– Говорю же вам, ей плохо!

Харви тряс Игана, пытаясь его разбудить. Они лежали в узкой комнатушке с цементными стенами и потолком из пластосплава, в углу тускло светилась желтая лампочка. На спальных ковриках, ногами к ногам, спали Баумор и Иган, рядом – связанный Свенгаард. Два коврика пустовали.

– Подойдите быстрее, – умолял Харви. – Она больна.

Иган, кряхтя, сел. Взглянул на наручные часы – близится вечер. Всю ночь они шли пешком по бесконечным лесным тропам в сопровождении егеря, и добрались сюда только к рассвету. С непривычки тело ломило. «Лисбет больна?»

Операцию по пересадке эмбриона провели три дня назад. Она восстановилась бы быстрее, если бы ей не пришлось тащиться всю ночь по лесным ухабам.

– Пожалуйста, быстрее, – умолял Харви.

– Иду, – сказал Иган. А сам подумал: «Смотри, как запел, когда я стал нужен».

Баумор сел напротив, спросил:

– Может, и мне пойти с вами?

– Подожди Глиссона, – сказал Иган.

– Глиссон говорил, куда идет?

– Договориться о другом проводнике. Скоро стемнеет.

– Он вообще спит? – спросил Баумор.

– Умоляю! – чуть не плакал Харви.

– Да иду я! – рявкнул Иган. – Что с ней? Симптомы?

– Рвет… говорит несвязно.

– Дайте мне взять инструменты. – Иган поднял толстый черный чемодан с пола у изголовья, бросив взгляд на Свенгаарда. Тот, будучи под воздействием введенного накануне наркотика, дышал ровно и глубоко. Нужно что-то решать с ним. Он замедляет их продвижение.

Харви снова потянул Игана за рукав.

– Да иду же, иду!

Иган высвободил руку, последовал за парнем через низкий проем в конце комнаты, в каморку, похожую на ту, из которой они только что вышли – разве что поменьше. Лисбет лежала на матраце под единственной лампой и стонала.

Харви опустился на колени рядом с ней:

– Я уже здесь.

– Харви, – зашептала она, – Ох, Харви…

Иган встал рядом, достал из сумки прибор, прижал его к шее Лисбет и посмотрел на показания давления и пульса.

– Где у вас болит? – спросил он.

– Уф-ф-ф, – с трудом выдохнула она.

– Умоляю, – сказал Харви, глядя на Игана. – Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

– Не мешай, – бросил Иган.

Харви встал, отошел на два шага назад.

– Что с ней? – прошептал он.

Иган, не обращая на него внимания, повязал энзимометр на левое запястье Лисбет.

– Что с ней случилось? – не отступал Харви.

Доктор отстегнул инструмент, убрал обратно в сумку.

– С ней? Ничего страшного.

– Но она…

– Все у нее совершенно нормально. Большинство архаических беременных точно так же реагировали. Системы организма подстраиваются под новые нужды – и только.

– А здесь нет чего-нибудь…

– Успокойся! – Иган встал, взглянул в лицо Харви. – Ей сейчас не нужны никакие лекарства. И ферментотерапия – тоже. Она сейчас здоровее вас, Дюрант. Она могла бы прямо сейчас зайти в аптеку, и не получила бы ни одного рецепта.

– Тогда почему она…

– Это эмбрион. Он меняет ее потребности, чтобы защитить себя. Это естественный процесс.

– Но ей так плохо!

– Небольшой гормональный всплеск. – Иган подхватил сумку. – В древности все так и было. Эмбрион требует: «Произведи это, произведи то». Она производит, это создает дополнительную нагрузку на ее организм.

– Разве вы не можете ничего для нее сделать?

– Конечно, могу. Немного погодя она почувствует сильный голод. Я дам ей что-нибудь, чтобы снять тошноту, а потом мы ее покормим. При условии, что они смогут добыть нормальную пищу в этой дыре.

Лисбет застонала:

– Харви?

Он встал перед ней на колени, взял ее за руки:

– Да, дорогая?

– Я ужасно себя чувствую.

– Тебе скоро дадут лекарство.

– Oххх…

Харви сердито посмотрел на Игана.

– Скоро, очень скоро, – заверил Дюранта доктор. – Вы только не волнуйтесь, это нормально.

Он повернулся и вышел из комнаты.

– Что со мной не так? – прошептала Лисбет.

– Это все эмбрион, – ответил Харви. – Ты же слышала, что сказал Иган?

– Ага. Как же голова болит!..

Иган вернулся с капсулой и стаканом воды, наклонился к Лисбет.

