Люди предупреждающе кричали, а некоторые отходили от ребенка, напуганные начавшим формироваться огромным рой.

Держись следа! Дейлан Хаммер кричал впереди, но люди звали на помощь. Через несколько мгновений Дэйлан помчался обратно по строю, пока не добрался до упавшего ребенка.

Пчелы образовали сердитую золотисто-серую массу и просто парили в воздухе над раненой девушкой, словно часовые, ожидающие боя.

Дэйлан предупреждающе вскрикнул, говоря на языке, которого Коготь никогда раньше не слышал. И все же слова Дэйлана ударили ее, как молоток. Казалось, они пронзили Коготь, заговорили до самых ее костей.

Держать! Дэйлан позвал пчел. Ребенок не хотел причинить вреда. Пощадите ее. Она все еще не знает закона.

Пчелы сердито жужжали, их тон то поднимался, то падал, и Тэлон подозревал, что они разговаривали с Дэйланом в ответ, отвечая на своем родном языке.

Дэйлан дотянулся до упавшего ребенка и встал между ней и пчелами, используя свое тело как щит.

Девушка неистово плакала и вскоре начала хрипеть.

Это ничего, — сказала мать девочки, как бы успокаивая Дэйлана. Это всего лишь укус пчелы. У нее уже было много укусов.

В этом мире, — сказал Дэйлан, — у одной медоносной пчелы более чем достаточно яда, чтобы убить человека. Будем надеяться, что она не была ужалена слишком глубоко.

Он встал между девушкой и стаей и снова крикнул. Пожалуйста, она не знала, что это ваши поля, — извинился Дэйлан. Она хотела только насладиться цветком. Она не собиралась украсть пыльцу из твоего улья.

Он говорил медленно, словно надеясь как-то прорваться к немым насекомым.

В течение долгого напряженного момента рой злобно гудел, а пчелы начали кружить вокруг Дайлана, создавая вихрь, так что он, казалось, оказался в центре разъяренного торнадо. Он повернулся и проследил глазами за их лидерами, держась между ними и девушкой.

Со своей стороны, раненый ребенок перестал хныкать и лежал теперь только хрипя. Тэлон мельком увидел ее бледно-голубые глаза, пусто смотрящие в воздух, пока она боролась. Лицо ее побледнело, а все тело дрожало.

Рой остался на расстоянии, и их жужжание утихло.

Наконец Дэйлан протянул ладонь к рою. Покажи мне дорогу к твоему улью, — попросил он. Позволь мне поговорить с твоей королевой. Я не нарушил закон. Ты не можешь отказать мне.

После некоторого размышления из массы вылетела одинокая пчела и приземлилась на Дэйлана. Он ходил кругами на его ладони, время от времени останавливаясь и покачиваясь.

Сюда! — сказал Дэйлан, указывая на юго-запад. О лиге.

Он позвал Волшебника Сиселя. Идите сюда. Толпе он предупредил: Остальные, оставайтесь на месте.

Он взглянул на слабеющего ребенка. Ее дыхание с каждым мгновением замедлялось. Дэйлан сказал волшебнику: Разрежь жало. Высоси яд. Сохрани ей жизнь, если сможешь. Он окинул компанию предупреждающим взглядом. И не двигайтесь. Не отступайте ни на шаг от тропы и не трогайте цветок, чтобы не напали пчелы. Их достаточно, чтобы уничтожить всю нашу компанию!

Затем Дэйлан помчался по траве.

Волшебник Сизель склонился над девушкой и сделал, как сказал Дэйлан, высасывая яд. Он был мастером врачевания, и Тэлон был очень уверен в его способностях. Но Сизель забеспокоился, бормоча заклинания и осторожно втирая бальзам в кулачок ребенка. Так горячо. Я никогда не чувствовал такого горячего укуса.

Тэлон оглядел людей поблизости. Большинство из них были крепостными и поэтому были одеты в серую одежду. У них никогда не было образования, и они мало что знали о мире в целом. Но даже самые тупые из них знали, что все это неправильно. С пчелами не вели переговоров и не заключали с ними перемирия. Никто не умирал за то, что собирал цветы.

Тэлон чувствовал себя глупым и уязвимым. Преисподняя таила в себе опасности, которых она не могла предвидеть.

Эмир оставался там, где ему полагалось, до тех пор, пока не смог больше терпеть. Медленно он приблизился к ребенку и, наконец, оказался над волшебником Сизелем. Я могу чем-нибудь помочь?

Волшебник покачал головой: нет.

Эмир сел на траву и положил голову девочки себе на колени, затем пригладил рыжие волосы ребенка и погладил ее по щеке, издавая успокаивающие звуки.

Мать ребенка стояла рядом и наблюдала. Возможно, она бы утешила ребенка, но она баюкала одного малыша на руках, в то время как она цеплялась за сумку, в которой хранилось все, что принадлежало семье.

Не бойся, — прошептал эмир.

Тэлон странно завидовал прикосновению эмира. Ей очень хотелось, чтобы он погладил ее именно так.

