И почти сразу проснулся на островах, лежа на матах. Горло пересохло, одежда пропиталась липким потом, я испытывал жуткий дискомфорт. Усталость и нагруженность реального тела отзывалась и в мире Кошмаров. Вдобавок я не пил и не ел в этом мире целые сутки, что тоже повлияло на ощущения.

— Еще и воняю теперь как последний бомж, — констатировал я.

Медитация прошла штатно: энергия циркулировала по телу без всяких неприятных ощущений. Ну, хоть это радует.

Я закинул в шкатулку семена орсов и сами пилюли- их на складе оставалось всего семнадцать, нужно будет пополнить на днях.

Бинт лег в круг, а с противоположной стороны я положил один из обликов, доставшихся от искателей. Если верить гайду, сегодня бинт перейдет на железный уровень, а значит, и способность станет лучше, многограннее. Либо — появятся дополнительные возможности.

Сегодня на форуме истерил искатель, погибший в мире Земли. Вряд ли единственный, и вряд ли первый, но уж точно самый громкий. Мужик вышел на улицу, убил парочку некров, а потом его размазал по асфальту грузовик.

— Это не может быть правдой! — все писал и ныл он. — Я не мог подохнуть так просто! Я только что получил повышение на работе. Мы с Лизой собирались пожениться через месяц. У нас были такие планы, такие планы! Мы хотели детей… дом за городом…

Слова флудильщика становились все более бессвязными, а сообщения, что сейчас всем плохо, не помогали — вряд ли писака находил время читать ответы.

— Мы мечтали о путешествиях… хотели увидеть Париж, Рим, Токио… Я хотел научиться играть на гитаре, всегда мечтал об этом… Но теперь… теперь все это бессмысленно! Почему именно я? Почему это случилось со мной?

— Ты не единственный, долбыш.

— Я не готов… я не хотел умирать так! Я всегда думал, что у меня будет время… время на все эти мечты и планы. Я не хочу жить здесь! Я хочу обратно на Землю!

В потоке его сообщений терялись крохи рациональных сообщений. Сорвавшийся в истерику искатель заполнял форум летописью своей жизнь, перечисляя, чего он успел и не успел достичь. Я пожалел, что здесь нет админа, и закрыл форум. Пожалуй, на сегодня я достаточно порефлексировал, пора тренироваться.

Школа встретила меня горящими магическими светильниками и полумраком, чьими-то задорными голосами в соседних коридорах и тишиной в моем. Сперва — сходил помыться, а потом пошел в класс. Как только я занял место, в дверь влетела Рыжая.

— Кин, привет! Ты уже знаешь новости, да? Лэ Юминг и Фу Ксинг, старосты, завершила свой фундамент вчера днем! Их уже тренируют по каким-то особым техникам в другом классе. Они совершенствуются, постигая настоящие боевые искусства!

— Так быстро?

Я был немного удивлен. Хотя, с момента, как я передал техники восемнадцати упражнений, прошло около двух недель — этого достаточно, чтобы построить фундамент. Конечно, у этих практиков не было пилюль, зато наверняка были свои секреты. Все-таки Школа насчитывает не один десяток лет, что-то должно оставаться в ее закромах.

— Фундамент за две недели! — Продолжала восхищаться Амила, которая тоже вплотную подошла к этой стадии. Девушка не могла стоять на месте — она носилась по кабинету, продолжая восхищаться и возмущаться. — Всего за две! Нонсенс, я и не верила, что такое возможно! Чтобы ты понимал, такая скорость встречается только в легендах и сказках! Даже за три-четыре недели достичь этой стадии считалось невозможным! Требовался экстраординарный талант, даже если у тебя есть ресурсы, предоставленные семьей. Теперь я более чем уверена — старост не зря выбрали старостами, их семьи богаты и влиятельны. Ходят слухи, что те упражнения, что ты показал, продают за тысячи золотых, обменивают на секретные техники и все это — с клятвой неразглашения! Кстати, сколько прибыли со всех этих сделок идет тебе?

— Мне? Нисколько.

Похожая на громкий ураган Рыжая взлохматила волосы, шумно выдохнула.

— Ладно, поняла… Кстати, не только наши старосты достигли следующей стадии. Я узнала, что первая десятка в рейтинговом списке тоже невероятно рванула вперед. Ты так и не появился в этом списке, и я знаю, почему — тебя не хотят выделять, иначе ты уже стоял бы на первом месте.

