К восьми утра безликая масса людей и машин заполнила тротуары и дороги северного промышленного района Ситака. Пешеходы и автомобилисты слились в одну безликую толпу, спешившую по своим однообразным делам. Метеорологическая служба утвердила прогноз погоды – комфортные семьдесят восемь градусов по Фаренгейту, безоблачно. Еще час, и начнется новый рабочий день – толпа схлынет, освободит улицы от своего беспорядочного движения. Доктор Поттер часто видел город в это время, но никогда прежде не погружался в рой торопившихся сменщиков.

Он понимал, что сообщество родительского подполья выбрало этот час не просто так: нет лучше времени, чтобы смешаться с толпой. Он и его проводник были сейчас такими же безликими прохожими. Их невозможно заметить. Однако новая обстановка будоражила его интерес.

Толкнув Поттера, мимо протопала крупная женщина стерри. На ней была форма в зеленую и белую полоску, по которой он определил, что она работает оператором пресса в комплексе тяжелой промышленности. Кремовая кожа и тяжелые черты лица сообщили Поттеру ее генотип: B2022419G8. В золотом кольце на правом ухе болталась куколка – амулет плодородия.

Провожатый повел доктора вниз по уличной лестнице, затем завернул в боковую улочку. Для Поттера этот мужчина был загадкой; он даже не смог определить генетический тип. Он был одет в простой коричневый костюм и пальто, и выглядел вполне нормально, за исключением его кожи: бледной, болезненной. Глубоко посаженные глаза блестели почти как линзы. Шляпа скрывала его волосы; торчала только пара коричневатых пучков, которые производили впечатление не вполне настоящих, прикосновение его рук было холодным неприятным.

Дорога вывела их на узкую, похожую на каньон улицу, зажатую двумя высотками без окон. Здесь толпа поредела. Уличная пыль клубами вздымалась ввысь, делая неразличимыми очертания мостов вдалеке. Но откуда здесь взяться пыли, задумался Поттер. Разве что некто, отвечавший за погоду, поддался страсти к натурализму.

Мимо них прошел массивный мужчина, и Поттера поразили его руки: очень толстые запястья, вывернутые суставы пальцев, огромные мозоли в форме полумесяцев. Поттер не мог себе представить, какого рода работа могла привести к таким деформациям.

Они продолжили петлять по улице, пока не свернули в темный проулок. К этому времени толпа осталась позади. Поттер вдруг почувствовал себя странно – ему показалось, что это все с ним уже происходило.

«Почему я пошел с этим человеком?» – спросил он себя.

На плече его спутника было вышито колесо – эмблема водителей общественного транспорта, однако представился он как участник родительского подполья.

– Я знаю, что вы сделали для нас, – сказал он. – Теперь мы сделаем кое-что для вас. – И коротко кивнул. – Идемте.

После этого они перебросились от силы парой слов, но Поттер сразу понял, что это не ловушка.

«Но почему я принял это предложение?..»

Уж точно не из-за посулов долгой жизни и бесконечного знания. Это дело явно проворачивали киборги, и Поттер подозревал, что провожатый – один из них. Большинство оптиматов и их приближенных были склонны считать народную молву о существовании киборгов ересью, но Поттер предпочитал воздерживаться от такого пренебрежения и насмешек. И сам не знал почему, как не знал, зачем оказался здесь, в этом проулке, зажатый стенами из пластосплава, темными и мрачными в слабом мерцании светящихся трубок.

Доктор подозревал, что его подтолкнул к этому внутренний протест против умеренности – одного из проклятий их эпохи. Два других, наркотики и алкоголь, в свое время тоже искушали его, но умеренность… Она не должна быть нормой. Уж лучше примкнуть к какому-нибудь дикому секс-культу. Но секс без цели и результата ему приелся – хотя он понимал, что это симптом полной деградации.

Переулок вывел их на треугольную мостовую с зеленым, поросшим мхом фонтаном, будто вросшим в булыжник мостовой – одна из множества забытых площадей мегаполиса.