– Вот, примите. Это облегчит тошноту.

Харви помог ей сесть, придерживал ее, пока она глотала лекарство. Лисбет тяжко выдохнула, протянула стакан доктору.

– Ох, извините меня…

– Ничего, все в порядке, – сказал Иган. Он посмотрел на Харви. – Лучше перевести ее в другую комнату. Глиссон вернется через несколько минут. С новым проводником – и, надеюсь, с чем-нибудь съестным.

Харви помог жене встать на ноги, поддерживал ее, пока они шли за Иганом в другую комнату. Они увидели, что Свенгаард сидит прямо и смотрит на свои связанные руки.

– Вы слышали наш разговор? – спросил Иган.

Свенгаард посмотрел на Лисбет.

– Да.

– Поняли, что стало с Ситаком?

– Понял.

– Вам не кажется, что пора развязать его? – спросил Харви.

– Он нас тормозит, – сказал Иган. – Но мы не можем его освободить.

– Тогда, возможно, мне стоит позаботиться о нем.

– Что вы предлагаете, Дюрант? – уточнил Баумор.

– Он представляет опасность для нас.

– А-а. – Генетик понимающе кивнул. – Что ж, тогда поручаем его вам.

– Харви! – вскрикнула Лисбет. – Ты что задумал? С ума сошел? Он мне нужен!

– Лис, сейчас вопрос стоит так – либо он, либо наш ребенок. Мне выбор ясен.

Лисбет взяла его руку, просигналила: ты же не всерьез решил убить его?

– Да вы только подумайте, кто он, – произнес Харви, глядя в упор на Игана, а Лисбет он просигналил: подожди – посмотри, что получится.

Она поняла, что передал ей муж, отстранилась.

– Он генный инженер, – сказал Харви с укором в голосе. – Он существовал ради них. Можно ли такое существование оправдать? Еще и стерри. Бесплодный, нежить ходячая. У него ведь никакого будущего впереди.

– Значит, решение принято? – уточнил Баумор.

Свенгаард поднял глаза на Харви.

– Вы намерены убить меня? – спросил он; отсутствие эмоций в его голосе поражало.

– А вы что, уже смирились? – спросил Баумор.

Свенгаард уставился на Харви, оценивая. Хорошо развитый самец, ошибка генотипа сделала из него раба малейших прихотей самки.

– А я должен возражать? Как я понимаю, он уже принял решение.

– Как вы сделаете это, Дюрант? – спросил Баумор.

– А как бы вы хотели, чтобы я это сделал? – спросил в ответ Харви.

– Неплохо было бы посмотреть на удушение, – сказал Баумор.

«Интересно, – подумал Харви, – Свенгаард заметил характерную для киборгов отстраненную интонацию Баумора?»

– Быстрее просто сломать шею, – заметил Иган. – Или сделать укол. Могу поискать у себя в аптечке.

Лисбет прижалась к мужу – она вся дрожала. Он похлопал ее по руке и отстранился.

– Харви! – взмолилась она. Он покачал головой и двинулся на Свенгаарда. Иган отступил к Баумору и молча наблюдал.

Харви опустился на колени у Свенгаарда за спиной, сомкнул пальцы на горле хирурга, и наклонился к его уху. Едва слышно он произнес:

– Они хотят только вашей смерти. Им все равно. А вам?

Свенгаард чувствовал руки на своем горле. Он знал, что может попытаться дернуться, разжать эти пальцы, но прекрасно понимал, что это пустая затея. Куда ему против Харви…

– Что выберешь ты? – прошептал Харви.

– Ну, давай, не тяни, – бросил Баумор.

Свенгаард понял – всего пару мгновений назад его приговорили, и он сам смирился с казнью, сам ее пожелал. Но вдруг его пронзило совсем другое желание.

– Я хочу жить, – прохрипел он.

– Это твой выбор? – спросил Харви.

– Да!

– Вы там что, разговариваете? – окликнул Баумор.

– А зачем тебе жить? – спросил Харви уже вслух. Он слегка расслабил пальцы, давая Свенгаарду знак, который понял бы и неподготовленный человек.

– Потому что я никогда еще не жил, – сказал Свенгаард, – и я хочу попробовать.

– Но как ты оправдаешь свое существование? – спросил Харви и тут же слегка сжал пальцы. Свенгаард посмотрел на Лисбет, наконец уловив, чего от него добиваются. Он перевел взгляд в сторону Баумора и Игана.

– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал Баумор. – Что вы там обсуждаете?

