— Я знаю очень много вещей. Например, то, зачем ты пришла сюда. — Ты знаешь, где найти корону. — Это было утверждение, а не вопрос. Теперь, когда я сосредоточилась на них, камни в моем кармане практически вибрировали и прыгали друг о друга. Это было где-то здесь, в этой комнате.

Жрица драматическим жестом взмахнула рукой, показывая низкий столик между нами, совершенно прозрачный, со стоящей на нем сверкающей золотой короной. Она была усыпана красными драгоценными камнями, такими же, как те, что лежали у меня в кармане, и я могла насчитать девять промежутков, где камни были смещены. Даже без этого визуального подтверждения я могла чувствовать магию, исходящую от объекта, как тепло от солнца.

— Она просто была там все это время? — Прошептала я,

ошеломленная. — Как никто другой не нашел ее?

Рема пожала худым плечом.

— Ее не было здесь все время после смерти Офелии, но она была у меня, да. Я ходила с ней повсюду, пока проклятие не поразило Стальгорн, и я почувствовала себя вынужденной остаться. Теперь я понимаю почему.

— Каллалуна, — подсказала Саген, ткнув меня в бок. — Или Райбет, или как там тебя зовут.

— Что? — Я огрызнулась на нее, нахмурившись. Она сердито посмотрела на меня.

— Возьми эту чертову корону. Мы ведь за ней пришли, не так ли?

Моя рука потянулась к золотому артефакту, но затем я заколебалась.

— Почему ты не пытаешься взять ее? — С подозрением спросила я принцессу, но она только вздохнула и драматично закатила глаза.

— Она не может, — ответила за нее Рема. — По той же причине, по которой я могла хранить ее все эти годы. Только ты можешь прикоснуться к ней.

— Почему я? — Спросила я, хотя метка на моей спине практически горела от интуиции, и в глубине души, я думаю, я знала.

Рема наклонилась ближе. — Возьми корону и узнай.

— Это так просто? — Я спросила ее, и она усмехнулась.

— Никогда ничего не бывает так просто, Райбет Вайз, — сказала она. — Но у нас просто нет времени на пространные объяснения и многословные, углубляющие душу дебаты. Это самый быстрый способ. Возьми корону и посмотри сама.

Метка на моей спине гудела, наполняя меня непоколебимой уверенностью. Верховной жрице Брамзига можно было доверять, в этом я была уверена благодаря своей интуиции. Но это не обязательно означало, что она была права.

— Давай, — простонала Саген. — Я умираю от желания вернуться и сказать твоим принцам, что ты из Понда.

— Не смей, — огрызнулась я в ответ, бросив на нее свирепый взгляд, и ее ухмылка сказала, что ей насрать на мои угрозы.

Рема издала негромкое рычание, которое вернуло мое внимание к ней.

— Пожалуйста. У нас мало времени.

Я подавила инстинктивное желание расспросить ее дальше и снова протянула руку. В конце концов, что худшего могло случиться?

О, я не знаю. Для начала, ты можешь взорваться, превратившись в красную слизь, забрызгавшую все красивое платье Ремы.

Однако саркастичная, охваченная паникой часть меня не спешила предупреждать, когда мои пальцы сомкнулись на теплом, гудящем металле короны королевы Офелии.

20 то ты? — Спросила я взволнованную, ухмыляющуюся женщину передо мной, затем огляделась и обнаружила, что я больше не в шахте жрицы Ремы. — Где я? Как я сюда попала?

Улыбка красивой женщины погасла, а плечи слегка поникли. — Ты меня не узнаешь. Конечно, не узнаешь. — Она покачала головой,

словно мысленно ругая себя.

Я наморщила нос, изучая черты ее лица. Она была высокой для женщины, с завидной фигурой «песочные часы» и длинной элегантной шеей. У нее были светлые волосы цвета зимнего солнца, почти того же оттенка, что и у меня, но вместо моих буйных волн ее локоны были гладкими и прямыми, как шелк.

Что-то в ней показалось знакомым.

— Я тебя знаю? — Спросила я, на мгновение засомневавшись, что просто забыла о встрече с ней где-то в своем пути. Но я бы запомнила такую женщину. Она была царственна и элегантна, красива и загадочна.

Как королева.

Я резко втянула воздух.

— Королева Офелия? — Я выдохнула эти слова, и ее улыбка снова осветилась. — Как это возможно? Ты мертва!

Она вздрогнула от моего резкого заявления.

— Наверное, да. Как еще ты могла здесь оказаться, в конце концов?

— А здесь… это где именно? — Я получше осмотрелась, хмуро посмотрела на знакомое кресло, затем на лампу. — Подожди, я знаю это место. Мы в твоем святилище во дворце!

