Его люди ютились за огромными железными боевыми воротами, которые были последней серьезной защитой Каэр Люциаре. Вверху двери были хитроумно устроенные наблюдательные отверстия. Тамошние дозорные наблюдали за вирмлингами, сообщая о каждом небольшом поражении — о падении Волшебника Сизеля, о ранении Фаллиона. Все отрезвляющие новости.

Судьба всего нашего народа находится в наших руках, — заявил военачальник Мадок. До рассвета всего час, в лучшем случае полтора часа. До тех пор мы должны удерживать ворота. Если мы сможем удержать их всю ночь, вирмлинги будут вынуждены отступить.

Что будет дальше, он не мог предположить. Он воображал, что соберет все, что сможет, и убежит в горы или направится в поселения маленького народа на севере или западе. Но это была непростая задача, и он не верил, что они справятся.

— Военачальник Мадок, — раздался женский голос. Король Урстон все еще заперт снаружи.

Это была дочь эмира Сиядда. Она стояла в рубашке из яркой кольчуги под фонарем. Она несла серповидный щит, который жители Индхары использовали как рубящее оружие, а также прекрасный меч.

Проклятый король Урстон, — хотел сказать Мадок. Посмотрите, что он на нас обрушил. Я должен был убить его много лет назад.

Я бы хотел, чтобы его сильная рука была здесь и сражалась рядом с нами, — сказал военачальник Мадок с притворной печалью. Но он отправился сражаться в других битвах, и мы должны пожелать ему всего наилучшего.

Внезапно из полого горла громового барабана раздался сильный грохот, и земля затряслась под их ногами.

Мадок услышал треск камня, и огромные плиты стены, которые были наспех отремонтированы всего день назад, внезапно вырвались на свободу, так и не успев схватиться раствором. Камень рухнул снаружи, обрушившись сверху.

Мадок знал, что норы будут обнажены, туннели проявятся, как норы древоточцев в гниющем дереве. Рыцари Вечных будут иметь легкий доступ к квартирам выше.

Черт, выругался он, вся надежда покинула его.

Началась последняя битва за Каэр Люциаре.

НЕСВЯЩЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Кого угодно можно убедить продать свою душу, если предложить подходящую монету. Большинство с радостью расстанется с ним совершенно бесплатно.

— Вулгнаш

Рвоту от боли, Арет Сул Урстоун тащили вверх по бесконечной лестнице в самую верхнюю комнату темной башни в Ругассе.

Там его бросили на пол, где он лежал на холодных мраморных плитках, развеваемых ветром. Вершина башни представляла собой обсерваторию с куполообразной крышей. Вокруг него колонны из черного мрамора, вырезанные в виде стволов деревьев и виноградных лоз, поддерживали крышу. Между колоннами не было ничего, только открытый воздух, сладкий и холодный на этой высоте.

Отсюда Арет мог видеть вдалеке темные леса, заросшие седыми соснами. Ближе к громаде огромного бастиона Ругасса простирались на милю за милей каменные стены и укрепления, укомплектованные сотнями тысяч воинов змей.

Я мог бы броситься с края башни, — подумал Арет. Я мог бы положить конец своей боли.

Но над ним склонилась пара стражников, а мышцы Арета были настолько сведены судорогами, что он едва мог двигаться. Ему никогда не дойти до края башни.

Перед одной из темных колонн отделилась тень: призрак в черной мантии парил над полом. Это был Император Зул-Торак.

Ты удивляешься, почему я привел тебя сюда? - сказал он таким тихим шепотом, что казалось, что он почти эхом отдавался в голове, как мысль. В Лусаре бушует битва, битва, которая уже проиграна.

Свет был слабым. В обсерваторию проникал только свет звезд с неба над головой. Но Арет провел долгие годы во тьме и хорошо к ней привык. Он заметил отблеск, увидел, как император поднял золотую трубку и нацелил ее вдаль — окуляр. Император прошипел название глифа на инструменте, и изображение прыгнуло в комнату.

Арет мог видеть Люциару в свете звезд, ее образ был неестественно ярким. Тысячи воинов лежали в руинах перед верхними воротами. Их головы были свалены в ужасные груды.

Древние духовные огни города потемнели, и теперь перед самой Люциарой стояла армия змей. Громовые барабаны грохотали, обрушиваясь на городские стены. Листы камня упали, открыв священные залы Люциаре.

На глазах у Арета быстро летящий Рыцарь Вечный улетел на верхние уровни, где должны были прятаться женщины и дети.

Он идет, как сойка, чтобы вырвать птенцов из гнезда своих врагов, — подумал Арет.

В окуляр доносились звуки далекой битвы, рычание и грохот громовых барабанов. Внезапно к смеси добавились испуганные крики младенцев.

Арет отвернулся, не в силах больше смотреть.

Разве они недостаточно меня измучили? — задумался Арет. Сколько еще, по их мнению, я смогу выдержать?