Я с любопытством спросил:

— А как насчет тебя, Амила? Как далеко ты продвинулась в своем совершенствовании?

— У меня все хорошо, все хорошо, — слегка поникла девушка. А потом — напоказ нахмурилась. — Кин, ты можешь использовать другие слова, обращаясь ко мне. «Милая», «любимая», «свет всей моей жизни». Не обязательно разговаривать с таким официозом.

Желания флиртовать не было, хотя Рыжая была красавицей, притом весьма полезной красавицей. Я пока не был готов переводить наши отношения в горизонтальную плоскость. Тем более, когда на Земле творился локальный апокалипсис.

— Конечно, Амила.

— Ну Кин…

— Да я понял, что могу быть с тобой менее официальным и называть тебя не только по имени, Амила.

Девушка напоказ топнула ногой, а потом сбросила с себя маску школьницы:

— А как твои успехи? Ты ощущаешь давление, чувствуешь, что тебя догоняют?

Равнодушно пожимаю плечами:

— Я буду совершенствоваться в своем собственном темпе.

— Как и ожидалось от тебя, Кин. Ты прав! Не имеет значения, как продвигаются другие, каждый должен делать все в своем собственном темпе.

Действительно — что еще мне делать? Я тренируюсь каждый день, каждый день медитирую и работаю с техникой невидимости. Я сражаюсь с могущественными тварями, постигая нюансы своих способностей в жесточайших схватках. Как мне еще улучшить ситуацию? Будь со мной опытный наставник, которому лет триста, он бы предупредил, что меня ждет, как лучше развиваться, набросал бы соломы, чтобы я не так больно падал во время ошибок. Ту же истину о том, что не стоит злоупотреблять Ци, я вынес на собственной шкуре после победы над многолицым. Я не знаю, как срезать собственный путь, как тренироваться лучше, но то, что знаю, использую на полную.

Рыжая вдруг улыбнулась:

— Кстати, я и сама чувствую, что нахожусь на пределе. Завтра я собираюсь закончить строительство фундамента, а потом буду готова практиковать настоящие боевые искусства.

Глядя на улыбку девушки, я чувствовал легкое удивление. Не ожидал, что девушка окажется талантом. Но это к лучшему — к Рыжей я привязался, и не хотел бы, чтобы нас развели по разным классам.

После тренировки с наставником я направился в залу, дабы продолжить тренировки.

— Куда ты спешишь? — неожиданно поинтересовалась Рыжая.

— В зал культивации, разумеется, — нахмурился я, но Амила будто вовсе меня не услышала. Ухватила за локоть.

— Ах, Кин, не будь таким букой! Мой брат сказал, что путь совершенствования лежит в балансе между напряжением и расслаблением. Не нужно заставлять себя пробовать и получать немедленные результаты. У тебя никогда не было мыслей, что самосовершенствование может быть скучным? Мой брат говорит, что смотреть на красивых женщин приятнее глазу, и одновременно с этим созерцанием расслабляется разум.

— Чего?

Я даже опешил. На что она меня подбивает?

— Я скажу вам, что мой брат после нескольких месяцев наблюдений и исследований определил, что в библиотечном клубе масса красавиц. Это не только старшеклассницы со второго и третьего годов обучения, есть также много красивых девушек с нашего первого курса. Например, я… Только представь, Кин, что ты будешь сидеть с группой юных красавиц в приятном полумраке библиотеки, пить чай и болтать. Разве это не здорово звучит?

Я мягко освободил из рук девчонки свой локоть.

— Твое предложение неплохое, но у меня есть еще кое-какие дела. Мне нужно помедитировать, а потом вернуться домой и помедитировать еще и там. Ты можешь пойти смотреть на приятных девушек одна.

— Ах, Кин, — погрустнела Рыжая. — Как я могу оставить тебя одного? Ладно тогда уж, пойдем в зал вместе.

— Отлично, — кивнул я и перешел на деловой тон. — Кстати, скажи, в твоем мире есть мастера, которые могут привязать оружие к душе? Чтобы призывать его щелчком пальцев, например.

— Могут создать оружие, которое можно спрятать в пространственную складку и достать оттуда в любой момент.

— А если, допустим, я положил в такую складку меч в одном мире, а попытался достать — в другом? Это сработает?

— А почему это не должно сработать? — девушка поправила огненные волосы. — Твои пилюли работают везде, твой кинжал везде везде будет становиться острым, пока ты пропускаешь через него Ци. Так что и клинок тоже будет работать.