Эмир склонился над девушкой и поцеловал ее в лоб. Девушка продолжала хрипеть, но закрыла глаза, наслаждаясь вниманием.

Облако пчел продолжало неестественно витать над этим местом, словно армия на войне.

Это заставило Талон нервничать. Ей пришлось сходить в туалет, но она не осмелилась сойти с тропы, чтобы не напали пчелы. Поэтому она сдержалась и просто стояла, ее сердце колотилось от страха.

Интересно, что произойдет, если вы столкнетесь с осами, — нервно сказал один из людей, стоявших в очереди, а затем рассмеялся над собственной глупостью.

Маленькая девочка, казалось, теперь мирно спала, а эмир просто сидел в траве и долго тихо напевал ей.

Прошел почти час, прежде чем Дэйлан вернулся, а за его спиной следовали несколько пчел. Пчелы вошли в разъяренный рой, и через несколько мгновений он рассеялся, а медоносные пчелы разбежались во всех направлениях, улетая обратно в клевер и жимолость.

Хорошие новости! — крикнул Дэйлан, приближаясь. Все прощено. Просто иди по следу. Иди вперед!

Впереди группа снова начала идти, и когда он приблизился, Дейлан опустился на колени рядом с эмиром.

Хорошо ли ребенок спит? он спросил.

Маленькая девочка, казалось, теперь мирно спала. Эмир все это время продолжал петь.

Спать? он спросил. — Нет. Она умерла не более получаса назад.

Мать девочки вскрикнула, и Тэлон подавил рыдание. Какой-то разгневанный фермер спросил Дэйлана: Почему ты не предупредил нас о пчелах?

Дэйлан посмотрел на него, его мысли, казалось, были где-то далеко. — Предупреждать? Я и не думал вас предупреждать. Наверное, я всю свою долгую жизнь знал о пчелах. И из всех здешних опасностей эта казалась настолько маленькой, что казалась почти незначительной.

После долгого перехода на закате на горизонте прогремел гром — непрерывное рычание с лаем и рычанием, словно стая собак, сражающихся насмерть. Высокие облака нависли над холмами, угрожая штормом, который высвободит ярость, не похожую ни на одну из тех, которые Коготь когда-либо мог себе представить.

Молнии сверкали в макушках грозовых туч, вспыхивая одновременно в дюжине мест, и волосы на тыльной стороне руки и шеи Тэлона вздымались при каждой вспышке. Облака поклялись выпустить поток.

Боевые псы Алуна рядом с Талоном заскулили, увидев это, и в тревоге отступили, вглядываясь вперед, в то время как их бедра дрожали, а хвосты испуганно замерли.

В течение долгого часа компания шла к массивным соснам, возвышавшимся над ними, как гора.

Быстрее, — крикнул Дэйлан Хаммер. Мы должны пробраться под это самое большое дерево. Возможно, эти облака скрывают не только дождь!

Тэлон имел лишь смутное представление о том, чего боялся Дэйлан. Она подозревала, что Дарклинг Глорис может летать в этих облаках. Она не осмеливалась спросить его, но беспокойство на лбу бессмертного было достаточным предостережением. Дэйлан призывал людей идти вперед, почти сорок тысяч беженцев из Каэр Люциаре. Это были голодные, уставшие люди, изнуренные до изнеможения. Многие были ранены в бою и поэтому хромали в окровавленных повязках. Те, кто был здоров, все еще несли с собой все сокровища, которые могли: оружие или кроваво-металлическую руду из рудников Люсаре, еду и предметы домашнего обихода. Для многих матерей единственным сокровищем, которое она могла вынести, были дети.

Беженцы начали медленный бег, но Дэйлан подгонял их. Беги, черт возьми! он крикнул. Сейчас не время бездельничать. Бегите, спасая свою жизнь.

Он указал на скалистую скалу в трех милях впереди, покрытую соснами, большими, чем любые, которые Коготь когда-либо могла себе представить в своем собственном мире. Действительно, он выделил одну огромную сосну, крупнее остальных. Здесь, в этом новом мире, деревья были великими и почтенными. Дня, проведенного здесь, не хватило, чтобы Коготь привык к изменению масштаба. Огромные сосны впереди поднимались высоко в воздух, их вершины скрывались в облаках. Мириады ветвей каждого дерева широко раскинулись, так что каждое дерево располагалось у основания на полмили, создавая навес, сквозь который ничего не было видно. Тэлон не мог предположить, насколько толстыми могут быть стволы деревьев, поскольку они были скрыты в кромешной тьме.

С момента прибытия в этот мир Дэйлан целый день подгонял беженцев вперед, а с полудня он гнал их к этому обнажению. На холмах были и другие деревья, но одно только это место, казалось, манило его.

Дэйлан крикнул: Поторопитесь! Смерть настигла нас!

Тэлон бежал, эмир был впереди, а Алан позади. Вместе с Аланом пришли и его боевые собаки — четырнадцать больших мастифов, кружившиеся у его ног. Он не держал их на поводке, и поэтому они роились вокруг него, как будто он был вожаком стаи.

