Комнату перед ним заполнила тень, черная масса. Он не мог различить человеческую фигуру, но слышал затрудненное дыхание и чувствовал, что внутри скрыто чудовищное зло.

Король подошел к двери, и Вулгнаш заметил его оружие: потусторонняя сталь блестела красным в луче солнечного света.

Даже этот краткий образ сбил его с толку. Вулгнаш сдержал вопль, наполовину ослепленный болью, и вскинул руку вверх, прикрывая глаза.

Он посмотрел на короля и услышал голоса. На полминуты он увидел короля Урстона в молодости, стоящего на одном колене в окружении своих военачальников. Каждый из них положил левую руку на голову молодого короля, и за них всех говорил волшебник. На вас мы возлагаем надежду всего нашего народа. Хоть ты и король, ты для нас всех слуга.

В таких словах была великая сила, знали об этом люди или нет. Вулгнаш чувствовал надежды многих, окружавших короля, защищая его, как боевой страж.

Вулгнаш протянул руку, надеясь растерзать короля на расстоянии, но его проклятие не смогло коснуться человека.

А вокруг него была жизнь, раскаленная добела жизнь. Он нес с собой семена.

Король остановился прямо перед дверью, воткнул свой длинный меч в землю, затем встал, сложив руки на навершии. Лезвие было наклонено так, что красный солнечный свет прорезал черноту, причиняя Вулгнашу сильную боль.

Что это? — задумался Вулгнаш. Откуда люди узнали такие знания?

— Вулгнаш, — крикнул король Урстон. Покажи себя.

Вулгнаш держался за свою тень.

Король долго колебался, а затем крикнул: Вулгнаш, я предлагаю тебе твою жизнь.

Вулгнаш засмеялся: Это не в твоей власти.

Внезапно за спиной короля появился волшебник, полный мужчина с загорелым лицом и седеющей коричневой бородой. Он тоже принес на себе семена, и жизнь внутри него была подобна раскаленному добела огню. — Но оно у меня, — сказал волшебник. Выходи, и я исцелю тебя. Я могу дать вам жизнь, свежую и чистую, не похожую ни на одну из тех, что вы когда-либо знали. Ты не будешь ничьим рабом. Я могу подарить тебе твою собственную жизнь. Я не могу избавиться от змея, который гложет твою душу. Только ты можешь это сделать. Жизнь, посвященная чистым помыслам и добрым делам, изгонит его.

Может быть? — задумался Вулгнаш. Могу ли я получить жизнь спустя более пяти тысяч лет?

Я давно отверг жизнь, — прошипел Вулгнаш. Теперь я отвергаю это.

Король опустил веки в знак согласия. — Если не жизнь, то этим мечом я могу подарить тебе забвение, — тихо произнес он. Вечный сон и забвение.

Вулгнаш выпрямился и впервые за столетия почувствовал растерянность. Что-то пошло не так. Обычно его жертвы были полны страха, и эта эмоция приносила Вулгнашу пользу.

Но этот король знал, что лучше не надеяться убить Вечного Рыцаря в споре. Такие надежды были ложными и могли привести только к его гибели.

И все же он все равно двинулся вперед, без страха, и предложил Вулгнашу нечто более ужасное, чем смерть-жизнь. Он нес на себе семена и надежды своего народа, и он нес проклятый меч.

Как будто Вулгнаш стоял перед каким-то королем-магом, пришедшим прямо из давно забытой легенды. Спокойное поведение короля Урстона намекало на огромный запас силы.

Против такого человека я не смею противостоять, — решил Вулгнаш.

С ревом он направил свою волю на дверь кухни и силой мысли захлопнул ее. Дверь задрожала в раме, и посыпалась пыль. Он запер его, затем помчался к маленьким и пристально посмотрел на Фаллион Орден.

Все в нем предупреждало, что он должен убить юного волшебника. Но леди Отчаяние распорядилась иначе.

В этот момент у Вулгнаша не было другого выбора, кроме как бежать.

В мгновение ока крыша старой крепости взорвалась, пятнадцать тонн камня взлетели на четыреста футов в воздух.

Сторожевая башня была отброшена, как игрушка, отброшенная разгневанным ребенком.

Люди Урстоуна закричали и бросились в укрытие.

Опасаясь худшего, король Урстон бросился на запертую дверь и ударил ее плечом. Гниющее дерево поддалось, и дверь раскололась посередине.

Он заметил свою цель — сгорбленную фигуру в красном капюшоне, сжимающую меч.

Вечный Рыцарь неподвижно склонился над пленниками.

Крыша здания рухнула где-то вдалеке, разбив деревья и оставив после себя руины.

Солнечный свет падал на здание, играя на пылинках, танцующих в воздухе.

А Вечный Рыцарь просто стоял неподвижно.

Король Урстон пристально посмотрел на него. Он увидел не живого человека, а лишь гниющий труп с запавшими глазами и морщинистой кожей, похожей на стареющую бумагу.