Я почувствовал себя глупо. Почему-то единственным способом перенести в свой мир артефактное оружие я считал шкатулку.

— И сколько стоит такое оружие?

— Если брать обыкновенный меч… где-то золотых семьсот.

Весомо. Где-то полтора-два золотых слитка.

— А если не обычный меч? Скажем, зачарованный на прочность.

— Добавь десяток золотых.

— Отлично. Скажи, а сможешь заказать стрелы с углублением у острия, куда можно положить что-нибудь размером с горошину? И такие же метательные ножи.

У меня все еще была мысль положить семена орсов в метательные ножи. Настало время воплотить идею в дело.

В итоге договорился, что девушка достанет меч, который можно будет прятать-доставать из пространственной складки, такое же копье, штук двадцать обычных ножей с углублением для орса, и столько же наконечников для арбалетных стрел.

Заодно выяснил, что пространственных сумок мне не видать — слишком дорогое удовольствие, да и в другой пространственный артефакт (считай, шкатулку) такую сумку не засунуть.

В зале сидели несколько десятков учеников — те, кто еще не дошли до стадии фундамента, и те, кто уже достиг этой ступени. Все эти ученики находились на расстоянии друг от друга, чтобы не мешать прогрессу других.

Пару минут я наблюдал за окружающими. Кто-то почти ничего не добивался, хотя совершенствовался каждую свободную минуту, в то время как другие демонстрировали заметные улучшения. Та же староста смогла наверстать прогресс после комплекса неправильных упражнений, которые, как мне кажется, вредили энергетике в той же степени, что и помогали.

Рыжая тоже прогрессировала, ее скорость не вызывала сомнений. Амила тайком от остальных закинула в рот пилюлю, и за полчаса несколько раз завершила циклы циркуляции жизненной силы, прежде чем полностью выдохлась, уселась на пол тренировочного зала, скрестив ноги, и продолжила медитацию. После получаса медитации Рыжая невозмутимо продолжила заниматься циркуляцией.

Глядя на Рыжую и на друг друга, окружающие несмело меняли свои движения под движения рыжей. Восемь упражнений превращались в цикл из восемнадцати.

— Ты чего творишь⁈ — зашипела староста.

— Занимаюсь по своей программе, которую показал мне наставник, — с прохладцей сказала Амила. — А теперь уйди и не мешай заниматься.

Я хмыкнул. Узнав, что я не получаю ни монеты от продаж своего же секрета, огненноволосая анархистка давала окружающим бесплатно то, что местные семьи аристократов продавали за бешенные деньги. Похоже, торговля эксклюзивным знанием обломится.

Наблюдая за все более умело выполняющими упражнения одногруппниками, я понял: призрачный учитель был прав — мой талант далеко не выдающийся. Вполне возможно, что окружающие люди достигли бы гораздо большего и в разы быстрее, чем я, если бы у них были все те же ресурсы. У одногруппников влет выходило подстроиться под новые и куда более гармоничные позы. Понятное дело: похоже, все окружающие — потомки практиков. В отличие от меня, чей отец, дед и прочие предки не были культиваторами, окружающих гениев подбрасывали вверх еще и гены. Мне вначале требовалась куча времени, чтобы восстановиться после одной медитации и нескольких циклов упражнений.

И мне требовалось не только не отстать от них, но и выдержать дистанцию между нами.

Я сел на маты, скрестив ноги, закрыл глаза и сосредоточился, войдя в медитативное состояние.

Ци устремлялась ко мне сперва со всего зала. Большая часть отходила окружающим, но и я свою поглощал, чувствуя себя бездонным. Энергии во мне становилось еще больше — столько, сколько я никогда не нагнетал в свои даньтяни. Медитация длилась, и длилась, и…

Внезапно в моей голове возникла антропоморфная фигура, светящаяся Ци — ровно такая же, какую я видел при своей первой медитации на островах. Копия той, что находилась в моем зале культивации, разве что в этом видении фигура была менее отчетливой, рябила и пропала через пару секунд.

Если это не намек, чтобы я вернулся в зал культивации на острове, то я не знаю, что тогда намек.

Я открыл глаза и понял, что в зале еще остались ученики — значит, времени прошло не слишком много.

Рыжая сидела передо мной в медитации. Окутавшись незаметностью, я встал и вышел из помещения прямо в зал культивации, который находился у меня на острове. Там я уселся перед фреской, снова закрыл глаза, уходя в медитацию, и продолжил собирать разлитую вокруг силу.

