Когда последняя воздушная эстакада осталась позади, автомобиль двинулся в сторону от проложенного сквозь гору тоннеля и свернул на Лестерское ответвление. Теперь путь лежал через заброшенные, превратившиеся в техногенные пустоши районы. Ответвлением крайне редко пользовались, ветра и дожди изрядно потрепали инфраструктуру. Не было здесь даже искусственного освещения – и только луна проливала бледный свет на ландшафт, да горели слепящие фары машины.

То и дело они проезжали какой-нибудь омнибус, битком набитый меланхоличными молчаливыми парочками, возвращающимися в Ситак из отпуска. Если бы кто-нибудь из них и заметил грузовик, они наверняка приняли бы его за обычный транспорт снабжения.

На повороте под курортным комплексом «Хомиш» водитель-киборг провел ряд корректировок подъемной силы. Движение стало жестким, плавность исчезла. Взревели турбины. Автомобиль свернул с дороги и понесся по размытой насыпи старого полотна, пробиваясь сквозь заросли рододендрона, подпрыгивая и сотрясаясь на каждой кочке.

Стиснутые внутри грузового отсека Дюранты крепко вцепились в скамью, стараясь не упасть.

– В чем дело? – крикнула Лисбет.

– Мы съехали с дороги, – пояснил водитель через коммуникатор. – Бояться нечего.

«Бояться нечего», – повторил про себя Харви. Это показалось ему забавным, и он подавил нервный смешок, понимая, что близок к истерике.

Водитель погасил внешние огни машины и теперь полагался на свет луны и свое инфракрасное зрение.

Глазами киборга дорога выглядела как след улитки в зарослях. Автомобиль держался этого пути еще два километра, поднимая ворох листьев и пыли, пока охотничья тропа не закончилась. Машина выехала на егерскую дорогу – колею из увядшей полыни и орляка, придавленных колесами патрульных машин, свернула направо и, как огромное древнее чудовище, с шипением и грохотом взлетела на вершину холма, где наконец остановилась.

Иган вскочил на ноги, приник губами к коммутатору и прошипел:

– Где мы?

Тишина.

– Это было глупо, – заметил Харви. – Ты же не знаешь, почему он остановился.

Иган проигнорировал окорбление. Глупо обижаться на мужлана-недоучку.

– Слышите же, он сгружает что-то. – Доктор обернулся к Харви, постучал ладонью по стенке ящика. – Вот только что?..

– Да сядь уже, – сказал Харви. Он толкнул Игана в грудь. Хирург попятился и рухнул на скамью. Лицо от гнева потемнело, глаза сверкнули гневом, он попытался встать, но Баумор остановил его, прошептав:

– Спокойно, дружище.

Инженер уселся обратно. Злобная гримаса сменилась терпеливым смирением.

– Странно, – заметил он, – как захлестывают эмоции, несмотря на…

– Это пройдет, – заверил Баумор.

Харви нашел руку Лисбет, сжал ее и просигналил: Грудь Игана твердая, как пластосплав. Я нащупал под курткой.

Думаешь, он киборг? – спросила его жена.

Дышит вроде нормально…

И не всегда контролирует свои эмоции. Я читаю его страх.

Да – но…

Будем осторожны с ним.

– Вам следует больше доверять нам, Дюрант, – произнес Баумор. – Доктор Иган просто сделал вывод, что водитель не станет везти груз, если шуметь небезопасно.

– А откуда мы знаем, кто сейчас разгружает фуру? – спросил Харви.

На широком спокойном лице Баумора промелькнула тревога.

Харви считал ее и улыбнулся.

Харви, спросила пальцами Лисбет, тебе не кажется, что…

Все в порядке, посигналил он в ответ. Снаружи – наш водитель. Я чую запахи дикой природы. Звуков борьбы нет. Киборгов без боя не взять.

Но где же мы, спросила Лисбет.

В горах, в дикой местности. Похоже, вдали от крупных трасс.

Внезапно их укрытие сдвинулось в сторону. Единственная лампа погасла, и посреди наступившего мрака стена за спиной Харви отвалилась. Он схватил Лисбет, развернулся и всмотрелся во мрак. Вдали мерцали огни мегаполиса, луна серебрила верхушки деревьев, веяло жухлой листвой и лесом – смолистый, сырой запах чащи, потревоженной фургоном. Чаща замерла, вокруг висела тишина, словно все кругом насторожилось, пыталось понять, чего ждать от пришельцев. И посреди этого великолепия возникла мрачная, темная фигура – их водитель.

