдвинут ли, но пока остается рассчитывать только на себя.

Открываю группу вотсапа, созданную вчера и до сих пор не открытую. Сперва шли насмешки, многочисленные «покинул чат». Потом люди скидывали такие же фотографии, видео, снятое из окна. Паника, испуганный срач. Кто-то кидал молитвы прямо в группу.

Олег на вопрос, как он, вчера вечером написал: «Нормально. Пока передумали уезжать, есть одна тема, брат дал идею».

Сперва пишу, мол, пусть не тупит и валит из города. Потом мне приходит мысль, что каждый сам решает, как ему жить. Стираю написанное, и вместо пустого и банального сообщения спрашиваю, что за идея, и советую быть аккуратнее — кратко описываю, какие в городе есть твари. Сообщение висит неотправленное, но если связь появится — уйдет.

Здесь же нахожу неизвестный мне чат на двести человек — похоже, кто-то создал чат, как и я вчера.

В телеграме настоящий ад — несколько городских развлекательных каналов, на которые я был подписан, пестрели роликами с нападениями зомби на людей. Каждый автор подумал, что оказался в уникальной ситуации, поэтому посчитал, что обязательно надо поделиться шок-контентом со своими подписчиками. Ничего нового и полезного, основная масса роликов демонстрировала снятые с балконов многоэтажек сцены нападений серокожих зомби на ничего не подозревающих людей.

— Пожалуй, на этом все, — твердо сказал я Санычу, — Поел, помылся, а теперь надо идти дальше.

— Может, тебе стоит остаться? — предложил Саныч. — Ты весьма красочно описал ходящие по городу ужасы, так зачем рисковать? Не лучше ли дождаться армии?

— А я хочу рискнуть, — пожимаю плечами, встаю и подхватываю рюкзак. — Бывайте.

Упокоенные мною мертвецы лежали на своих местах, как им и положено. Других здесь пока не было. Я перешел на легкий бег, слегка ускорившись от облика, и спустя минут десять отметил, что правый кроссовок уже не так удобно сидит на ноге — подошва начала отходить. Если в ТЦ найдется нормальный обувной магазин, нужно будет поменять.

До «Славянского» добрался за полчаса, не особо ускоряясь. Метров за двести замотал бинтом руки под рубашкой и закрыл нижнюю часть лица.

На входе пришлось недолго подождать, пока пара охранников разберет баррикаду на входе. Ушло минуты три — витрины и столы специально были заставлены так, чтобы их можно было удобно и быстро убрать изнутри.

Не удивился, что охрана на входе с обликами, а вот оружие в их руках удивило.

— Клинки? — попытался развести я ребят на информацию. — Вы что, ограбили музей?

— Заходи уже, — буркнул первый. А второй снизошел до ответа:

— Есть у нас здесь один крафтер с обликом. Будешь себя хорошо вести, он и тебе что-нибудь сделает.

— Это хорошо, — не стал я просвещать ребят, что мой ножик стоит больше, чем все их оружие. — Мне нужен Краун.

— А больше тебе никто не нужен? Иди вон за парнишкой, — кивнул первый на вихрастого паренька лет одиннадцати. — Санька отведет тебя в гостевую, там уже спальник выдадут и накормят.

— Это тоже хорошо, но лучше сперва пусть отведет к Крауну. Мы с ним знакомы.

Охранники с недоверием переглянулись.

— Тогда лучше я сам провожу, — нехотя сказал первый.

Меня отвели в какой-то бар, где сидел двухметровый толстяк и наяривал пельмени из тарелки размером с тазик.

— Подожди, — скомандовал охранник и направился к толстяку.

До меня донеслись обрывки фраз:

— Бур-бур-бур… говорит, знает тебя… бур-бур…

— Мы знакомы? — обратился ко мне толстяк.

— Не знаю, знакомы ли мы с тобой, но с Крауном мы вместе били одну чешуйчатую тварь на берегу реки. Меня зовут Кин.

