Вот и сейчас я постарался спрятать меню за стволом дерева, хотя рядом и не было людей, которые могли бы нас заметить. Торопливо вызвав карту, я нажал на текущее местоположение и отметил его красным крестом.

Так же быстро закрыв меню, я протяжно вздохнул, достал из поясной сумки кусок вяленой бизонятины и скормил Чернявке.

— Самое трудное — выбрать время, — пробормотал я. Если начнем слишком рано — боюсь, она сломается до того, как мы воплотим мою задумку в жизнь; а слишком поздно — можем просто не успеть…

— Это точно… — согласилась Арго. — Хмм… Пожалуй, нужно начать одновременно с тем, как армия Мутасины выдвинется из развалин. Сотне человек понадобится не меньше трёх часов, чтобы пробежать тридцать километров. Хотя нет, в «Юнаринге» от быстрого бега сильный расход ТР и SP. Если они побегут неспешно и станут беречь очки, то доберутся часа за четыре…

— Предположим, что нам тут работы на час, тогда будет три часа разницы. Мне кажется, столько она должна протянуть… но это можно выяснить только на практике.

— С учётом того, сколько для неё нужно материалов, проверить мы никак не сможем.

— Ага…

Прямо сейчас наши товарищи не покладая рук работали в окрестностях Роснари, чтобы наполнить домашнее хранилище даже не сырьём, а обработанными ресурсами. Мой план требовал безумного количества материалов, и мы не могли тратить их на проверку прочности через пробную модель. Я не сомневался, что придуманная мной конструкция сработает как надо, но на сколько часов её хватит — уже другой вопрос, пока не имеющий ответа.

«Будь мы в Андерворлде, я бы с помощью Инкарнации соорудил такой шедевр, что он простоял бы не три часа, а десять лет», — мысленно проворчал я, и вдруг в голове мелькнул образ. Свет заката заглядывал в окна машины и играл на выбивающихся из-под шляпы соломенных волосах молодого человека…

Я еле сумел перекрыть поток рвущихся наружу воспоминаний. Сейчас нужно всецело сосредоточиться на мире Unital Ring. Если буду и дальше размышлять про Андерворлд, то в бою точно попытаюсь отбить вражеский клинок Инкарнацией.

— Кстати, Арго. Я что подумал — никто ведь даже не знает, когда именно армия Мутасины выдвинется из развалин Стиса.

— Недооцениваешь ты тётушку, мальчик, — фыркнула информатор. — Я нашла в соцсетях примерно двадцать учёток игроков из «Травоедов», «Выживаторов» и «Фанатов ведущей» — тех команд, которые невольно оказались во власти Мутасины. Если в них одновременно прекратится активность — значит, её армия на марше.

— Н-ну ты даёшь… — невольно восхитился я.

Во времена SAO её потрясающие способности к вынюхиванию информации порой становились для меня не спасением, а проклятием, но теперь Арго вступила в мою команду и стала ценнейшей союзницей.

— Кстати, многоуважаемая Арго, вы обалденно говорите по-английски. Не расскажете ли, где этому научились? — поинтересовался я между делом.

— Мм. — Крыска почесала под носом. — Эта информация тянет на двести эров.

— Двести… Это же очуметь как дорого! Шашлык стоит три дима за штуку! В одном эре сто димов, так что ты заломила цену как за шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть шашлыков! — не удержавшись, закричал я и торопливо зажал рот рукой.

Я буду последним придурком, если мои слова услышит вражеский разведчик. К счастью, ответом мне было лишь уханье загадочной птицы над головой.

— Когда-нибудь, когда стоэровые монеты польются рекой, я обязательно куплю у тебя разгадку, — вполголоса закончил я.

— Мхе-хе, буду ждать. Но вряд ли подобное случится скоро, ведь за победу над монстрами в этом мире, как правило, не дают денег.

— Это точно.

Как справедливо заметила Арго, ни медведи, ни бизоны, ни лягушки, ни летучие мыши не оставляли после себя что-либо кроме материалов. Конечно, мне удалось продать ненужные ресурсы NPC-торговцу в развалинах Стиса, но лишь за три эра и семьдесят восемь димов. Получается, что я зарабатываю по эру в сутки, так что копить придётся ещё почти двести дней.

— Даже «Жнец жизни» — и тот деньгами не поделился… — проворчал я.

— Зато оставил гору ресурсов, — парировала Арго. — Вдруг мы разбогатеем, если продадим их в магазине?

— Возможно…

«Жнец жизни» и правда оставил нам столько мяса, сколько мы в обозримом будущем не съедим, а также снабдил россыпью других ресурсов. Речь не только о костях и фрагментах панциря, но и о зубах, сухожилиях, телесных жидкостях, минеральных отложениях, глазах и так далее. Пока мы сложили все трофеи в хранилище и не представляли, что с ними делать. Конечно, я мог прислушаться к совету Арго и сдать излишки в магазин в развалинах Стиса, но, будучи геймером, не мог смириться с тем, чтобы продать NPC добычу с босса.