– На выход, – приказал он.

Киборг повернулся. Лунный свет упал на его лицо, и Харви воскликнул:

– Глиссон!

– Приветствую, Дюрант, – откликнулся тот.

– А почему ты?

– Почему бы и нет? – ответил Глиссон. – Немедленно выбирайтесь отсюда.

– Но моя жена не может… – начал было Харви.

– Я знаю о вашей жене, мистер Дюрант. Времени прошло достаточно. Она может ходить, главное – не напрягаться.

Иган сказал на ухо Харви:

– С ней все будет в порядке. Помогите ей спуститься.

– Я… я чувствую себя нормально, – сказала Лисбет. – Давай.

Она положила руку на плечо Харви, и вместе они спустились на землю. Иган последовал за ними и спросил:

– Где мы?

– Остановка кое-где на пути кое-куда, – ответил Глиссон. – Что с вашим пленником?

– Он приходит в себя, – пробасил Баумор изнутри. – Помогите мне поднять его и вынести.

– Почему мы остановились? – спросил Харви.

– Впереди крутой подъем, – пояснил Глиссон. – Мы сбрасываем балласт. Наш транспорт не потянет такую нагрузку.

Баумор и Иган пронесли мимо них Свенгаарда и усадили его спиной к дереву рядом с дорогой.

– Подождите, пока я разгружусь, – сказал Глиссон. – Пока обсудите, следует ли нам брать Свенгаарда с собой.

Услышав свое имя, Свенгаард открыл глаза и удивленно посмотрел вдаль, на огни мегаполиса. Челюсть его, после удара Харви, болела, виски пульсировали от боли. Хотелось есть и пить, руки в путах онемели. В нос ударил запах хвои, и доктор громко чихнул.

– Может быть, нам и впрямь стоит избавиться от Свенгаарда, – сказал Иган.

– Думаю, не стоит, – возразил Баумор. – Он обучен, возможный союзник. Нам нужны ученые люди.

Свенгаард обернулся на голоса. Говорившие стояли возле длинной серебристой фуры, с кабиной, рассчитанной на двоих. С лязгом и скрежетом она отъехала почти на два метра, забуксовав в грязи.

– Итак, каков вердикт? – спросил он. – Убить его или оставить?

Харви сглотнул, почувствовал, как Лисбет схватила его за руку.

– Давайте немного подождем, – сказал Баумор.

– Если он не доставит нам больше неприятностей, – подчеркнул Иган.

– Мы всегда можем использовать его частично, – сказал Глиссон, – Или попытаться вырастить нового Свенгаарда и вновь подготовить его. – Киборг встал. – Не стоит рубить сплеча. У нас есть время подумать.

Свенгаард замер, потеряв дар речи от такого рационализма. «Какой жесткий – жестокий! – человек, – думал он. – Такой способен на любое насилие. Убийца».

– Тогда в кабину с ним, – сказал Глиссон. – Все в кабину. Мы должны добраться… – Киборг, не закончив мысль, посмотрел на мегаполис.

Свенгаард повернулся к далеким белым огням. В левой стороне мигнула золотая вспышка. За ней – другая. В безмятежных горах разгорался гигантский костер. Желтые вспышки одна за другой возникли и справа. Рокочущий грохот разнесся над округой, и фургон сочувственно загудел в ответ, резонируя со взрывной волной.

– Что происходит? – спросила Лисбет.

– Тихо! – сказал Глиссон, – Смотрите молча.

– О боги жизни! – прошептала она. – Что это?

– Мегаполис умирает, – ответил Баумор.

Фургон вновь задребезжал.

– Мне больно. – в слезах пожаловалась Лисбет.

– Черт бы их побрал! – бросил в сердцах Харви и притянул супругу к себе.

– Вам здесь всего лишь больно, – научающе декламировал Иган. – А там от этого умирают.

Зеленый туман пополз по холмам всего в десятке километров от беглецов. Волнами он устилал холмы, драгоценные огни города, золотистые вспышки, будто клубящийся прибой, шумящий в ночи.

– Вы знали, что они вытравят все газом? – отстраненно спросил Баумор.

– Знали, – бросил коротко Глиссон.

– Да и я догадывался. Они стерилизовали весь Ситак.

– Что это значит? – ошарашенно спросил Харви.

– Они открыли горные хранилища стерилизующего токсина высокой концентрации. Оттуда специальные турбины сгоняют его в долину, на город. Вдохнете хоть немного, и вы – гарантированный покойник, – пояснил Баумор.

Иган обернулся, посмотрел на доктора Свенгаарда.

