Украинский вопрос в СССР затрагивал фундаментальные основы советской идеологии. Коммунисты позиционировались как интернационалисты, что, собственно, отражалось и в названии международной организации — «Интернационал». «Марксизм, — пояснял В. И. Ленин суть коммунистической платформы, — непримирим с национализмом, будь он самый «справедливый», «чистенький», тонкий и цивилизованный. Марксизм выдвигает на место всякого национализма — интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве, которое растет на наших глазах с каждой верстой железной дороги, с каждым международным трестом, с каждым (международным по своей экономической деятельности, а затем и по своим идеям, по своим стремлениям) рабочим союзом»[371]. Поэтическим языком эту позицию выразил В.В. Маяковский:

Но если цель — жить без Россий и Латвий, то, соответственно, и без Украин. Но Украинская ССР вместе с другими союзными республиками все же была создана, что дало основание для названия самого государства — Союз Советских Социалистических Республик. Как это соотносится с идеей о едином человечьем общежитии? Национальные республики, как и сами нации, мыслились как явление исторически временное. Переход к коммунистическому обществу должен был снять основы для национального разграничения. Пока же этого не произошло, должна была существовать национально-территориальная модель федерации. И вот здесь-то среди коммунистов возникали разночтения.

Разночтения определялись вопросом о том, делать в этом утроении ставку на большую нацию (в данном случае русских) или малые нации (малые, естественно, в отношении к русским, так как о малочисленности украинцев в абсолютных цифрах говорить было, конечно, нельзя). Тех, кто предлагал делать ставку на русских, оппоненты обвиняли в великодержавном шовинизме, тех же, кто считал необходимым поддержать малые нации, могли обвинить в буржуазном национализме. Вопрос оказался столь значимым, что фактически внутри ВКП (б) сложились, как показал М.С. Агурский, две партии (рис. 36). Первая, условно национал-большевистская (по терминологии Николая Устрялова), отстаивая позицию о приоритетности ставки на русский пролетариат, шаг за шагом переходила на идею опоры на русскую культуру. Вторая, условно лево-интернационалистская, полагала, что надо поддержать нации меньшие по численности ввиду того, что они объективно будут дискриминироваться большинством.

Рис. 36. «Две партии» в ВКП(б)

Проведение на практике этой линии приводило к установкам деруссификации, а зачастую переходило и в русофобию. Использовался аргумент, что малым нациям надо дать компенсацию за их дискриминацию в прошлом. В связке с интернационалистами оказались проникшие в партию в национальных регионах националисты. Они стремились добиться в сложившейся ситуации получения национальных преференций. Противоборство двух партий шло с переменным успехом[372].