— Ты тогда был в бОльшем бондаже, — с сомнением в голосе произнес мужик.

— Да и ты вроде как был повыше. И посильнее. И постройнее, не в обиду.

— Ладно. Оставь нас, — приказал Краун охраннику. Тот кивнул и отправился обратно.

— Я хочу присоединиться к вам, но на своих условиях, — сразу говорю, чтобы не было недомолвок.

— Так. Какие именно условия? — едва договорив, Краун проглотил пару пельменей.

— Отдельное помещение на время сна, чтобы запиралось, и ключ был только у меня. Разумеется, защиту во сне. Кормежку, участие в открытых и закрытых советах среди вашего руководства. Оснащение на уровне руководства. В идеале бы оплату за убитых некров.

Тогда мы били Годзиллу практически на равных, если не считать молний Крауна. Но и я с той драки поднабрался сил. Так что считал, что имею право на особое отношение и льготы. Да и вообще — воздушница мне десять миллионов должна.

— У нас и руководства-то толком нет. Оплаты за убитых некров не будет ни у тебя, ни у меня, тут уж извини. В остальном — если ты тот, кем представился, а не тот цирковой клоун из телевизора, проблем с поставленными условиями не будет. К слову, через полчаса мы выдвигаемся навстречу военным — нужно разведать подступы к площади, узнать, все ли там так, как говорил искатель во сне. Вот и проверим тебя на деле.

Киваю.

— Если хочешь есть, узнай, где кормят, сходи и набери себе поднос. Кто знает, сколько мы будем бегать по городу.

— Я бы лучше себе кроссовки подобрал. Изнашиваются быстро.

— Дойди до входа, там парнишки стоят. Спроси, он должен отвести.

Пока я нашел себе кроссовки, пока перекусил котлетой с пюрешкой и окончательно перебил голод, прошли обещанные полчаса и искатели собрались у выхода. Впрочем, не только искатели — их жены, дети, совершенно посторонние люди, прибившиеся к группе. На этаже собралось человек пятьсот, со всего торгового центра.

На меня почти не обращали внимания. Единственный, кто смотрел именно на меня из толпы обывателей — беловолосый мужчина лет тридцати, с большими родимыми пятнами на лице. От взгляда незнакомца было неуютно, но опасности я от него не ощущал.

Краун рассказал, что нам предстоит, и начались вопросы.

— А почему не подождать вояк и не пойти вместе в атаку?

— Между нами и военными двенадцать километров. За час они доберутся на оговоренные позиции. А вот между нашим торговым центром и площадью Революции всего три километра. Поэтому мы разведываем, что там и как, а потом встречаемся с вояками, и решаем, что нам делать.

— Если они будут на машинах, вообще минут за двенадцать доберутся.

Краун вздыхает.

— Мы разведаем. Потом встретимся с военными, обсудим ситуацию. И только потом атакуем на основании собранных данных. Я так сказал. Если не хочешь следовать плану, оставайся защищать торговый центр. Тебя заменят.

После этого никаких вопросов больше не было.

Выдвинулись. Толпа быстро рассыпалась на всю ширину улицы. Искатели не были командными бойцами, даже в тренировочных залах каждый учился драться в одиночку, так что все привыкли выдерживать дистанцию.

Первых мертвецов размотали дальнобойными атаками, без всяких проблем.

Настоящая проблема началась на улице Ленина, в паре кварталов от площади Революции. И проблема эта была в виде трехметровой горы плоти на толстенных ногах. Чудовище выглядело как Пузырь, с которым Росомаха дрался на ринге, только вот у киношного героя не было громадной пасти и человеческих лиц на руках.

Чудище вышло из здания сквозь кирпичную стену, сходу проломило голову искателю в десяти метрах от меня, приподняло тело и принялось пожирать его, жадно откусывая куски.

Краун с командой молча последовали к монстру. Искатели активировали способности, держали наготове мечи, и старались не дрожать, глядя на тварь. Хотя хватало и тех, кто намеренно отставал. Тощий мужик в спортивном костюме вообще телепортировался прочь.