– Вот деяния их – тех, кто нас любит и о нас печется, – сварливо заметил он.

– Что… что там происходит? – залопотал доктор.

– Вы что, оглохли? Или ослепли? Может, одно и второе – разом? Ваши ненаглядные оптиматы только что уничтожили всех жителей Ситака. У вас там остались близкие?

– Б-близкие? – переспросил, запнувшись, Свенгаард и тупо уставился на зеленую мглу внизу, объявшую город. Одна только мгла и была теперь видна. По воздуху пробежала новая волна смертоносных вибраций.

– Ну как, все еще думаете о них как о спасителях? – осведомился Иган.

Свенгаард слепо мотнул головой, неспособный выдавить из себя хоть слово. Он дико сожалел о том, что приходится наблюдать за происходящим вживую, а не с дисплея, ибо не было кнопки, отключающей кошмарное зрелище. От вида не отрешиться, не смахнуть его в сторону. Доктора переполняли тяжелые чувства – давно он не испытывал такого.

– Чего молчите, Свенгаард? – донимал его Иган.

– Оставьте его в покое. У нас что, нет дел поважнее? – вступился Харви.

– Он видит, что творится – и не верит этому, – отрезал Иган.

– Как они могли так поступить? – прошептала Лисбет.

– Инстинкт самосохранения, – объяснил Баумор. – Черта, которой не обладает наш друг-доктор. Но, возможно, ее вырезали из его генетической структуры.

– Чего молчите, Свенгаард? – донимал его Иган.

Свенгаард смотрел на зеленое облако. Оно двигалось бесшумно, почти незаметно. Глядя на мрак, заполонивший прежде светлую живую долину, он вспомнил, что и сам тоже смертен. Там, внизу остались его близкие – персонал больницы, эмбрионы, его партнерша.

Все они погибли.

Свенгаард чувствовал себя опустошенным и не мог ощутить даже горе. В голове бился только один вопрос: «Зачем они это сделали?»

– В кабину, – сказал Глиссон. – Назад, на пол.

Жесткие сильные руки подняли Свенгаарда с земли – он догадался, что это Баумор и Глиссон. Отрешенный взгляд водителя озадачивал доктор – он никогда не встречал людей с полным отсутствием эмоций.

Его толкнули на пол. Острый край сиденья впился ему в бок. Вокруг крутились люди. Кто-то поставил ему ногу на живот, и он содрогнулся. Взревели турбины. Хлопнула дверь. Они двинулись в путь.

Свенгаард оцепенел.

Лисбет, которая сидела прямо над ним, глубоко вздохнула. Ее вздох вызвал сочувствие у Свенгаарда – и это было первое чувство, которое он испытал после гибели мегаполиса.

«Почему они так поступили с народом? – Эта мысль его не отпускала. – Почему?»

Лисбет нащупала руку мужа, сжала ее. В лунных бликах она видела очертания грузной фигуры. В сдержанных движениях киборга чувствовалась власть, и это тревожило ее. Зудели швы. Лисбет хотела почесать их, но боялась даже шевельнуться. Служба курьеров подполья долгое время создавала свою организацию, обманывая и киборгов, и оптиматов. Это им удавалось только благодаря привычке оставаться в тени, быть незаметными. Теперь, напуганная, она инстинктивно подчинилась этой привычке.

Через секретный код Харви дал ей сигнал: теперь я могу читать Баумора и Игана. Недавно они стали киборгами. У них, вероятно, только-только намечается синхронизация с компьютерами в их телах. Они пока еще выясняют цену, которую пришлось заплатить – отказываются от обычных человеческих эмоциональных реакций, учатся подделывать эмоции.

Лисбет приняла сообщение и задумалась над ним. Харви частенько «читал» людей лучше, чем она. Она сосредоточилась на Бауморе и Игане, проверяя догадку.

Видишь теперь? – спросил Харви.

Да. Ты прав.

Для них это значит полный разрыв с Центром. Туда их больше никто не примет.

Вот почему Ситаку так досталось, просигналила Лисбет и мелко задрожала.

И мы не можем им доверять, добавил Харви. Он прижал ее к себе, успокаивая.

Фургон одолевал холмы, избегая луга и поля, следуя старинными тропами, иногда по руслу ручьев. Забрезжил рассвет, и они свернули влево по противопожарной просеке и въехали в хвойную рощу, протиснулись меж соснен и кедров по узкой дорожке, взметнув иголки и пух. Глиссон остановил машину за поросшим мхом старым зданием, с зашторенными оконцами. Робоутки, поросшие травой и сорняками – их не оживляли уже много лет, – выстроились в очередь у здания бледными фигурками, едва освещаемые маленькой лампочкой над крыльцом здания.