На всякий случай король вонзил меч насквозь. Меч пронзил легко, словно попал в осиное гнездо. Органы высохли, кости ослабли от гнили.

— Его здесь нет, — тихо сказал Волшебник Сизель. Я боюсь, что его дух сбежал и что мы встретимся снова.

Сизель протянула руку и коснулась щеки Вулгнаша.

Мы должны сжечь эту сухую шелуху, — сказал один из королевских людей. Ему будет сложнее реорганизоваться.

Это всего лишь рассказ старой жены, — ответил Сизель. Вулгнаш просто найдет еще один подходящий труп для обитания; к закату он выйдет на наш след. Тем не менее, оторвите головы мертвецам здесь, в этой комнате. Мы не хотим оставлять тела под рукой, чтобы он мог ими воспользоваться.

Отнимите у него крылья, — сказал король Урстон. Я считаю их своими.

Волшебник посмотрел на четырех заложников, лежащих на полу. Лозы, связывавшие их, внезапно ослабли и упали, словно лишенные какой-то адской воли.

Дверной проем позади них был заполнен людьми — военачальником Мадоком, эмиром и десятками воинов.

Волшебник какое-то время тихо разговаривал с жителями потустороннего мира, затем улыбнулся и сказал Фаллиону на своем языке: Фаллион Орден, я бы хотел, чтобы ты познакомился с дедушкой, который умер еще до твоего рождения. Он кивнул королю Урстону, а затем заговорил на языке короля: — И, король Урстон, я хотел бы, чтобы вы познакомились с внуками, которые — по крайней мере в вашем мире — никогда не рождались.

ПАРА КОРОЛЕЙ

Надежда никогда не должна оставаться незамеченной. Это всегда должно храниться в вашем сердце.

— Волшебник Сизель

Ваше Высочество, это возмутительно! Военачальник Мадок взорвался. — Ты, конечно, этому не веришь.

Мадок покраснел от ярости. Он все утро ждал возможности атаковать короля сзади, но возможности не представилось. Король не вступал в бой до самого последнего момента, а затем вошел в бой один. Мадок не мог положить ему конец, потому что свидетелей было бы слишком много.

Теперь этот безумный волшебник пытался выставить этих инопланетян как новых наследников.

Возмутительно? - сказал Сизель. Думаю, нет. Фаллион Орден — первенец Габорна Вал Ордена, короля огромной важности в своем мире. Дед Фаллиона погиб в бою еще до рождения Фаллиона. Этим человеком был ты, король Урстон, в том мире теней. Он был твоей тенью. И поэтому, когда миры объединились, у вас не было другой половины, с которой можно было бы объединиться.

— Точно так же, — продолжал волшебник, — в нашем мире пропала их мать, еще носившая на руках своего первенца.

Король Урстон задумался. Жена Арета умерла, пока его не было, убитая в результате нападения змей. Вирмлинги попытались взять ее в плен, но она выскользнула из их рук и бросилась со стены башни со своим младенцем на руках. Она предпочла отдать свою жизнь, чем позволить своему ребенку расти среди вирмлингов, поскольку, если бы ее похитили, ее королевский ребенок был бы воспитан как один из их рабов.

Король Урстон всегда чувствовал за это вину. Я должен был быть там и защищать ее, — подумал он, — вместо того, чтобы оставаться на ночь в патруле.

— Неважно, кто они, — крикнул Дрюиш. Они не могут быть наследниками престола. Посмотрите на них: они даже не воины.

Король Урстон посмотрел на маленьких человечков. Они сидели на корточках на камнях в последних лучах солнечного света, дрожа, вдали от адской бойни, и потирали запястья и колени, пытаясь восстановить кровообращение.

Однако одна из девушек была крупной, как представительница клана воинов. Лицо ее было знакомо, но он не мог назвать ее имени.

Не размер является мерой воина, — сказала она на их родном языке. Среди вас мало кто мог бы победить короля Ордена в бою.

Урстон рассмеялся ее дерзкому тону. — А откуда вам знать, милая леди?

— Разве ты не можешь сказать? она спросила. Я Толна, дочь Аата Ульбера. Но я также жил в мире теней, где теневое я Ата Ульбера провело полжизни, тренируя здесь молодого короля Ордена в бою.

Король знал Толну. Ее отец был одним из двух его самых доверенных охранников. Но после перемены он исчез, как и многие другие. Король Урстон задавался вопросом, жив ли он вообще.

Теперь Толна появилась здесь, в дебрях, с этими потусторонними людьми.

Он не мог заметить в ней никаких изменений. Она утверждала, что является двумя людьми одновременно, но если это было так, королю Урстону показалось, что меньшее существо было поглощено и проглочено целиком.

Все это очень сбивает с толку, — сказал король Урстон. Я не знаю, что сказать. Вы говорите мне, что это мои внуки, но здравый смысл подсказывает, что они не наследники моего сына и, следовательно, не могут быть наследниками. И все еще

— И что, милорд? – спросил Мадок слишком требовательным тоном.

