Украинский оуновский национализм был сформирован в контексте общественной жизни Польши. Важно этот контекст реконструировать.

В рамках реализуемой политики национальной памяти довоенная Польша в современной польской пропаганде позиционируется как демократическое государство, жертва «двух тоталитарных режимов» — советского и германского. Необходимо в этой связи сказать правду о довоенной Польше.

В действительно в довоенный период Польша являлась одним из самых конфликтных государств Европы.

Только возникнув, в 1918 году польское государство развязало территориальные войны со всеми своими соседям: с немцами — из-за Познани и Верхней Силезии, с чехами — из-за Тешинской Силезии, с украинцами — из-за Львова и Восточной Галиции, с литовцами — из-за Вильнюса, с большевиками — из-за Волыни и Беларуси. Концентрационные лагеря на территории Польши были созданы задолго до оккупации Польши Германией. Это были лагеря, в которых размещались плененные в советско-польской войне красноармейцы. 60 тысяч русских солдат, что составляло 46 % от общей численности плененных, погибло за первые 2 года в лагерях смерти. И практика создания лагерей смерти в Польше не объясняется исключительно контекстом войны. Лагеря создавались и в 1930-е годы. Такие лагеря были созданы на входивших тогда в состав Польши белорусских и украинских землях и предназначались для содержания коммунистов, деятелей национального еврейского, украинского и белорусского движений. Даже президент организованного в Лондоне правительства в изгнании Владимир Рачкевич вынужден был признать, что политической стороной польского концлагеря в Картуз-Береза является систематический террор, правовой — беспредел и бесправие[199]. Только в сентябре 1939 года узники концлагеря были освобождены войсками Красной Армии. Лагерь в Картуз-Береза в 1930-е годы в СССР рассматривался в качестве свидетельства фашистского характера польского государственного режима[200].

Путь от социализма к польскому радикальному национализму прошел бывший видный участник революционного движения в Российской империи Юзеф Пилсудский. В результате военного переворота 1926 года он пришел к власти, установив в Польше фактически фашистский режим, идеологически определяемый как «режим моральной санации» (оздоровления). Была сформирована система личностной диктатуры президента (польская версия вождизма), получавшего право роспуска сейма и сената, принятия законов без утверждения парламентом. Отменялась депутатская неприкосновенность. Вводилась предварительная цензура, подверглись запрету оппозиционные партии. Устанавливались проскрипции в отношении оппозиционеров. Идеологически политическая модель Пил-судского обосновывалась кризисом и неэффективностью демократии. Необходимость авторитарной власти связывалась также с угрозой советского коммунизма. Все это сочеталось с польским радикальным национализмом, ставившим этнические меньшинства, в частности украинцев и белорусов, в дискриминационное положение. Антикоммунизм, как и в нацистской Германии, подавался в одной упаковке с антисемитизмом. Министерство образования Польши реализовывало концепт «гетто за партиями», который состоял в изолировании учащихся евреев и украинцев при обучении в вузах. Под давлением молодежных националистических объединений, таких как студенческая организация «Братская помощь», была развернута кампания исключения лиц еврейской национальности из университетов и создания препятствий им при приеме в вузы. «Мы, молодежь Польши, — декларировалось, в частности, в печатном органе Львовского политехнического института, — хозяева этой земли, признаем, что наша борьба с жидовством — это не только защита, но и наступление. Еврейский вопрос в польских университетах будет решаться последовательно и непрестанно. Наша акция является образцом для всего польского народа»[201]. И такого рода дискриминационные шаги действительно были приняты руководством почти всех польских университетов[202]. Чем польская модель государства «моральной санации» не подходила под критерии государства фашистского типа? Все типичные признаки фашизма в нем обнаруживаются. Но Польша оказалась жертвой, и этот образ отвел от нее самой должные обвинения. Кто громче других кричит «держите вора!» — известно. Самому современному польскому государству, громче других обвиняющему сталинский СССР в преступлениях, неплохо было бы напомнить историю предвоенной эпохи.

Польша, выступающая одним из главных рупоров обвинения России в империалистической политике, сама несет немалую вину за развязывание Второй мировой войны. То, что Польша стала в дальнейшем жертвой гитлеровской агрессии, не отменяет факта ее агрессивной политики в предшествующий период. В 1938 году Польша захватила Тешинскую область Чехословакии, действуя ровно такими же методами, в которых обвиняет сегодня Сталина. Затем она присоединила к себе еще и часть словацкой территории — Яворину на Ораве. Уинстон Черчилль имел все основания уподобить Польшу «гиене», которая «с жадностью приняла участие в разграблении и уничтожении чехословацкого государства»[203].

В 1938–1939 годах активно велись польско-германские переговоры о совместном выступлении против СССР. В докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского в декабре 1938 года указывалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель — ослабление и разгром России». Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек во время переговоров с Риббентропом прямо заявил: «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю».[204] Очевидно, Уинстон Черчилль имел все основания назвать предвоенную Польшу «гиеной».

Историческим парадоксом назвал испанский исследователь феноменологии периферийного европейского фашизма К. Кабальеро то, что «предав демократическую и масонскую Чехословакию» в 1938 году, западные демократии в 1939 году заступились за «фашистскую» Польшу и объявили войну Германии[205] . Фашизм не был для них чем-то принципиально идеологически неприемлемым.

Был, впрочем, и фланг ультраправых. Его представлял, в частности, Роман Дмовский, оказавший принципиальное влияние на всплеск расового антисемитизма в Польше. Им была создана националистическая группировка «Лагерь Великой Польши», отстаивавшая идеологему воссоздания польского государства от моря до моря — от Балтики до Черноморья — и полонизацию национальных меньшинств. Расистские взгляды не мешали Дмовскому являться почетным доктором Кембриджского университета.

Реконструкция польского контекста приводит к подтверждению положения, что национализм порождает национализм. И далее по принципу снежного кома — до геноцида, взаимного истребления друг друга.