— В любой другой игре это были бы материалы для создания редкого оружия… Но здесь привычные правила могут не работать…

— Тем более что это кости и глаза, которые даже неясно каким навыком обрабатывать. Разве обменять их на деньги не полезнее, чем хранить мёртвым грузом?

— Но мне кажется, что где-то должен быть NPC, который умеет делать снаряжение из частей тел монстров, — проговорил я, и вдруг в голову стукнула мысль. — Хотя… почему бы не спросить об этом у других NPC? Басиняне вон делают доспехи из шкур и оружие из кости, да? Может, они знают, как это сырьё обрабатывать.

— И правда. Оплошала я, надо было ещё во время банкета обо всём их расспросить. Эх, что же я так…

— Ну, мы же с тобой оба не знаем басинянский.

— У меня уже пять очков мастерства в басинянском и три очка в паттерском.

— Прости, недооценил, — кивнул я, признавая поражение, затем медленно выпрямился. — Ладно, давай возвращаться и помогать собирать ресурсы. Мы ведь даже не знаем, сколько именно их понадобится…

— Ага.

Мы с Крыской кивнули друг другу и быстро пошли обратной дорогой — хотя в лесу никаких дорог и не было — в компании чёрной пантеры.

Глава 5

Первое октября, четверг.

Погода претендовала на звание идеальной по осенним меркам. Яркие солнечные лучи спускались с синего неба и заливали белизной всю левую половину класса. Через настежь распахнутые окна задувал приятный ветерок, примешивая шум городской суеты к звукам пишущих стилусов.

Давным-давно, когда я ещё не знал правды о своём прошлом, каждый октябрь был для меня долгожданным. Внутри семьи мы решили, что я буду сам заказывать себе подарки на день рождения и Новый год, и я ещё с августа начинал задумываться о том, что бы такое попросить себе к седьмому октября. Иногда родители соглашались с первым же предложенным вариантом, иногда приходилось выслушивать по три отказа, но я всё равно считал дни до праздника.

В тот год, когда я узнал, что родился вовсе не в семье Киригая, я перестал заказывать подарки. Когда мать спрашивала, чего бы мне хотелось, я лишь равнодушно бросал: «Что угодно». Мне часами выбирали новые кроссовки и рюкзаки, а я просто кидал их в шкаф у себя в комнате и никогда не доставал. Так я вёл себя до второго класса средней школы, а через месяц после четырнадцатилетия оказался узником SAO.

Спустя два года в ноябре я выбрался из смертельной игры, и уже в прошлом году мать с Сугухой спросили: «Что бы ты хотел на день рождения?» От этого вопроса на меня с такой силой нахлынуло раскаяние, что даже сейчас больно вспоминать. Мне тут же захотелось попросить у них прощения за своё глупое поведение, но затем я решил, что извиняться сгоряча — тоже неправильно.

Тщательно всё обдумав, я ответил: «Что угодно». Пускай слова были теми же самыми, я вложил в них совсем другой смысл и верю, что мать и Сугуха меня поняли. Каким бы ни оказался этот подарок, я буду ценить его всю свою жизнь и уж тем более не заброшу его на полку. Я буду пользоваться им так же часто, как тем велосипедом, который мне подарили в апреле в честь поступления в школу для возвращенцев.

— Так, а следующий абзац… нам прочитает Киригая.

— А, да! — откликнулся я, внезапно услышав своё имя, и поднялся из-за парты.

Учительницу мировой истории, одного из наших обязательных предметов, звали Ёрита. Как-то раз она назвала себя ровесницей убийства Кеннеди, но с трудом верилось, что этой стройной высокой женщине уже шестьдесят три года. Школьницы её просто обожали — возможно, за низкий голос и мужскую манеру речи, — однако она обладала сверхспособностью читать посторонние мысли учеников, поэтому стоит хоть немного отвлечься на её уроке, как тебя обязательно вызовут.

К сожалению, моим соседом по парте была не девушка, которая шёпотом подсказала бы абзац, а парень, который с любопытством смотрел, как я буду выкручиваться. Впрочем, я уже столько раз наблюдал вызванных на казнь одноклассников, что теперь всегда хотя бы частично следил за ходом урока.

— Кхм, — прокашлялся я и зачитал с планшета: — «Президент США Франклин Рузвельт, вступивший в должность в тысяча девятьсот тридцать третьем году, продвигал политику “Нового курса”, которая усилила влияние правительства на рыночную экономику»…

* * *

Закончился последний урок перед большой переменой; Асуна торопливо убрала планшет, схватила большой термопакет и вышла из класса.

Внутри пакета лежал набор сэндвичей на пятерых. Времени проявить кулинарную фантазию не было, так что пришлось ограничиться обычными комбинациями: ветчина, сыр и помидор; брокколи и яйцо; оливки и тунец. Впрочем, друзья наверняка съедят их с удовольствием.