— Я должен хорошенько обдумать этот вопрос. Король Урстон знал, что внезапное появление двух новых наследников наверняка испортит планы Мадока относительно его собственных сыновей. Ему нравилась идея сорвать планы Мэдока. Но объявить этих. инопланетян наследниками, может подвергнуть их опасности со стороны Мадока и его людей, а это было бы несправедливо по отношению к маленьким людям.

Поэтому король Урстон не решался даже рассматривать их как наследников. Кроме того, эти дети на самом деле не произошли от его собственной крови. Но он чувствовал между ними связь, которую нельзя было отрицать.

Теперь в этой стране живут маленькие люди, — подумал король Урстон. Им понадобится великий лидер. Возможно, этим лидером станет этот молодой король-волшебник.

Сизель взял короля Урстона за бицепс и сказал: Ваше Высочество, пройдите со мной на минутку.

За всю свою жизнь волшебник ни разу не прикасался таким образом к королю Урстоуну, никогда не осмеливался приказывать ему. Уже по этому поводу король Урстон понял, что волшебник чувствует непреодолимую потребность.

Они прошли по дороге несколько сотен футов, вне пределов слышимости солдат.

— Милорд, вы должны доставить принца Фаллиона в безопасное место. Зул-торак уже послал Вечных Рыцарей поймать его. К закату Вулгнаш будет докладывать императору, и будет отправлено море войск. Он не пожалеет ресурсов. Он нападет на нас всей силой. У нас есть максимум два-три дня на подготовку.

Вы уверены? — спросил король.

Да. Фаллион Орден — волшебник, соединивший наши два мира вместе; он представляет собой гораздо большую опасность, с которой император когда-либо сталкивался раньше.

Король Урстон пристально посмотрел на Фаллиона. Он был маленьким по меркам клана воинов. Ростом он не мог превышать шести футов, что на целых два фута ниже самого короля Урстона. У него было стройное телосложение, хотя он был хорошо сложен. Но было в нем что-то тревожащее: угрожающий блеск в глазах, уверенность, которую король ассоциировал только с самыми опасными из военачальников.

Этот малыш мне начинает нравиться все больше и больше, — сказал король Урстон.

— Пока не совершай ошибку, называя его наследником, — сказал волшебник. Это только разозлит военачальника Мадока.

О, я не буду этого делать, — сказал король. Нет, пока я не узнаю его получше. Но я ценю этого парня. Сегодня он стоил мне многих хороших людей.

Король Урстон посмотрел на юг. Я хочу увидеть своего сына, свою плоть и кровь. Я хочу быть там сегодня вечером, когда Дейлан Хаммер произведет обмен. Ты пойдешь со мной и малышами?

Это был долгий и трудный бег даже для одного из воинов клана — сто пятьдесят миль менее чем за десять часов. Королю Урстону понадобится ручная тележка, чтобы перевезти простых людей, и ему понадобится охрана. Но он верил, что сможет это сделать. В конце концов, он был рожден воином. Он просто не был уверен, сможет ли волшебник это сделать. Тем не менее, у Сизеля, похоже, были физические ресурсы, намного превосходящие большинство людей его уровня.

Я бы не хотел это пропустить, — сказал Волшебник Сизель.

ИЗ ПОДЗЕМЕЛЬЕЙ ДО ДНЯ

В конечном счете, высоты, которых мы достигаем, зависят от двух вещей: нашей способности мечтать и самоконтроля, который мы проявляем, чтобы воплотить эти мечты в жизнь.

— Эмир Туул Ра из Далхарристана

— Дэйлан, что ты делаешь? Сиядда крикнул на рыночной площади. Она была в ларьке торговца специями, где изучала пряди корня женьшеня, раскинувшиеся во всей своей красе на постели из белого шелка.

Дэйлан повернул голову, опасаясь, что городская стража нападет на него. Большинство жителей замка были заняты ремонтными работами, используя гири и шкивы, чтобы таскать массивные каменные глыбы на гору. Работа продвигалась с поразительной быстротой, поскольку большая часть повреждений, казалось, была косметической. Но даже несмотря на то, что весь город был мобилизован на работу, оставались люди, которых нужно было кормить, и больные, которым требовался уход, поэтому некоторые рыночные прилавки были открыты.

Но продавцы в своих ларьках окликали каждого отставшего покупателя, а женщины ходили группами, осматривая овощи и фрукты, как будто это был какой-то другой день. Природа, казалось, не замечала его страдания. Золотые бабочки и белые мотыльки порхали среди висячих садов, которые были частью каждого дома и магазина. Сладкий запах мальвы и чубушника разносился по переулкам, наполняя мощеные улочки слаще дыхания ребенка. Ласточки, гнездившиеся на скалах, носились среди синих теней деревьев и магазинов, расхватывая пчел и мотыльков, их зеленые перья блестели, как изумруды, под лучами солнца. На улицах Лусаре кипела жизнь.