«Оптиматы не знают об этом месте», – сразу понял Поттер. Камень для оптиматов – презренный материал, ведь он истирался и ветшал, и это в их-то времена! Регенерирующий пластосплав стоял непоколебимо, служил целую вечность – выбор очевиден.

Выйдя на площадь, они замедлили шаг; тогда доктор уловил слабый химический, маслянистый запах, исходивший от проводника, и заметил на его шее тонкий шрам, уходивший за воротник.

«Почему меня не шантажировали? – недоумевал Поттер. – Откуда взялась такая уверенность во мне? Может ли кто-то настолько хорошо меня знать?»

– У нас есть для вас работа, – сказал проводник. – Вы должны провести одну операцию.

«Я любопытен, и это моя слабость, – подумал Поттер. – Вот почему я здесь».

Проводник взял доктора за руку:

– Стойте. Не двигайтесь. – Говорил он спокойно, но Поттер уловил в голосе напряжение. Он огляделся, посмотрел наверх. Здания кругом – без окон, безликие. На углу улицы и еще одного переулка напротив Поттер приметил широкую дверь. Они обогнули фонтан – ни души, здесь все будто застыло, и только вдалеке слышался механический гул.

– Что такое? – прошептал Поттер. – Чего мы ждем?

– Все в порядке, – ответил проводник. – Погодите.

Поттер пожал плечами. Его мысли вернулись к первой встрече с тем, кто сейчас стоял рядом. Провожатый определенно знал, чего достиг доктор, модифицируя тот злосчастный эмбрион Дюрантов, – но откуда? Должно быть, от той ассистентки, которая исчезла – наверняка человек из подполья. Поттер понимал, что спрашивать об этом проводника бесполезно.

«Я пошел за ним в надежде разгадать тайну эмбриона Дюрантов, – подумал доктор. – Скорее всего, случай с аргинином – их рук дело».

Он вспомнил описание Свенгаарда – вмешательство извне. Нечто ввело богатый аргинином протамин спермы через свернутые альфа-спирали клеток эмбриона. Затем – операция, маскирование цистеина, нейтрализация сульфгидрилом и – фаза АТФ… олигомицин и азид… обмен замедлился.

Поттер устремил взгляд вверх, к крышам зданий, между которыми синело небо. Его разум, сосредоточенный на операции, наткнулся на новую гипотезу. Не было больше неба; зрение вместе с сознанием вновь погрузилось в суетливую клеточную структуру, и сейчас он следил за митохондриями, как подводный охотник – за добычей.

– Это можно повторить, – прошептал Поттер.

– Тише, – зашипел проводник.

Поттер кивнул. «На любом эмбрионе, – подумал он. – Ключ ко всему – насыщение аргинином. Я могу проделать это сам, опираясь на описание Свена. Боже! Мы можем сделать миллиарды эмбрионов! И каждый будет жизнеспособным и фертильным!»

Доктор глубоко вздохнул – он с ужасом осознал, что после удаления записи операция и результаты остались только в его памяти. Свенгаард и медсестра смогли увидеть только часть. Они не были там, в самом сердце операционной.

Талантливому хирургу было под силу понять, что произошло, и даже воспроизвести операцию по частичным записям, если бы такая задача возникла. Вот только кто бы ее поставил? Точно не оптиматы. И не этот болван Свенгаард.

Проводник дернул Поттера за рукав.

Доктор повернулся к нему, к его холодному и безжизненному лицу человека без генотипа.

– За нами следят, – предупредил он до странного отчужденно. – Слушайте меня очень внимательно. От этого зависит ваша жизнь.

Поттер покачал головой, понимающе моргнул. Он словно отстранился от самого себя, стал одной лишь физической оболочкой, органами чувств, внимающими словам и действиям этого человека.

– Вы пройдете в ту дверь впереди нас, – сказал проводник.