Она сама вызвалась принести сегодня обед на всех — отчасти в качестве благодарности за вчерашнее неожиданное поздравление с днём рождения, а отчасти для того, чтобы извлечь больше пользы из сегодняшней большой перемены. На стояние в очереди в переполненной столовой нужно заложить минут десять, а избежав этой задержки, совещанию можно будет уделить сорок из пятидесяти минут большой перемены.

Оставшееся время уйдёт на дорогу, которая займёт пять минут в одну сторону, ведь они собираются не в столовой и даже не в Секретном саду, а в компьютерной лаборатории на третьем этаже второго корпуса.

Может, это не самое подходящее место для обеда, но сегодня их в первую очередь волновала конфиденциальность. Вполне возможно, что среди учеников школы есть игроки в ALO, невольно оказавшиеся в армии Мутасины, а если планы по нанесению ответного удара утекут к ним — быть беде.

Чтобы перебраться из первого корпуса во второй, Асуне предстояло спуститься с третьего этажа на второй, где и располагался переход. Она торопливо шагала по коридорам и искала взглядом Рику Синодзаки и Томо Хосаку — или Лизбет и Арго, — которые должны были двигаться тем же маршрутом. Но они, видимо, успели уйти, пока Асуна укладывала планшет в сумку и доставала из шкафчика термопакет.

«Какие же они обе нетерпеливые», — с усмешкой подумала Асуна, уже почти дойдя до лестницы.

— Юки, — вдруг окликнули её со спины, и она остановилась.

С легкой тревогой обернувшись, она увидела напротив себя девушку в форме чужой школы: сером пиджаке с тёмно-синими отворотами и плиссированной до бритвенной остроты юбке. Асуна уже видела и эти блестящие чёрные волосы, и точёные черты лица. Перед ней стояла Сикими Камура, которая перевелась в школу для возвращенцев всего четыре дня назад.

— Добрый день, Камура, — улыбаясь, вежливо кивнула Асуна.

Сикими повторила её жест, затем спросила:

— Юки, ты сейчас свободна? Если тебя не затруднит, не составишь ли мне компанию?

— Ой, я…

Асуна торопливо задумалась, что ответить. Она ни в коем случае не могла пропустить обеденное собрание друзей. Не только потому, что это драгоценная возможность обсудить лицом к лицу план по отражению атаки, но и по той причине, что Кирито и остальные останутся без обеда, если Асуна не донесёт сэндвичи.

Однако приглашать Сикими в лабораторию тоже нельзя. Конечно, она вряд ли игрок в Unital Ring и вообще в какие-либо VRMMO, но неприлично звать человека, а потом в его присутствии обсуждать игровые темы, которые его не касаются. И раз так, придётся отказать.

Асуна сделала вдох, готовясь принести извинения… но слова вдруг застряли в горле. Её взгляд упал на эмблему в виде буквы А и розы на воротнике Сикими. Символ частной женской школы «Этерна»[15 - Aeterna (лат.).], которую когда-то посещала Асуна.

Со слов самой Сикими, та отказалась от статуса школьницы «Этерны» — или терна-леди, как они себя называли, — и перевелась в школу для возвращенцев в поисках вдохновения для английского эссе, необходимого для поступления в американский университет. Поскольку от эссе требуют оригинальности, Асуна в целом понимала решение попробовать жизнь в одной из самых, пожалуй, необычных школ мира. Однако она подозревала, что Сикими собирается писать про общение с людьми, чью душу искалечило заточение в SAO, и о своих попытках их поддержать. Возможно, что и эта встреча станет эпизодом в её сочинении: «Я думала, мы сможем подружиться, но она отказалась даже обедать вместе со мной. Те, кто пережил SAO, воздвигают вокруг себя высокие стены…»

Асуна понимала, что думает о глупостях, но мысли текли нескончаемым потоком.

Unital Ring — это беспрецедентный феномен, но в то же время всё-таки игра. Получается, что прямо сейчас Асуна из-за игры отклоняет приглашение новенькой школьницы, которая наверняка пока ещё пытается обзавестись друзьями. Как бы поступила та Асуна, которая до попадания в плен SAO училась на среднем отделении «Этерны»? Решила бы она, что никакие внутриигровые события не могут сравниться по важности с приглашением новой подруги в реальном мире?

Хотя мысли Асуны проделали долгий путь, в реальности пауза продлилась лишь полсекунды. Однако Сикими не стала ждать дольше и пожала плечами с таким видом, словно читала собеседницу как открытую книгу.

— Прошу прощения, Юки. Я понимаю, что моя неожиданная просьба тебя смутила.

— А, вовсе нет…

— Не нужно так переживать. Если ты не против, мы могли бы пообедать завтра.

— Да, с радостью, — согласилась Асуна.

Сикими мило улыбнулась, вежливо кивнула и летящей походкой спустилась вниз по ступенькам.