Во тьме моего сознания снова возник рисунок человека, состоящий из множества пунктирных линий и сияющих точек.

Моя духовная сила, теперь более сильная, чем раньше, окутывала этот силуэт и перетекала от точки к точке. Чем дольше я продолжал медитировать, тем отчетливее становился энергетический рисунок фигуры.

А потом вся собранная мною энергия вдруг ринулась со всего тела в нижний даньтянь. Она утекала туда быстро и неостановимо — я инстинктивно попытался прервать процесс, не зная, чего ожидать от него, но ничего не вышло.

Как только мое тело оказалось полностью опустошено, внизу живота будто взорвалось маленькое солнце. По мышцам пронеслась теплая волна, наполняя их силой.

На моем лице появилась улыбка, я будто невидимый груз с плеч сбросил.

Не знаю, что произошло, но я точно вырос в силе, и это гораздо больше походило на культивацию, чем инструкция от тренера: «Развивай технику, напитывай Ци тело». Сейчас организм втягивало в себя окружающую Ци словно настоящий насос — с гораздо большей скоростью, чем раньше. Ни с какой медитацией не сравнить. Интересно, насколько я стал сильнее, крепче? Смогу голыми руками кирпичи крошить?

Я медленно выдохнул, подавляя слабое чувство превосходства и напомнил себе, что нельзя недооценивать других. Как минимум, в мире есть практики, которых достойно учат. То, что я пока с ними не пересекся, говорит только о моей удаче.

После короткого отдыха я занялся медитацией и быстро обнаружил, что скорость моего совершенствования действительно улучшилась. Даже поток Ци в теле стал намного плотнее и восстанавливал силу мышц лучше.

По прочитанным в мире Земли книгам я понял, что нижний даньтянь отвечает как раз за тело, средний — за психику и манипуляции с Ци, верхний — за умственную деятельность. Надеюсь быстрее прокачать оставшиеся даньтяни. Хотя, если условием будет встреча с превосходящим меня противником, как та многолицая дрянь, то не так-то мне и хочется качаться.

Сходил в Школу, потом снова выставил на рынке воду в мусорных мешках. Почти сразу получив похвалу на форуме.

— Всемилостивейший господин Кошмарный снова продает воду.

— А почему не сволочь, тварь, урод и так далее?

— Зачем оскорблять потенциального союзника или торговца, единственного, который имеет доступ к источнику и делится им почти бесплатно (десять единиц ресурса — пыль)? Это крайне глупо, учитывая, что он отдает еду и воду, пусть и дорого. Вдобавок к этому, есть шанс, что летая между островами, вы можете встретится, а он уже достаточно прокачает трубу на острове, чтобы увидеть твой ник. Вежливость — залог здоровья.

Истерик на форуме уже притих. Новостей и годных мыслей о происходящем было много, вот только хороших среди них почти не встречалось.

Краун говорил, что он с прибившимися искателями засел в торговом центре.

— Что случилось с Красноярском, мы не знаем, — писал искатель, успевший заработать себе титул легенды. — Всех, кто может постоять за себя, я прошу выйти на улицы и защищать еще и других. Проинструктируйте тех, кто не понимает ничего происходящего. Уберегите стариков, старушек, переведите всех с первых-вторых этажей повыше. Постарайтесь сплотить общество по мере своих сил. Ребята, я бы хотел оказаться рядом с каждым домом и каждому помочь, но это невозможно, поэтому я заклинаю вас — оставайтесь людьми несмотря на происходящее и вопреки ему. Еще раз — мы в ТЦ «Славянский»! Никому не откажем в защите! У нас есть в запасе облики, так что если у вас есть товарищи, готовые рискнуть и стать искателями, обращайтесь. Сразу скажу — силу нужно будет отработать защитой города. ТЦ «Славянский»!

Помню это место. Нам на углу еще есть вывеска «Пивного причала» со слоганом «У нас есть вкус». В современных реалиях такой слоган для забитого народом ТЦ, звучит гармонично.

Но полезное шло не только от Крауна. Неизвестный прежде искатель писал:

— В центре города, на площади Революции, происходит нечто невероятное. Представьте себе картину: толпы серокожих зомби, разумных и организованных, заполонили всю подходы к площади. Они не просто бродят без цели, как это обычно бывает в фильмах ужасов. Нет, эти зомби действуют с пугающей координацией и целеустремленностью. Они выстроились в ряды и колонны, словно солдаты на параде, и их действия направлены на одно — сгонять живых людей на площадь. Твари выламывают двери подъездов, вскрывают квартиры. Люди, охваченные паникой, пытаются сопротивляться, но зомби слишком сильные и самое главное: их много.

