На рубеже XIX и XX веков в Российской империи формируются политические партии. Среди них были и партии, опиравшиеся на идеологию украинства.
Революционная украинская партия (РУЛ) была создана в 1900 году на основе движения студенческих громад. Партия имела целый ряд периодических печатных изданий: «Гасло», «Добра новина», «Праця», «Селяни», что предполагало наличие спонсорской помощи. Одним из спонсоров РУП являлся Е.Х. Чикаленко. Идеологически партия соединяла три плохо совместимые компоненты: социал-демократическую, народническую (особенно на первом этапе преимущественной апелляции к крестьянству) и националистическую (рис. 18). Такой эклектизм должен был рано или поздно привести к расколу[148].
Обычно историю партийности в Российской империи было принято по понятным причинам рассматривать через призму истории РСДРП. На формирование РУП в гораздо большей степени оказала влияние Польская социалистическая партия. Она возникла раньше РСДРП и, в отличие от последней, придерживалась националистических идей. Националистическую платформу в Польской социалистической партии возглавлял будущий диктатор Юзеф Пилсудский. Советский академик, правовед Илья Трайнин давал следующую оценку исторической роли Польской социалистической партии: «под влиянием ППС значительная часть пролетариата сбивалась на националистические позиции… Господствующим классам Польши удалось обмануть народные массы при помощи националистической партии ППС. Она была главным проводником буржуазного национализма среди польских рабочих и крестьян. ППС в период революционного подъема 1917–1919 гг. сознательно подрывала начавшиеся организовываться в Польше Советы рабочих депутатов (в Домбровском, Люблинском и др. районах). Тем самым она обеспечила гегемонию буржуазно-помещичьих кругов…» [149] Национализм ППС включал и достаточно определенно выраженную антироссийскую компоненту. Во время Первой мировой войны многие представители партии приняли по инициативе Пилсудского участие в формировании польских легионов, воевавших на стороне Австро-Венгрии против России. Надо понимать это так, что Австро-Венгерская империя была для польских националистов «своими», а Российская — врагом. По образу и подобию ППС создавались и украинские националистические партии.
Рис. 18. Идеологическая эклектика Революционной украинской партии
Лидером РУП являлся историк искусств Дмитрий Антонович, перенявший эстафету участия в украинском национальном движении от своего отца — историка, польского шляхтича Владимира Бонифатиевича[150]. Сам Дмитрий Антонович представлял позицию подчиненности национального вопроса общей социал-демократической платформе. Но были в РУП и другие, например, Николай Порш, представлявший националистическую платформу. То, что Порш являлся выходцем из немецко-еврейской семьи, не помешало ему стать украинским националистом. В число активных членов РУП входил и тогда еще начинающий политик Симон Петлюра.
Программную основу партии составила брошюра Николая Михновского «Самостийная Украина». Именно с этой брошюры идеологема самостийничества прочно вошла в украинский политический лексикон. Михновский доказывал существование у украинцев прав на создание собственной государственности. В качестве исторических воплощений он указывал Киевскую Русь, Галицко-Волынское княжество, Литовско-Русское княжество, гетманство Хмельницкого и гетманство Мазепы. В версии Михновского, Переяславский договор устанавливал конфедеративные отношения между Украиной и Россией. Позже его условия были нарушены, и Украина насильственно и противоправно включена в состав империи. Михновский выступал на этом этапе не за полный разрыв с Россией, а за восстановление буквы и духа Переяславского соглашения[151]. Апология гетманских прав в «Самостийной Украине» позволила Осипу Мончаловскому, одному из лидеров русофильского движения в Галиции, основателю Русской народной партии, квалифицировать труд Михновского как «мазепинство».
Права украинцев в империи, как утверждалось в брошюре, системно нарушались, проводилась политика национальной дискриминации. Все это приводит, как полагал автор, украинскую нацию к деградации. Логическим итогом такого положения может стать только национальная смерть. Соответственно, лишь национальное украинское государство способно вдохнуть силы в нацию, обеспечить ее возрождение.
И особая роль в обеспечении этого возрождения отводилась Михновским новой украинской интеллигенции. Им развивалась идея о трех поколениях украинской интеллигенции. Ошибки предыдущих поколений были сопряжены с тем, что они служили чужим государствам: первое — Польше, второе — России. Третье поколение должно служить непосредственно Украине.
Территория Украины мыслилась в самостийнической версии от гор Карпатских до гор Кавказских. Идеал та-расовцев и последующих украинских националистов — «самостоятельная суверенная Украина, соборная, единая и неразделенная, от Сана до Кубани, от Карпат до Кавказа, свободная среди свободных, без пана и хама, без классовой борьбы, федеративная по своей сути». Такие территориальные рамки затрагивали уже не только украинцев и, соответственно, не сводились к вопросу национального самовыражения. «Элементарный политический такт, — комментировал Николай Ульянов, — размах выдвигаемых в брошюре «Самостийная Украина» территориальных претензий, требовал, чтобы для той части ее, что помещалась возле «гир Карпатських», указан был другой национальный враг. Между тем, ни австрийцы, ни венгры, ни поляки в таких случаях не назывались»[152].
Обращает на себя внимание различие русской и украинской версий понятия «соборность». Согласно славянофилу Алексею Хомякову, под соборностью понималось духовное, а не материальное единение людей. Соборной является церковь, так как ее единство строится на Христе. Соборность не равна коллективизму, так как последний сам по себе не содержит духовной основы единения. В украинском национализме соборность стали использовать в прямо противоположном — этническом — ракурсе. Под соборностью стали понимать соединение двух частей Украины, разделенной между Российской и Австро-Венгерской империями. Врагом единения украинцев при этом считалась только Россия.