Турбины заглохли. Загудели механизмы и, приглядевшись, пассажиры увидели среди деревьев тусклые серебристые очертания вентиляции.

На углу здания открылась дверь. Из нее вышел мужчина, с тяжелой челюстью, сутулый и плечистый, и высморкался в красный носовой платок. Он выглядел старым, смотрел подобострастно.

– Это знак, – пояснил Глиссон. – Значит, здесь все чисто. – Он выскользнул из кабины, подошел к старику и кашлянул в ответ.

– В наши дни ходит много болезней, – отозвался старик. Его голос был таким же старым, каким выглядело его лицо – хриплым, старым, невнятным.

– Не только у вас проблемы, – ответил Глиссон.

Старик выпрямился, сбросив маску подобострастия.

– Я полагаю, вам нужно укрытие, – сказал он. – Я не знаю, безопасно ли это место. И не особо-то уверен, согласиться ли спрятать вас.

– Здесь приказываю я, – отчеканил Глиссон. – И ты будешь подчиняться.

Старик какое-то время изучал Глиссона и вдруг его перекосило от гнева.

– Проклятый киборг! – воскликнул он.

– Придержите язык, – сказал Глиссон. – Нам нужна еда и безопасное место, где можно переждать день-другой. Мне понадобится помощь, чтобы спрятать нашу машину. Наверняка вы знаете местность. И организуйте нам другой транспорт.

– Лучше разрежьте машину и закопайте, – угрюмо ответил старик. – Вы разворошили осиное гнездо.

– Мы в курсе. – Глиссон кивнул и махнул в сторону фургона. – Так, все выходите к нам. Свенгаарда тоже прихватите.

Беглецы молча повиновались. Баумор и Иган придержали доктора; хотя ноги от пут ему освободили, у него едва получалось стоять. Лисбет ступала с осторожностью, не будучи уверенной, что послеоперационный шов хорошо заживлен – даже после приема ферментов, ускоряющих регенерацию тканей.

– Мы останемся здесь на день, – объявил им Глиссон. – Этот человек отведет вас в комнату.

– Есть новости из Ситака? – спросил Иган.

Глиссон посмотрел на старика и скомандовал:

– Доложи.

Мужчина пожал плечами.

– Курьер проезжал тут пару часов назад. Сказал, выживших нет.

– Известно что-нибудь о докторе Поттере? – прохрипел Свенгаард.

Глиссон уставился на него.

– Не знаю, – ответил старик. – Какой маршрут он выбрал?

Иган откашлялся, быстро взглянул на Глиссона, потом на старика.

– Поттер? Думаю, он был в группе, пытавшейся бежать через городские коллекторы.

Старик посмотрел на вентиляцию, которая в рассветных лучах становилась все заметнее среди деревьев.

– Из-под земли никто не показывался, – наконец ответил он. – Они отключили вентилирование и заполнили воздуховоды газом. – Он перевел взгляд на Игана. – Вентиляцию запустили три часа назад.

Глиссон, изучающе глядя на Свенгаарда, спросил его:

– Откуда такой интерес к Поттеру?

Доктор промолчал.

– Отвечай! – приказал киборг.

Доктор попытался сглотнуть слюну, сморщился от боли в горле. Он чувствовал себя загнанным в угол. Приказы Глиссона его разъярили. Свенгаард рванулся вперед, потащив за собой Игана и Баумора, и ударил киборга ногой.

Киборг быстро уклонился, поймал ногу, рывком отбросил Свенгаарда от двух хирургов, развернулся, широко размахнулся и бросил Свенгаарда. Доктор упал на спину и покатился по земле. Над ним снова навис Глиссон, и доктор всхлипнул.

– Откуда интерес к Поттеру? – повторил вопрос Глиссон.

– Оставьте меня! Оставьте! – рыдал доктор.

Глиссон выпрямился, огляделся в поисках Игана и Баумора.

– У вас есть какое-нибудь объяснение его поведению?

Иган пожал плечами.

– Это простая эмоциональная реакция.

– Возможно, из-за шока, – добавил Баумор.

Харви сигнализировал Лисбет: У него был шок, но сейчас он от него оправляется. Ну и доктора! Неужели они ничего не видят?

Глиссон-то все считал, ответила ему супруга. Он просто проверяет их.

Глиссон повернулся и посмотрел на Харви. Понимание в глазах киборга напугало мужчину.