– Они оба киборги? – спросил Свенгаард.

– Да, и такими им теперь быть всегда, – сказал Харви. – У них уже нет человеческих чувств… или почти нет. Без разницы.

– Тогда как вы можете доверить им заботу о своей жене?

Пальцы Харви ослабили хватку.

– Вот как я мог бы оправдать свое существование, – заявил Свенгаард.

Харви убрал руки с горла доктора, обхватил его за плечи. Между ними установилась мгновенная связь – нечто, выходящее за рамки слов, язык плоти и духа. Свенгаард понял, что у него здесь есть союзник.

– Вы собираетесь его убивать или нет? – нахмурился Баумор.

– Никто и не думал его убивать, – возразил Харви.

– А что это тогда сейчас было?

– Мы решали проблему. – Харви держал руку на пальцах Свенгаарда. Доктор обнаружил, что с помощью простого касания мог понять намерения этого человека. Жди, говорили ему пальцы Харви, будь спокоен. Я обо всем позабочусь.

– А теперь каковы ваши намерения по отношению к нашему пленнику? – спросил Баумор.

– Хочу освободить его и поручить ему заботу о моей жене, – ответил Харви.

Баумор уставился на него.

– А наше мнение вам неинтересно?

– Что за идиотизм! – воскликнул Иган. – Как ты можешь доверить ему свою жену, когда у тебя есть мы?!

– Он такой же человек, как и я, – возразил Харви. – И будет лечить мою жену как человека, а не как машину для транспортировки эмбриона.

– Что за чушь! – воскликнул Иган. И вдруг до него дошло, что Харви раскрыл их сущность. Он раскрыл было рот, но Баумор остановил его жестом.

– Я что-то не услышал, как будут развиваться события, если мы выступим против подобного решения, – произнес Баумор.

– Вы пока еще не полноценные киборги, – сказал Харви. – Я вижу ваши страх и неуверенность. Вам в новинку ваше состояние, вы меняетесь. И все еще очень уязвимы.

Баумор отступил на три шага, внимательно оценивая Харви взглядом.

– А Глиссон?

– Глиссону нужны только надежные союзники, – ответил Дюрант. – И я нашел ему такого.

– С чего ты взял, что Свенгаарду можно доверять? – спросил Иган.

– Уже одним этим вопросом вы выдаете свою неэффективность, – ответил Харви и начал развязывать Свенгаарда.

– Отвечаете за него головой, – пригрозил Баумор.

Харви развязал руки Свенгаарда, опустился и развязал веревки на лодыжках.

– Позову Глиссона, – объявил Иган и вышел из комнаты.

Харви встал, посмотрел Свенгаарду в лицо.

– Вам известно о состоянии моей жены? – спросил он.

– Я слышал, что сказал Иган, – ответил доктор. – Каждый хирург изучает историю и происхождение вида. В теории я имею представление о том, что с ней происходит.

Баумор презрительно фыркнул.

– Вот сумка Игана, – сказал Харви, указывая на чемодан на полу. – Скажите, почему моей жене так плохо.

– Вы не доверяете знаниям Игана? – спросил Баумор. Казалось, его возмутила эта мысль.

– Он сказал, что ее недомогание естественно, – сказал Харви. – Но как может оно может быть естественным?

– Ей дали лекарство, – заметил Свенгаард. – Вы знаете, что это было?

– На нем были те же маркировки, что и на капсуле, которую ей дали в дороге, – сказал Харви. – Он сказал, что это успокоительное.

Свенгаард подошел к Лисбет, проверил ее зрачки, осмотрел кожу.

– Принесите инструменты, – сказал он, кивнув Харви, и проводил его жену к пустому матрацу. Он чувствовал, как в нем просыпается профессиональный интерес. Идея естественного вынашивания перестала казаться отвратительной, напротив, факт того, что Лисбет носит в себе эмбрион, как в старые незапамятные времена, завлекал его тайной, вызывая почти эзотерический интерес. Он попытался вспомнить таблицы и диаграммы, которые когда-то изучал. Тогда все это служило предметом шуток и забавных стишков, но, как ни странно, эти шутки и стишки способствовали запоминанию важных вещей. «Держись-ка за стенку – смотри, не пади, ведь коль упадешь ты – придется ползти», – вспомнилось ему.

Свенгаард приступил к осмотру. Приспособления из саквояжа Игана помогли собрать почти все необходимые данные. Кровяное давление… ферменты… выработка гормонов… телесные выделения…

Вскоре он откинулся на спинку кресла и нахмурился.

– Что-то не так? – взволнованно спросил Харви.