Королева Офелия просияла и тяжело вздохнула.

— О, слава Бармзиг, мое убежище все еще там? И ты была внутри него?

— Эээ. — Я снова сморщила нос, заметив множество различий между комнатой, в которой мы стояли, и покрытым пылью, ветхим, заросшим и заброшенным зданием, которое принцы выбрали в качестве своего убежища.

— Оно… не совсем то же самое, что это.

Королева Офелия пренебрежительно покачала головой.

— Не имеет значения, как это выглядит внутри, главное, чтобы само строение все еще было там. Это означает, что никто не обнаружил, что находится под ним.

Мои брови взлетели вверх.

— Что под этим? — Любопытство разгорелось, но вся ситуация была неуместной. — Подожди. Объясни мне, что происходит. Как я здесь, с тобой… Мертвой королевой? Последнее, что я помню, это то,

что я была внутри шахты и вот-вот прикоснусь к твоей пропавшей короне.

Она поджала губы и присела на краешек яркого стула сапфирового цвета.

— Ты осторожна. Это хорошее качество. Пожалуйста, сядь, и я сделаю все возможное, чтобы объяснить это в течение того времени, которое у нас есть. — Она указала рукой на стул напротив себя, и я на мгновение заколебалась, прежде чем сесть.

— Когда я была еще жива, — при этих словах она поморщилась, — я знала, что у меня неприятности. Должно было случиться что-то плохое, поэтому я встроила небольшое заклинание «лазейку» в свой самый сильный магический артефакт.

Я кивнула.

— Твоя корона.

Она улыбнулась.

— Именно так. Я вложила в нее лишь крошечную частичку своей души, чтобы однажды, когда она вернется в законные руки, мы смогли бы поговорить об этом.

— Законные руки, — повторила я, поджимая губы. — И это я? Рема сказала, что никто другой не может прикоснуться к короне…

Королева Офелия рассмеялась теплым, успокаивающим смехом, от которого мне чуть не захотелось плакать.

— Конечно. Ты моя единственная наследница, Зарина. Какие еще могут быть законные руки?

На мгновение я поперхнулась воздухом, захлебываясь, пытаясь выдавить слова.

— Что, прости? — Наконец пискнула я, мое лицо покраснело, а глаза увлажнились от небольшого приступа кашля. — Ты, должно быть, ошиблась.

Офелия слегка грустно улыбнулась мне, затем достала ручное зеркальце и протянула его мне.

— Даже если бы я не привязала свою корону специально к тебе, не нужно быть гением, чтобы заметить сходство. Совершенно очевидно, что мы сделаны из одного теста, милая.

Неохотно я посмотрела в зеркало и не смогла отрицать правдивость ее заявления. Конечно, она была элегантнее, старше, и у нее были зеленые глаза вместо моих голубых. Но все остальное было таким же. Наши высокие скулы, углы наших носов, изгибы наших губ… все идентично.

— Как… — я замолчала, потому что слезы сдавили мне горло. Это была моя мать?

За все годы, что я жила в Понде сиротой, Вайз, я ни на секунду не допускала мысли, что однажды встречу женщину, которая дала мне жизнь, не говоря уже о том, что она может оказаться убитой королевой

Тейха.

— О, милая, — вздохнула она, потянувшись вперед, чтобы взять мои руки в свои, когда я положила зеркало. — Мне так жаль. Я хотела бы дать тебе больше ответов, но эта моя версия, всего лишь фрагмент того, кем я была, когда произносила это заклинание. Сейчас, насколько я знаю, тебе всего неделя от роду, и ты крепко спишь в своей кроватке.

Отметину на моей лопатке покалывало, и я сморгнула слезы, которые грозили вот-вот пролиться.

— У меня была такая отметина, когда я была маленькой? —

Спросила я, ерзая на своем сиденье, чтобы показать ей свою спину. На мне все еще было изумрудное платье для верховой езды, и, несмотря на то, что оно было в пятнах и покрыто коркой грязи, на нем легко виднелась моя метка, когда я перекидывала волосы.

Офелия прикоснулась прохладным пальцем к моей метке, и та зажужжала в ответ. Как будто она знала ее. Долгое мгновение она ничего не говорила, затем тихо всхлипнула, и я повернулась к ней лицом.

— Прости меня, малышка, — прошептала она, и слезы потекли по ее лицу.

— За что? — Спросила я, паника поднималась во мне и угрожала захлестнуть меня. — Что это за метка? Это как-то связано с богами, не так ли?