— Ты можешь спасти их, — прошептал император Зул-торак. Вы можете спасти последние семена человечества.

Разум Арета, казалось, немного перевернулся. Император почти повторил слова из своего сна всего час назад. И теперь он услышал, как Дух Земли снова умоляет его спасти семена человечества.

Была ли это посылка? Действительно ли ему было дано такое поручение?

За всю мировую историю Арет никогда не слышал о таком. У него не было причин полагать, что этот сон был чем-то иным, как безумием.

Внезапно его ноги свело судорогой, и он почувствовал себя так, словно их поместили в огонь. Они сожгли одного из его посвященных? Арет не мог быть уверен.

Что? – умолял Арет. Что мне нужно сделать?

— Ничего особенного, — тихо сказал император. Леди Отчаяние желает тебя. Тебе нужно только открыться и позволить змею питаться твоей душой.

Моя душа, подумал Арет, чтобы спасти город?

Как часто он мечтал освободиться, убить императора и вернуться в Люциаре героем. Как часто он представлял себе аплодисменты и лесть.

Теперь, каким-то извращенным образом, эти мечты могут сбыться.

Одна душа. Достаточно одной измученной души.

Вы получили дар прикосновения от одного мальчика, — сказал Зул-торак. Я возьму нож, придержу его. Когда я перережу ему горло, ты освободишься от источника своей боли, и тогда змей войдет в тебя, и город будет спасен.

Принца Арета Урстона охватила волна боли и тошноты, и он всмотрелся в образ Люциаре глазами, затуманенными слезами.

НАСТУПАЕТ ТЬМА

Во тьме люди размножаются и мечтают. Поэты пишут песни, наполняющие их сердца тоской.

За это Леди Отчаяние подарит людям вечную тьму.

— Император Зул-Торак

Собаки умеют говорить, — знал Алан. И прямо сейчас его собаки рассказали историю о вирмлингах в лабиринтах над ним.

Алан стоял под фонарем в желтом свете, держа поводок Страсти Странствий в одной руке и поводок Брута в другой. Он должен был быть начеку, всего лишь арьергардом.

Вирмлинги еще даже не атаковали главные ворота. Вместо этого уже пять минут они грохотали в барабаны грома, разрушая фасад, скрывавший некоторые туннели лабиринта, делая дюжину входов. По туннелям проносились ужасающие грохоты и рычания, сопровождаемые звуками растрескивания камней. Частицы каменной пыли плавали в воздухе, и Алун боялся, что вся гора рухнет.

Но теперь Страсть к путешествиям тревожно лаяла и вглядывалась в пустой туннель. Ее уши были прижаты к кожаной маске. Ее задние лапы дрожали в предвкушении, а хвост замер.

У нас проблемы, — обратился Алан к войскам в пещере. Над нами вирмлинги! Он напряг свои чувства.

Главнокомандующим был военачальник Мадок. Он пристально посмотрел на Алана. — Ты уверен, парень?

Вдалеке Алан услышал женский крик, доносившийся эхом из какого-то кошмара. Ага.

Мадок посмотрел на свои войска и в смятении покачал головой. Он явно не хотел разделять свои силы, ведь именно этого и добивались вирмлинги.

Держи ворота! - крикнул он своим людям. — Дай мне посмотреть, с чем мы столкнулись. Он бросился к Алану. Его сыновья, Коннор и Дрюиш, в ужасе уставились на него, как будто боясь, что он попросит их следовать за ними, но он только покачал головой: нет.

Казалось, один Мадок сможет смело пройти через туннели наверху.

Но в последний момент Сиядда отстранился и бросился присоединиться к нему, за ним последовала пара из клана воинов, молодой человек, которого Алун не знал, и девушка Коготь, которую он помог спасти от Рыцарей Вечных.

Пошли, — сказал Алун собакам. Страсть к путешествиям резко дернула поводок и с лаем помчалась по туннелю в лабиринт.

Тихий! — крикнул Мадок собакам. Теперь тихо.

Обе собаки замолчали, поскольку были хорошо обучены. Тем не менее, они натягивали поводки, идя вперед.

Здесь не будут обычные войска, — понял Алан, пытаясь сдержать собак. Никакие обычные войска не могли бы подняться на отвесные стены горы.

С бьющимся сердцем он понял, что впереди будут Рыцари Вечные.

В темноте Рианна добралась до трупа мертвого рыцаря и схватила его за крылья. Кожа существа с возрастом посерела, а плоть казалась сухой и мумифицированной. Когда она потянула его за крылья, все его тело последовало за ней. Оно не могло весить пятьдесят фунтов. Даже его кости, должно быть, сгнили и высохли.

Удар Рианны попал существу в череп, разорвав его, как перезрелую дыню. Все, что осталось от его головы, — это единственная челюсть, свисающая на клочке кожи.

