Позиция альянса левых интернационалистов с националистами малых наций состояла в осуществлении политики коренизации. Под коренизацией понималась политика выдвижения на руководящие посты кадров, являвшихся преимущественно представителями титульных наций. Осуществить этот курс было непросто, и это противоречило демократическим принципам. Так, в 1922 году к моменту образования СССР украинцы в Коммунистической партии Украины составляли только 23 %, а украинским языком и вовсе владело 11 % ее численного состава. Исправить такое положение в сравнительно быстрые сроки можно было, лишь вовлекая в партийные ряды кадры, не вполне соответствовавшие коммунистическим воззрениям. Фактически речь шла о проникновении националистических элементов. Для участия в украинизации в Украинскую ССР возвращается даже М.С. Грушевский, известный как идеолог украинского национализма. Он и был автором понятия «украинизация», которое выдвинул еще в 1907 году.
Курс на украинизацию на Украине начал реализовываться еще до образования СССР (рис. 37). Сторонниками украинизации являлись тогда многие влиятельные люди, например, Михаил Фрунзе, в руках которого были сосредоточены военные силы Южного фронта. А между тем прославленный победитель Врангеля занимал важные посты и в руководстве Украинской ССР. С конца 1920 года он являлся командующим вооруженными силами Украины и Крыма, уполномоченным Реввоенсовета в Украинской ССР. Одновременно Михаил Васильевич входил в политбюро ЦК КП (б) У, что, помимо военного веса, придавало ему вес политический. В феврале 1922 года Фрунзе и вовсе оказался на посту заместителя председателя Совета народных
комиссаров Украины. И человек с такими возможностями являлся сторонником федерализации и украинизации. Могли ли в центре не считаться с его мнением по украинскому вопросу?
Началась украинизация, естественно, с внедрения украинского языка, утверждения положения об обязательности его изучения.
Еще 4 мая 1920 года в разгар советско-польской войны Наркомпрос Украины выпустил постановление об обязательности обучения украинскому языку работников просвещения. Учителя, работавшие в системе образования, должны были непременно знать украинский язык. В сентябре 1920 года СНК Украинской СССР предписал обязательность изучения украинскоого языка в украинских школах, что в общем-то было естественно. Государственному издательству поручалось организовать издание достаточного количества учебников на украинском языке, равно как необходимой художественной, пропагандистской и популярной литературы. В каждом губернском городе Украины предписывалось издавать не менее одной газеты на украинском языке. Специально для советских служащих, не говоривших по-украински, в каждом губернском и уездном городе должны были организовать специальные вечерние школы для обучения украинскому языку. Все эти меры пока еще не являлись дискриминационными в отношении русского населения. Однако уже через месяц СНК УССР предписал обязательность изучения украинского языка и в школах с неукраинским языком обучения.
Рис. 37. Политика украинизации в Украинской ССР
Вызвать искусственно интерес к украинскому языку не очень получалось. Об этом можно судить по динамике выходивших в республике газет. За два года — с 1920 по 1922 — количество газет, как украинских (поддерживаемых), так и русских (неподдерживаемых), сократилось. Но число номиналов русских газет сократилось на 61,7 %, тогда как украинских — на 65,5 %. При этом украинские газеты составляли к 1922 году лишь 29,4 % от русских. Реальные запросы жизни с курсом на украинизацию не соотносились[373].
С первых шагов возникла проблемы использования украинского языка в науке. Будучи исходно народным диалектом, украинский язык плохо соответствовал требованиям академического изложения. И если в литературе народные обороты могли обладать даже определенной привлекательностью, то в науке возникал диссонанс. Среди профессуры циркулировали анекдоты об «украинском научном языке». Но большевики готовы был оперативно решить даже такие проблемы, казавшиеся неразрешимыми. Для этого в 1921 году в Киеве был учрежден Институт украинского научного языка, возглавляемый академиком Агафангелом Крымским, причислявшим себя по национальности к крымским татарам. Сотрудниками Института была проделана действительно титаническая работа, результатом которой стало составление 34 терминологических словарей на украинском языке по разным научным направлениям. Можно сказать, что украинский научный язык был создан — сконструирован — благодаря большевикам.
Курс на коренизацию был официально провозглашен на XII съезде РКП (б) в апреле 1923 года. Считать этот курс ленинской установкой вряд ли возможно ввиду отрешения В. И. Ленина от реального управления в этот период. Принятие его соотносилось со временем усиления позиции левых.