Я двинулся вперед. Намеренно не ускорялся, не показывал полностью свои способности.

Тварь перестала пожирать тело раньше, чем мы успели подойти слишком близко. Оскалив огромные человеческие зубы, некр швырнул в меня, ближайшего к нему врага, труп убитого искателя.

Тело, будто тряпичная кукла, пролетело мимо и, судя по сдавленному выкрику, сбило кого-то за моей спиной.

Я бросился вперед.

Какая бы дрянь не превратила человека в ЭТО, оно видимо решило, что просто искалеченное и увеличенное в разы тело — недостаточно ужасно. Под серой плотью я видел извивающиеся и перемещающиеся с места на место вены. Лица на коже монстра непрестанно двигались.

Кулак монстра был размером с бычью голову, но в его атаке не было никакой хитрости: я увидел приближающийся удар и легко нырнул под него, сокращая расстояние. Артефактный нож рассек толстое брюхо, разрывая мышцы и рассыпая кишки по полю битвы. Монстр даже не заметил раны — попытался пнуть меня. Если бы у него получилось, удар выбил бы из меня дух и отправил кувырком на землю, и укрепление от бинтов бы никак не помогло.

Воспользовавшись неуклюжестью гиганта, я оббежал его со спины, подпрыгнул, наступив ему на таз, всадил нож в затылок… И ничего!

— Кто же тебя, такого уродливого, вызвал, — пробормотал я, отпрыгнув. Слишком маленькое лезвие не достало до того, что заменяло этой твари мозг.

Остальные искатели растянулась в свободный круг вокруг Пузыря, атакуя его метко пущенными сосульками и огнешарами, наносящими разве что косметический урон.

А вот Краун вовсю использовал облик — мужчина увеличился в размерах и перехватил руку чудовища. Пальцами другой руки легендарный неспящий впился в уродливое лицо, а потом от пальцев по телу твари заструились молнии. Голова чудовища задымилась.

— Краун, давай! — расхохотался искатель рядом со мной, стегая тварь огненными плетьми.

Я пока не присоединялся к этой драке. Очевидно, что Краун наносит больше урона. Вряд ли я вообще смогу убить тварь: даже если пройдусь по жизненно важным для человека точкам, ничего не добьюсь — для твари эти точки уже перестали быть жизненно важными. Чтобы достать до позвоночника, нужно будет пробиваться через слой мышц и жира. А может, чудовище вообще изменилось достаточно, чтобы проигнорировать такое ранение? Я могу минут за десять искалечить его ножом достаточно, чтобы искатели могли помочь мне прикончить его, но зачем, если в команде нашелся боец, который справляется именно с этим противником лучше?

— Краун, — вдруг заголосила тварь испуганным детским голосом. — Пожалуйста, хватит, Краун! Это больно, очень больно!

Лицо искателя исказилось от ужаса. Краун дрогнул — на мгновение прекратил использовать молнии, и тварь двинула свободной рукой в торс искателя. Крауна швырнуло в сторону — он пролетел не меньше десяти метров, и прокувыркался по асфальту еще метров семь.

— Неужели… неужели там, под всеми этими личинками, действительно находится ребенок? — выхаркнул Краун.

Я не ответил — едва успел выдернуть из-под удара искателя с огненными плетьми.

— Почему это не прекратится? — пронзительно кричала тварь, пытаясь затоптать окружающих ногами-тумбами. — Оставьте меня в покое!

Если он хочет, чтобы дрогнул я, ему нужно придумать что-нибудь получше.

Я снова взлетел по спине Пузыря, полоснул по громадной шее, всадил клинок в ухо, затем не меньше десятка раз — в громадный череп, щедро расходуя Ци, но ничего не добился.

Спрыгиваю, пока ко мне тянется громадная рука. Тварь хлещут огненными плетьми, какой-то криомаг пытается заморозить его ноги-тумбы, но ничего не работает.