Поттер посмотрел в сторону переулка, где возникли фигуры двух мужчин с бумажными свертками в руках. Они поспешили прямиком через площадь; затем в переулке послышались звонкие голоса, которые становились все громче. Спутник Поттера заговорил:

– Оказавшись в здании, пройдите в первую дверь слева. Там вы увидите женщину за коммутатором. Скажете ей: «Мне жмут ботинки», она ответит: «А кому сейчас легко?». Далее следуйте ее инструкциям.

Поттер, вновь обретя дар речи, уточнил:

– А что, если ее там не будет?

– Тогда пройдете в дверь за ее столом, оттуда через прилегающий кабинет в коридор. Повернете налево и пойдете вглубь здания. Там вы встретите мужчину в темно-серой полосатой форме диспетчера погрузчика. Повторите процедуру с ним.

– А вы?.. – спросил Поттер.

– Это уже не ваша забота. Быстрее! – Провожатый подтолкнул его.

Поттер, запинаясь через шаг, побрел к двери, когда из аллеи между ним и входом в здание появилась женщина в форме учительницы, ведущая колонну ребятишек.

Доктор удивленно наблюдал за процессией, все дети были одеты в короткие шорты, открывающие тонкие длинные ножки. Шумная толпа обступила его, отрезав от нужной двери.

За спиной Поттера кто-то начал кричать.

Доктор рванулся к двери, вцепился в ручку – и оглянулся-таки назад.

Его спутник стоял за фонтаном, распахнув куртку на груди. Из его грудной клетки торчал молочно-белый шар, лучившийся слепящим светом.

Из соседнего переулка вышли мужчины, и жгучий свет испепелил их в один миг. Дети закричали, с плачем бросившись обратно в переулок, но Поттер не видел их: он не мог оторвать взгляд от машины для убийства, которую он ошибочно принял за человека.

Его проводник устремил руку вверх. Из пальцев метнулись голубые разряды, и с неба посыпалсь аэрокары. Воздух пылал, пахло плавящейся сталью, звучали взрывы, крики и посмертные хрипы.

Поттер стоял, не смея шевельнуться, позабыв о всех инструкциях, о двери и даже о дверной ручке.

По проводнику открыли огонь. Его одежда оплавилась, растаяла в дыму, и теперь взору доктора предстало бронированное тело с мышцами из плазменных волокон. Руки и грудь то и дело вспыхивали смертоносным светом.

Поттер не смог смотреть дальше. Он распахнул дверь и шагнул в полумрак фойе с желтыми стенами. Дверь с лязгом захлопнулась, и тут же грянул взрыв.

Из проема слева выглянула маленькая голубоглазая блондинка. Поттер по едва заметным признакам узнал ее генотип, и эти признаки человечности его успокоили. За спиной у блондинки стоял коммутатор.

– Мне жмут ботинки, – сказал доктор.

– А кому сейчас легко? – нервно сглотнув, ответила женщина.

– Я доктор Поттер, – представился он. – Думаю, моего сопровождающего только что убили.

Женщина отодвинулась, пропуская доктора в комнату:

– Сюда, пожалуйста.

Поттер проскочил в ее кабинет, заставленный рядами пустых столов. Он был потрясен до глубины души произошедшим.

Женщина подхватила его руку и повела к другой двери.

– Сюда, – сказала она. – Придется идти через служебные шахты. Это единственный путь. Все это место будет оцеплено через несколько минут.

Поттер застыл, точно вкопанный. Нет, не готов он был к такому. Только не к убийствам.

– Куда мы идем? Зачем я вам понадобился? – воскликнул он.

– Разве вы сами не знаете?

– Он… не объяснил.

– Вам все расскажут. Сейчас лучше поспешить.

– Я не сдвинусь с места, пока вы не скажете.

Крепкое уличное ругательство сорвалось с губ женщины.

– Ну, раз иначе – никак… Ладно. Вы имплантируете эмбрион Дюрантов в чрево матери. Это единственный способ переправить его в безопасное место.

– В мать?!

– Древним способом. Я знаю, что это отвратительно, но по-другому нельзя. Скорее!

Поттер позволил увести себя за дверь.