Для чего они это делают, я не знаю, но вряд ли хотят признаться перед как можно большим числом людей, что все происходящее — затянувшийся пранк. Возможно, они собираются использовать живых для каких-то своих целей, о которых мы даже не можем догадываться. Или же обращение в тварей — часть более масштабного замысла, который пока что скрыт от нас.

Люди, загнанные в центр площади, сбиваются в группы, пытаясь найти хоть какую-то защиту или способ выбраться из этого кошмара. Но выхода нет — зомби окружают их со всех сторон. Короче, ребята, я видел это и хочу развидеть. Эта сцена до сих пор стоит перед глазами и напоминает кошмарный сон. Но это реальность, и никто не знает, что будет дальше. Зачем зомби сгоняют людей на площадь Революции? Что они собираются делать? Ответы на эти вопросы ищите сами, а я попилил нахрен из города. Чувствую, что грядет что-то недоброе, и я тут лишним буду.

Впервые в чате открыто отметились вояки с номерами-никами. Они собирали искателей в другой части города, возле пятого отделения полиции, на Проспекте Металлургов. Туда я точно не собирался.

До вечера я успел помедитировать, помогая телу заполнять резерв внутренней энергии — тот казался бездонным. Потренировался с копьем и кинжалом в своем спортзале.

Посмотрел на улучшенный облик через подзорную трубу, только описание почти не изменилось:

Облик мумии. Направление — скорость, укрепление. Ранг — железо (2/10).

Поэкспериментировав с бинтом, понял, что укрепление касалось тех частей тела, которые оплетены бинтами. Вроде как защита, но слабенькая. Лучше искать для защиты какую-нибудь технику.

Ладно, а теперь — спать. Надеюсь, что я проснусь там, в мире Земли. Будет неловко понять, что меня уже успели сожрать.

* * *

— Ты кто? Что здесь делаешь?

Вопросы, заданные мне по пробуждению, были не тем, что мне хотелось бы услышать с утра.

Я взирал на пенсионера, замершего на пороге чердака. Не знаю, зачем дед решил проверить крышу, но хорошо, что он не застал меня полчаса назад, когда я ничего бы сделать не смог.

— Смотрели фильмы Тарковского?

— Чего?

Я и сам не смотрел, но эту цитату почему-то помнил.

— Есть такая история: один человек спасает другого из огромной глубокой лужи. Спасает с риском для собственной жизни. И вот они оба лежат у края этой лужи, тяжело дышат: устали. Наконец спасенный спрашивает:

' — Ты что?

— Как что? Я тебя спас!

— Дурак! Я там живу! Я там живу.'

Я щелкнул пальцами и открыл появившуюся коробку. Достал орс и с усилием проглотил — запить было нечем. На случайного свидетеля было плевать — вчера и так раскрылся, насколько мог.

Дед уставился на коробку в моих руках с опаской.

— Вот и я сегодня тут живу, — закончил я, ощущая тепло, разлившееся по телу.

— Так ты из этих, — пробормотал пенсионер.

— Не знаю, о ком ты, но вполне возможно, что из них.

Старик все смотрел на меня, что-то прикидывая.

— Ладно, пошли, детина-дружинник, — мотнул он головой. И прежде, чем я возразил, мол, мама запретила куда-либо ходить с незнакомцами, добавил. — Чаю тебе налью, в душ сходишь. Одежду сына тебе дам — он в плечах помельче будет, но от тебя сейчас так несет, что ты вряд ли против будешь.

Заляпаная чужой кровью одежда мне и правда не слишком нравилась. Брюки задубели, ходить в них было неудобно, да и брезгливость никто не отменял.

В квартире старика не прятались полицейские, и последние сомнения в том, не ловушка ли это, развеялись. Я помылся и надел на себя клетчатую рубашку вместе с камуфляжными брюками. Штаны жали в бедрах и в поясе, рубашка сидела в обтяжку, но переодеться в чистое было куда приятнее. Я даже обувь протер — смыл кусочки мяса, чьи-то волосы и засохшую кровь. Правда, яркие красные пятна очистить не получилось.

— А с чего такая доброта к незнакомому человеку?

