К началу XX века устоявшегося понятия Украины еще не существовало. Было несколько исторических областей с различаемой идентичностью населения. Различие идентичностей не отрицало единства всего сообщества в рамках русского суперэтноса. Эти области были рассредоточены на территории двух империй: Российской и Австро-Венгерской. В рамках Российской империи те, кого в дальнейшем назовут украинцами, являлись частью государствообразующего народа — русских, в рамках Австро-Венгерской империи — национальным меньшинством. Различался определенным образом язык, что могло соответствовать диалектам русского языка. Имелись различия в культурных укладах. Жившие в Австро-Венгрии были преимущественно грекокатоликами, в России — православными. Историческими областями с отличающейся самоидентификацией в Российской империи являлись Малороссия, Новороссия и Запорожье. Им соответствовали идентификаторы малороссов, югоруссов (или русских) и запорожских казаков. На территории Австро-Венгрии существовало три нетождественных друг другу региона: Восточная Галиция, Закарпатье и Северная Буковина. Иногда к ним применялось общее понятие Червоноруссия (Красная Русь). Встречалось также обозначение Карпатороссия. Объединить все эти области единым понятием Украины и единой идентичностью украинцев, как показала история, было для России роковой стратегической ошибкой. Заложниками ее в своей политике окажутся большевики. Для геополитических противников России концепция украинства, наоборот, являлась инструментом отторжения от русского суперэтноса ее значимой части. Впрочем, удалось не только отторгнуть ее от русских, но и противопоставить эти части друг другу. Для России было бы более выгодно придерживаться линии выделения 3–6 региональных идентичностей при наличии единой идентичности второго цивилизационного уровня — русских. Да и сегодня целесообразно развивать идею о множественности идентичностей на Украине, каждая из которых требует сохранения как самостоятельная ценность[147].