Осторожнее, просигналила Лисбет. Он нас подозревает.

– Отведите Свенгаарда внутрь, – приказал Глиссон.

Доктор посмотрел на водителя. Глиссон – так звали его Дюранты. Но старик утверждал, что это киборг. Такое вообще возможно? Эти полулюди воскресли, чтобы бросить вызов оптиматам? Было ли это причиной гибели Ситака?

Баумор и Иган помогли ему подняться на ноги, проверили путы на руках.

– Давайте без глупостей, – предупредил Баумор.

«Они тоже как Глиссон? – недоумевал Свенгаард. – Тоже полумашины? А Дюранты?..»

Доктор почувствовал на своих глазах слезы. «Истерика, – диагностировал он. – Выхожу из шока». Он удивился сам себе, даже устыдился. Почему смерть Поттера поразила его сильнее, чем гибель мегаполиса, исчезновение жены и друзей? Что Поттер значил для него?

Баумор и Иган, наполовину волоча, наполовину поддерживая, ввели его в здание. Они прошли по узкому коридору и попали в просторную, тускло освещенную комнату с очень высоким потолком из голых балок. Его кинули на пыльную кушетку, поверхность из умного пластика неохотно подстроились под контуры его тела. Слабый свет исходил от двух светосфер, свисавших с потолочных балок, и падал на немногочисленные предметы мебели, разбросанные по комнате, и груды странных предметов, укрытых некой глянцевито блестящей тканью. Доктор заметил слева от себя деревянный стол. Древесина, надо же! За столом стояли раскладушка, старинный секретер с отсутствующим ящиком, разномастные стулья. Закопченный камин, из которого торчала железная перекладина, формой схожая с виселицей, занимал половину стены перед ним. Вся комната пахла сыростью и гнилью. Пол скрипел под шагами присутствующих. Он тоже был из дерева!

Свенгаард посмотрел на маленькие окошки, сквозь которые пробивался серый свет зари, с каждым мгновением – все более яркий. Но солнце, пусть даже самое яркое, не могло изгнать тьму из этой комнаты. В этой мрачной атмосфере мысли о миллионах погубленных горожан Ситака сами собой лезли в голову. На глазах снова выступили слезы.

«Что происходит со мной?» – спросил он себя.

Снаружи зашумели турбины. Грузовик уезжал дальше и дальше… пока звук не исчез совсем. В комнату вошли Харви и Лисбет.

Женщина посмотрела сначала на Свенгаарда, потом на Баумора и Игана, сидевших на койке. Несмело приблизилась к доктору, коснулась его плеча. Она увидела его слезы – настоящие человеческие, и подумала, что хотела бы налюдаться у такого врача. Возможно, есть способ устроить это. Нужно будет посоветоваться с Харви.

– Пожалуйста, доверьтесь нам, – произнесла она. – Мы вам не враги. Это они убили ваших друзей и жену – не мы.

Свенгаард отстранился.

«На кой мне твоя жалость?» – подумал он. Но Лисбет затронула какую-то струну в его душе. Он чувствовал себя совершенно разбитым

В комнате повисла гнетущая тишина.

Харви подошел и подвел жену к стулу.

– Он сделан из дерева, – произнесла Лисбет удивленно, коснувшись поверхности, а затем добавила: – Харви, я так голодна…

– Еду привезут после того, как избавятся от машины, – сказал Харви.

Лисбет сжала его ладонь. Свенгаард зачарованно наблюдал за движениями ее пальцев.

Вскоре хлопнула дверь – Глиссон и старик вернулись. Заскрипел пол.

– На следующем этапе будем использовать егерскую машину, – сказал Глиссон. – Так намного безопаснее. Должен вам кое-что сказать. – Киборг переводил холодный взгляд с одного лица на другое. – На крыше контейнера, который мы сбросили прошлой ночью, был маячок.

– Маячок? – переспросила Лисбет.

– Устройство слежения, – пояснил Глиссон.

– Ох! – Лисбет прикрыла рот рукой.

– Я не знаю, до какого места нас отследили, – продолжил киборг. – Меня запрограммировали под эту конкретную задачу, часть возможностей отключили. Так что имейте в виду: они могут знать наше местоположение.

Харви покачал головой.

– Но почему…

– Почему они не попытались нас захватить? – заключил Глиссон. – Очевидно, хотят разузнать о нас побольше, раскрыть ядро организации. – На лице киборга возникло нечто, похожее на ярость. – Но мы постараемся преподнести им сюрприз.