Я попивал чай с дедом, активно закидывая в себя сушки, печеньки и все, что дед выставил на стол, и все никак не мог поверить, что абсолютно незнакомый мне человек может пойти на акт бескорыстной доброты.

— Я видел, как ваши ребята тварей бьют, — отмахнулся он. — Считай, с балкона почти каждый вечер через бинокль на такое смотрю. Да и у тебя джинсы не в соплях замараны были. Так что чай и вещи — меньшее, что я могу тебе предложить. Будет время — заходи, и друзьям своим передай, что здесь им рады. Даже имени не спрошу — напою, накормлю и благословлю напоследок.

Я достал из шкатулки желтый кругляш и катнул его навстречу деду. Тот хмыкнул и щелчком ногтя отправил кругляш обратно ко мне.

— Что я с ним делать буду? Лучше проводи меня за продуктами.

Защищать деда, пока тот будет неторопливо затариваться, я не желал. Вместо этого я спросил, что именно нужно, узнал адрес ближайшего продуктового, которым оказался супермаркет, и отправился навстречу новым приключениям.

Супермаркет сегодня работал, что меня удивило. Кассирш было две, был охранник или администратор зала — не разбираюсь в сортах наблюдателей. Не знаю, каким чудом их заставили выйти на работу, но благодаря им сегодня запуганные покупатели затаривались тележками продуктов.

Я взял большую корзинку и пошел между полок, удивляясь, как в городе могли остаться такие спокойные места.

Крик в дальней части магазина оказался настолько громким, что его услышали все покупатели. Люди замерли, ничего не понимая, и смотрели друг на друга, силясь найти ответ на вопрос — что происходит? Но ступор длился недолго — едва за криком последовало низкое горловое рычание, люди срочно ломанулись к выходу, бросая корзинки с покупками, а кто-то мчался прямо с ними.

Я ускорился, и когда добрался до киоска с аптекой, увидел серокожего мужчину, все лицо которого было в свежей крови. Зомби набросился на первую попавшуюся женщину, вцепивший ей в шею зубами. Жертва уже не кричала — булькала.

А покупатели всё кричали, толкались и бежали к выходу. Идиотов с телефонами не появилось — обострившийся за последние недели инстинкт самосохранения оказался сильнее жажды получить эксклюзивный ролик со «снафф муви».

— Да, уберите вы телефоны, дебилы! — орал кто-то. — Дайте пройти!

А, нет, все-таки снимают.

Я на ходу подсек ноги серокожему, а когда он рухнул — пробил ему ногой по затылку, где позвонки были особенно хрупкими. Вроде бы сработало — шевелиться он перестал. Но я все равно приподнял тяжелую стойку с фруктами и обрушил ее на голову серокожего, а потом и его жертвы.

Эх, вот бы найти хорошую ограду и снова выдернуть арматурину.

— Да, что, мать вашу, происходит? — Выматерился подоспевший охранник. — Что творишь⁈

Не обращая на него внимания, я дошел с полной корзинкой до кассы самообслуживания.

— Эй! — орал охранник, не торопясь приближаться. — Ты чего⁈

Я взял два пакета, раскидал по ним продукты и отправился к дому старика. Преследовать меня и дальше охранник не стал.

— Кто там? — голос, пройдя через дерматиновую дверь, становился глухим и чуть замогильным.

— Это я.

Рюкзак и набитые продуктами пакеты оттягивали руки.

— Заходи, — открывшаяся дверь позволила войти в полутемный коридор.

Оставив деду продуктов на неделю, я выложил на стол слабый облик скального пса. Я прибил его в одну из ночей, пока под бессонницей истреблял тварей. Даже не ожидал, что получу облик — монстр был откровенно слабый.

— Что это? — с подозрением спросил старикан.

— Это штука, которая сделает тебя сильнее, крепче, даст какую-нибудь способность, но будет давить на мозги. Сможешь драться с тварями, если освоишься. Единственный минус — можешь ночью оказаться в другом мире.

Про эту особенность я додумал сам. Если орс пробуждает человека, связывая с миром Кошмаров, то и эта штука тоже должна делать что-то похожее.

Надеюсь, старикан за эту неделю освоится и начнет защищать себя и других. А облик не жалко — у меня в рюкзаке еще десяток лежит, и если их количество будет и дальше расти, они меня замедлять начнут. Бинт я ночами на островах усиливаю, а в реальности мне столь слабые облики ничего не дадут.

Попрощавшись, я вышел на новую охоту.