Коренизация на Украине происходила острее, чем в любых других регионах, так как шла вопреки желаниям и представлениям большинства населения. На этом этапе уже включались дискриминационные механизмы. Отражением начавшейся дискриминации являлся выход летом 1923 года двух постановлений в отношении освоения украинского языка государственными служащими. Для тех, кто только поступал на государственную службу, устанавливался срок овладения украинским языком в шесть месяцев, для уже работавших — в год. Но эти сроки и темпы были скоро признаны чересчур мягкими. Совместным решением ВУЦИК и СНК Украинской ССР от 30 апреля 1925 года было принято постановление «О мерах срочного проведения полной украинизации советского аппарата». «Полная украинизация» — это уже не было поддержкой украинского языка и украинской культуры, а представляло собой навязываемую идентичность и, в сущности, национализм. Согласно постановлению, до 1 января 1926 года надлежало осуществить полный переход к делопроизводству на украинском языке в государственных учреждениях, равно как и на государственных торгово-промышленных предприятиях. Украинизацию административного аппарата предписывалось проверять органам Рабоче-крестьянской инспекции. Администрации государственных учреждений предоставлялось право увольнения без выходных пособий сотрудников, не приступивших к изучению украинского языка. И такие увольнения действительно имели место. Со стороны администраций выносились предупреждения, что к увольнению может привести неаккуратное посещение курсов изучения украинского языка. В 1926 году в развитие этой практики было принято постановление об отмене для соответствующих случаев действия Кодекса законов о труде.
Бешеные темпы украинизации приходились на время руководства Украинской ССР Лазарем Кагановичем (1925–1928 годы). Он действовал в свойственной манере администрирования и призывал «нажать в деле украинизации». Результатом такого курса стало то, что русские в государственном аппарате и партии замещались украинцами вопреки профессиональным качествам, исключительно ввиду национальной принадлежности. В 1926 году составлявшие прежде меньшинство украинцы в доле государственных служащих превзошли русских. Удельный вес украинцев среди членов партии возрос с 20 % в 1920 году до 60 % в 1933 году.
Когда-то школы с обучением на русском языке на Украине явно доминировали. Сами украинцы предпочитали отдавать детей в русские школы, воспринимая украинский язык как народный. Большевикам удалось достичь изменения ситуации. Поданным на 1938 год, 83,6 % школ в Украинской ССР вели преподавание по-украински. В пользу украинского языка переориентировали и школы с другими языками преподавания, например польские. На украинском сдавали письменные работы абитуриенты при поступлении в вузы. Заметно возросла доля украинцев среди научных сотрудников: с 28 % в 1925 году до 45,9 % в 1929 году.
Удалось достичь перелома в пользу украинского языка и в сфере печати. К 1928 году на Украине на украинском языке издавалось 68,8 % газет и 71,2 % журналов. По данным на 1931 год доля книг на украинском языке составила 76,9 %.
Украинизировалась и сфера культуры. Украинизация по направлениям культуры опережала по темпам украинизацию в сфере образования. Так, к 1931 году из действующих на Украине театров украинских было 66, тогда как русских — только 9.
И ладно бы, если украинизация касалась только Украинской ССР. Можно было допустить логику, что в каждой республике поддерживается титульная нация: на Украине — украинцы, в России — русские, на Украине — украинизация, в России — русификация. Однако вопреки этой логике украинизация велась и в зонах проживания украинцев в РСФСР. Причем зачастую речь шла не о реальных запросах украинцев соответствующих областей, а об исторических корнях населения. Украинизация велась в 1920-х — начале 1930-х годов на Кубани, Дону, в Ставропольском крае, Воронежской, Курской областях, на Северном Кавказе и даже в Северном Казахстане, входившем тогда еще в качестве автономии в состав России.
Для реализации политики украинизации приглашались специалисты из-за рубежа, главным образом из находившейся в составе Польши Галиции. По оценке М.С. Грушевского, численность такого десанта составила огромную группировку в 50 тысяч человек. Многие приезжавшие были людьми националистических взглядов, встречались среди них и враги советской власти, и агенты вражеских разведок. Только в 1930 году власти одумались, и политика привлечения специалистов по украинизации из-за рубежа была пересмотрена[374].