Баумор встал позади Харви, сложив руки на груди:

– Да, просветите нас.

– Налицо переизбыток гормона, регулирующего менструальный цикл, – сообщил им Свенгаард, и подумал: «Держись-ка за стенку…»

– Но именно эмбрион провоцирует эти симптомы, – усмехнулся Баумор.

– Да, – признал Свенгаард. – Но почему он их провоцирует?

– Опираясь на теоретические познания, вы нам и расскажете, – протянул Баумор.

Свенгаард проигнорировал насмешливый тон собеседника и уставился на него.

– Вы занимались этим раньше. Скажите, Баумор – у кого-нибудь из ваших пациенток бывали выкидыши?

Генный инженер нахмурился.

– И все-таки?.. – настоятельно потребовал ответа Свенгаард.

– Случались, – неохотно признал Баумор.

– Я подозреваю, что эмбрион плохо прикреплен к эндометрию, – сказал Свенгаард. – К стенке матки, – добавил он, уловив, что Харви его не понимает. – Эмбриону полагается прочно крепиться к стенке матки. Процесс контролируется гормоном, вырабатываемым во время менструального цикла.

Баумор пожал плечами.

– Ну, мы всегда закладывем определенный процент эмбрионов в допустимые потери.

– Моя жена не может считаться «допустимой потерей», – предупредил Харви. Он повернулся и так посмотрел на Баумора, что тот отступил на три шага.

– Но такое случается, – сказал хирург и закричал: – Что вы делаете?

Свенгаард доставал из сумки Игана шприц и ампулу.

– Я думаю, нужно ввести миссис Дюрант небольшую дозу ферментов, которые приведут к норме уровень гормона, – объяснил Свенгаард. Он глянул на Харви, отметив страх, который тот чувствовал, и потребность в утешении. – На данный момент это лучшее, что мы можем сделать. И это должно сработать, если ее организм не слишком угнетен перенесенными тяготами – перелет, стресс, недосыпание…

– Делайте все, что сочтете нужным, – произнес Харви, – Я понимаю: если вы не справитесь, значит, и никто другой не помог бы.

Свенгаард сделал укол и похлопал Лисбет по руке.

– Постарайтесь расслабиться, отдохните. По возможности не двигайтесь.

Лисбет кивнула. Она считывала, что забота Свенгаарда была искренней. Его попытка успокоить Харви растрогала ее, но на сердце лежала тяжесть, неизвестность пугала.

– Глиссон, – прошептала она.

Свенгаард угадал ее мысль и сказал:

– Я не позволю никому увести вас отсюда, покуда не буду уверен, что вы здоровы. Если что, и Глиссон, и его проводник подождут.

– Не позволите, значит, – усмехнулся Баумор.

Словно в подтверждение его слов, земля вокруг них загрохотала и задрожала. Пыль взвилась над низким входом, и, как фокусник, Глиссон материализовался посреди оседающей пыли.

Харви опустился на пол рядом с Лисбет, обнял ее за плечи, закрывая от возможной опасности.

Свенгаард по-прежнему стоял на коленях, роясь в аптечке.

Баумор повернулся, чтобы посмотреть на Глиссона.

– Звуковое оружие? – шепотом спросил он.

– Нет, не звуковое, – ответил Глиссон. Обычно невыразительный голос киборга прозвучал неожиданно мелодично.

«У Глиссона нет рук», – вдруг дошло до Харви.

Тут уж и все заметили: из плечевых суставов киборга вместо привычных конечностей свисали пучками разлохмаченные стальные тросы, заменявшие ему мускулы и жилы.

– Они взяли нас в кольцо, – сказал Глиссон. Снова – этот певучий звон, как будто в его гортани что-то сломалось. – Как видите, я безоружен. Вам не кажется это забавным? Теперь вы понимаете, почему мы никогда не сможем сражаться с ними открыто? При желании они могут уничтожить всех… кого угодно.

– Иган? – прошептал Баумор.

– Иганов убить легко, – отрезал Глиссон. – Я видел это. Примите как данность.

– И что же нам теперь делать? – спросил Харви дрогнувшим голосом.

– Делать? – Киборг смерил Дюранта долгим взглядом. – Будем ждать.

– Всего один ваш агент выступил против целого отряда агентов службы безопасности, отстаивая Поттера, – отчеканил Баумор. – А сейчас вы предлагаете ждать?

– Насилие – не моя функция, – сказал Глиссон.

– Что они с нами сделают? – прошептала Лисбет.

– Все, что им заблагорассудится, – отозвался киборг.