Мой клинок на всю глубину уходит под колено твари, рассекая плоть до самой кости. Я почувствовал, как лезвие царапнуло что-то, но достать и перерезать кость не смог.

Поспешно прыгаю в сторону, уходя от удара, когда Пузырь попытался откинуть меня пинком. Если я и перерезал сухожилия чудовища, на нем это никак не отразилось.

— Что вы делаете, зачем? Папа, где ты⁈

Когда-то я опасался своих сил, в обмен на которые появляется сильнейшая светобоязнь, но тварь, стоящая передо мной — настоящая грязь. По сравнению с ней даже самый последний член шайки змей или какой-нибудь маньяк — ангел.

Оглядываюсь и замечаю в стороне искателя с копьем. Бегу к нему, выхватываю оружие.

Пальцы сомкнулись на холодном древке, и я чувствую прилив сил. Стиснув зубы, бегу к великану, чувствуя, как адреналин разливается по венам.

Мир замедлился, когда я оттолкнулся от земли, что есть сил и взлетел в воздух. Отталкиваюсь от спины монстра, прыгая еще выше. Направляю острие копья прямо в темечко чудовища, в одну из оставленных ножом ран.

С громким треском копье входит в голову некра, но тварь не умирает. Монстр снова попытался схватить меня.

Прыгаю в сторону, едва избежав хватки. В этот момент Краун наконец пришел в себя и ринулся вперед. Искатель разбежался и врезался в некра, опрокидывая чудовище на землю.

Мы не стали терять время — обрушилась на тварь, как облако пчел. Методично отрубали конечности топорами, уворачиваясь от рук и пасти. Кто-то умудрился вогнать в глазницу арматуру, вызвав еще один болезненный детский крик. Спустя пять минут все, от твари осталась лишь груда обугленной плоти, неспособная двигаться.

— Мы сделали это, — хрипло пророкотал Краун. — Впереди еще много битв с зомби. Но мы будем готовы.

Краун отворачивался, стараясь не смотреть на кровавое месиво. Остальные были заняты своими делами — кто блевал, кто шел к отрядному целителю — хрупкой девочке, которую охраняли два искателя, держа подальше от монстра во время драки. И судя по тому, что серые раны затягивались под тонкими ладошками, а кожа обретала прежний бледный цвет, резать своих раненых не придется.

— Слышь, а как я теперь копье достану? Эй! Ты знаешь, сколько это копье стоит в реале?

Искатель направился к голове мертвого монстра. Я же отошел подальше от толпы. Убедившись, что за мной никто не следит, я призвал шкатулку, достал оттуда семя орса и сразу же отозвал артефакт. Неудобно, но носить в карманах эту дрянь я точно не стану. Одна рана рядом с карманом, или попавшая на него кровь — и меня переработает на пилюлю.

Стоило семени орса упасть на перемешанный с костями фарш, оставшийся после твари, как во все стороны брызнули тонкие щупальца орса! С каждой секундой красные побеги толстели.

Я отошел подальше, и вовремя! Тварь подскочила на изрубленные ноги, завыла разными голосами. Обрубки рук попытались было сорвать крепнущие отростки, но ничего не получилось. Все новые и новые побеги опутывали тело монстра, сжимали, дробя и размалывая кости. Копье, за которое переживал искатель, тоже переломало в щепу.

Спустя десять минут монстра полностью высосало и переработало.

Так и знал, что с этой дрянью что-то не так.

Когда на месте тела сформировалась костяная чаша с насыщенным некросилой орсом, забираю его. Ожидал, что кто-то особо наглый попытается забрать себе пилюлю, но никто ничего не сказал. Похоже, все идиоты либо сидят по квартирам, либо уже сдохли.

— Не хочешь рассказать, откуда у тебя семена? — тихо спросил Краун, уменьшившийся до размером обычного человека.

— Нет, — покачал я головой. И этого было достаточно, чтобы больше вопросов не последовало.