Рианна боялась пошевелиться, боялась привлечь внимание. В темноте она мало что видела, но двор перед логовом заполнился змеями, а ночь наполнилась рычанием и грохотом громовых барабанов. Каменные плиты соскальзывали со склона горы, открывая тайные ходы, и на данный момент это, казалось, привлекло внимание вирмлингов. Но в любой момент змеи могли прийти за ней.

Схватив крылья обеими руками, Рианна быстро пнула останки рыцаря, и крылья освободились с удивительной легкостью.

Она изучала устрашающие зубцы в рыхлом свете звезд, размышляя, как их вставить, и боялась, что очевидный ответ был единственным.

Позади нее послышался взмах крыльев, и Рианна обернулась, испугавшись, что ее нашел Вечный Рыцарь.

Верховный король Урстон с кряхтением приземлился.

— Гешт, — прошептал верховный король, тревожно взглянув на небо. Это слово могло означать торопись или следуй за мной. Рианна не была уверена, поэтому попыталась сделать и то, и другое.

Она схватила крылья и подняла их над головой.

Верховный король прыгнул вперед и с силой вонзил металлические зубцы ей в спину.

Боль, пронзившая ее, заставила Рианну вздохнуть.

Но король не пожалел ей сочувствия. Он помчался к Фаллиону, взглянул на него и подобрал.

Гешт! Гешт! — прошипел он, и король Урстон прыгнул в воздух, безумно хлопая крыльями, пытаясь утащить Фаллиона вместе со своим телом.

Подожди меня, — печально подумала Рианна. Ее крылья казались мертвым грузом на плечах, и ей пришлось вытирать слезы боли.

Она услышала крик слева от себя и увидела троих вирмлингов, выбегающих из темноты. Ее собственный посох лежал у ее ног, поэтому она схватила его и побежала вдоль стены, спасаясь от вирмлингов. Через сотню ярдов стена закончилась.

Рианна побежала, вытерла с лица слезы боли и попыталась яростно взмахнуть крыльями.

Она прошла всего пятьдесят ярдов, когда почувствовала покалывание, когда крылья ожили.

За ее спиной приближались тяжелые шаги воинов-змей, сопровождаемые звуками лязга костяных кольчуг.

Рианна мчалась, опасаясь, что в любой момент ядовитый боевой дротик ударит ей в спину, как это было с Джазом.

Она взглянула вверх и увидела, как король Урстон летит высоко в гору к парапету.

За ее спиной заревел змей и помчался с огромной скоростью. Рианна знала, что ей не удастся убежать от монстра, поэтому она повернулась вправо и перепрыгнула через стену.

Вирмлинг прыгнул за ней и схватил ее за правое крыло. Она вырвалась на свободу. Вирмлинг с криком рухнул вниз.

Ее крылья едва проснулись. Она чувствовала, как сквозь них течет кровь, и отчаянно захлопала крыльями, войдя в неконтролируемое вращение.

Она с грохотом ударилась о землю где-то в восьмидесяти футах ниже, ее падение смягчили хлопанье крыльев и груда трупов.

На востоке доносились крики. Она услышала лязг, когда железный боевой дротик отскочил от земли рядом с ней.

Рианна взлетела, бегая и лихорадочно хлопая крыльями, а потом казалось, что какая-то внешняя сила взяла под контроль крылья, стала заставлять их вытягиваться вперед и захватывать воздух так, как она и не предполагала, затем тянуть вниз и назад, подняв ее в воздух. Крылья проснулись.

Рианна яростно закачалась, осознавая, что это ее собственная кровь пела в жилах крыльев, что это ее собственная энергия приводила их в движение.

Чтобы оторваться от земли, пришлось приложить немало усилий. Это было так же тяжело, как и любой забег, в котором она когда-либо участвовала. Ее сердце колотилось в груди, и кровь пульсировала в ее венах, когда она взлетела, но в последнем прыжке она оказалась в воздухе, ее ноги чудесным образом поднялись над землей.

Она была зажата впереди. С одной стороны возвышался двухэтажный рынок, справа — отвесная скала. Она подлетела к стене рынка, хлопая крыльями, и поднялась достаточно высоко, чтобы ухватиться за крышу. В порыве нового страха она перелезла через стену и поднялась в воздух, неуклюже хлопая крыльями, как новорожденный птенец, благодарная только тому, что жива и летает.

Она повернулась, направляясь вверх, ее сердце колотилось так сильно, что у нее закружилась голова. У нее было только одно желание: добраться до Фаллиона.

Взревели громовые барабаны, и по туннелям пронеслось оглушительное сотрясение мозга. Дейлан Хаммер, обладавший даром слуха, отошел от двери.

Король Урстон взлетает, унося волшебника Фаллиона в безопасное место, — крикнул дозорный. — У вирмлингов есть тараны.

Заревели громовые барабаны, и с пьедесталов внутри железной двери лучники выпускали стрелы через небольшие отверстия.

Произошел колоссальный бум. Камни над головой трещали; Вдоль стены туннеля прошла трещина, образовав шов, и галька и пыль посыпались вниз. Раздался странный грохот, протесты камней, напряженных до предела.