Воины впереди Когтя бежали по высокой золотой траве, пахнущей медом. Полевые цветы кивали на ветру, огромные красные маки росли над головой. При приближении людей из травы взлетали птицы, жаворонки яркие, как искры из кузницы.

Тэлон никогда еще не чувствовал себя таким бодрым, таким живым. Ее люди разбили лагерь возле ручья в полдень, где Дэйлан Хаммер первым попросил у ручья воды и по чему-то в его волнах предположил, что ручей одобряет или, по крайней мере, отказывается от питья. Обжигающе холодная вода была на вкус сладкой, как нектар. Дети искали ягоды у ручья и нашли на берегу ягоды лосося, которые почему-то были более сытными и полезными, чем все, что она когда-либо знала.

Этот мир, этот Единый Истинный Мир, был совершеннее ее во всех отношениях.

Но даже в этом были свои опасности. Впереди ждал идеальный шторм.

Полчаса они бежали, а гроза катилась к ним. Гром становился все громче, так что земля начала дрожать от каждого раската.

Тэлон наблюдал, как приближается выступ скалы, видел, как верхушки огромных сосен раскачиваются на ветру.

Они почти достигли деревьев, когда буря начала проявлять свою ярость. Ветер носился туда и сюда, кренясь, как пьяный, и вдруг налетел грозовой фронт, и ветер полетел прямо в землю. Град начал пронзать небо огромными шарами размером с детский кулачок. Женщины кричали, а старики кричали от боли.

Впереди эмир снял со спины боевой щит и помчался к молодой матери, которая бежала, пригнувшись, пытаясь укрыть своего маленького сына от града. Эмир поднял свой щит и побежал рядом с ней, защищая их как мог, пока на них обрушивался град.

Тэлон бросился к другой стороне матери и пошел с ней между ними, все они сгрудились под одним щитом, защищая мать и ребенка.

Вокруг каждый воин клана сделал то же самое.

Рядом с Талоном старик ударил градом по затылку, а затем упал камнем, полоска крови текла по его серебристым волосам. Вам нужна помощь? Тэлон закричал, но старик не ответил. Градовые шары посыпались с неба, словно железный выстрел из требушета, и Тэлон понял, что через несколько мгновений этот человек может быть мертв, если оставить его здесь одного.

Эмир отдал свой щит Талону и крикнул: Укрой ребенка!

Тогда, не думая об опасности для себя, он остановился и стал тащить старика, как мог. Боевые псы с любопытством роились вокруг эмира, обнюхивая кровь и выглядя свирепыми в своих кроваво-красных кожаных масках и ошейниках с шипами. Собаки обнюхали старика, но несколько градов убедили их бросить его и помчаться в поисках убежища на деревьях.

Торопиться! — крикнул эмир беглецам, пробежавшим мимо него, но беженцы уже бежали со всех ног.

Тэлон рванул вперед с высоко поднятым щитом, прикрывая мать.

Впереди первый из воинов достиг линии деревьев и помчался под ветвями, ведя за собой женщин и детей, а затем помчался назад с высоко поднятыми щитами, чтобы собрать других беженцев.

Молния грохотала, и земля задрожала. Дождь начал падать среди града, рубя, как ножи.

Шары замороженного льда ударили Тэлон в спину, а один разбился ей в плечо. Она выругалась от боли и повела свою подопечную под деревья, задыхающуюся и мокрую.

Под соснами было темно, как ночь, и тихо, как в могиле. Запах листовой плесени был невыносимым, а огромные желтые грибы, похожие на деформированные головки, усеивали лесную подстилку.

Тэлон обернулась, чтобы посмотреть, не нужна ли кому-нибудь еще ее помощь, и увидела, как сотни мужчин военного клана вели людей, в том числе десять дюжин человек, которых нужно было тащить или нести.

Эмир отнес старика под сосну и уложил на мягкую подстилку из сосновых иголок. Затем он выхватил щит у Талона и помчался обратно в бурю.

Волшебник Сизель уложил бедняков прямо под огромной сосной и там склонился над ранеными, леча их, как мог.

В зеленых одеждах, которые больше походили на сросшиеся корни, чем на ткань, сотканную руками человека, волшебник выглядел как какой-то странный гриб.

Выбежав в бурю, эмир нашел ребенка, маленького мальчика, плачущего и окровавленного от града, поднял над мальчиком свой щит и ввел его.

К тому времени, когда он вернулся, почти все были под защитой дерева. Десятки мертвых лежали на грядках из еловой хвои.

Тэлон стояла с разинутым ртом, пораженная тем, что даже пара минут во время летнего шторма здесь может оказаться такой разрушительной.

Она опустилась на колени рядом с эмиром и посмотрела на мальчика. Он все еще дышал нормально, но ребенок в шоке смотрел на мертвеца. Эмир говорил с ним, нежно взывая, пока мальчик снова не смог сосредоточиться. Но мальчик всё равно сидел в оцепенении.