Она кивнула, тяжело сглотнув и промокнув лицо кусочком кружевной ткани. — У всех богов есть свои уникальные знаки. Так они заявляли права собственности на смертных в те далекие времена,

когда правили нашими землями. В те времена, когда им разрешалось свободно бродить. — Ее взгляд скользнул обратно к моему плечу, хотя теперь я была к ней лицом. — Это моя метка.

У меня отвисла челюсть.

— Ты богиня? — Я пискнула в шоке.

— Нет, — ответила она с легким смешком. — Не в том смысле, в каком ты их знаешь. Технически я полукровка, была полукровкой. Давным-давно по нашей семейной линии у одного из наших предков был роман с богом. Долгое-долгое время это оставалось незамеченным, но знание передавалось от матери к дочери по матриархальной линии. Независимо от того, насколько мы далеки от изначального бога, наш магический уровень остается прежним.

— Так вот почему твой род всегда был самой сильной правящей монархией? — Я разинула рот от осознания этого. — Так вот почему магия взорвалась, когда тебя убили?

Офелия поморщилась.

— Так вот что произошло?

Я кивнула, чувствуя себя немного неловко из-за того, что так бесчувственно говорила о ее убийстве. Но, несмотря на ее откровения,

она все еще оставалась для меня немногим больше, чем незнакомкой.

— Это, должно быть, от чего-то другого, — прокомментировала она с задумчивым видом. — Когда я создавала это заклинание, это было потому, что я подозревала, что кто-то вмешивался в естественную магию Тейха. Я знала, что это вызовет проблемы, и жрица уже предсказала, что моя смерть неминуема.

Я нахмурилась, качая головой. — Вмешивались в нее? Как?

Она пожала плечами.

— Хотела бы я знать. Может, перекачивали? Что бы это ни было, оно вызывало рябь. Если после моей смерти стало еще хуже, то, возможно, виноват тот, кто меня убил. В любом случае, что тебе нужно знать, так это то, что у тебя на спине моя метка, и она все еще видна спустя, сколько, двадцать с лишним лет?

— Восемнадцать, — пробормотала я, поправляя ее относительно моего возраста.

Она грустно улыбнулась.

— Ты выглядишь такой взрослой. Мне так жаль, что я пропустила это. — Она глубоко вздохнула. — Значит, восемнадцать лет. Это означает, что ты, должно быть, получила опасную для жизни травму.

Следы остаются только тогда, когда через кого-то проходит огромное количество магии.

Мои глаза расширились. — Ты спасла меня?

— Для этого и было нужно чтобы ты носила моя метку. — Она грустно улыбнулась мне. — Но это также означает, что кто-то хотел твоей смерти и, вероятно, все еще хочет.

В моем животе образовался лед, и я застонала.

— Король Титус. Он подстроил эти дурацкие Испытания, чтобы найти пропавшую принцессу и увидеть, как ее убьют.

— Король Титус? — Офелия брезгливо сморщила носик. — Только не говори мне, что этот скользкий мерзавец сидит на моем троне! И что это за история с Испытаниями? Если они не знают, что ты все еще жива, как они могут начать Испытания?

Я сдержала смех, услышав ее точное описание Титуса.

— Это для его сыновей, — объяснила я, и мои щеки вспыхнули.

— О да, я понимаю, как это бывает. — Офелия ухмыльнулась и понимающе кивнула. — Я так понимаю, что его мальчики менее отвратительны, чем сам Титус?

— Угу, — кивнула я, чувствуя себя неловко, обсуждая свои три любовных увлечения с женщиной, которая была величайшим правителем моей страны, моей матерью и мертвой. Ее ухмылка стала шире, затем резко исчезла.

— Черт, я думала, у нас было больше времени. Или я не подумала о том, сколько времени мне понадобится, чтобы встретиться со своей взрослой дочерью… — Она вздохнула и посмотрела на свои руки,

лежащие на коленях, в которых внезапно оказалась ее золотая корона. Все красные камни вернулись на свои законные места, и когда я дотронулась до своего зашитого кармана, то обнаружила, что он пуст.

— Итак, это тебе, моя дорогая Зарина. — Она протянула мне корону обеими руками, и я нерешительно потянулась за ней. — Звучит так, будто тебе предстоит долгий и трудный путь, но я знаю, что ты добьешься успеха. Поищи под моим убежищем, и ты найдешь несколько вещей, которые могут помочь. Не доверяй никому, даже тем прекрасным принцам, которые, как я уже вижу, похитили твое сердце. Пообещай мне, что ты всегда, всегда будешь следовать своей интуиции. Это наш подарок, и он защитит тебя.

— Тогда как же ты умерла? — Спросила я тихим голосом, уже зная, что она не знает ответа.

Она протянула руку, погладила меня по волосам за ухом и вытерла слезу с моей щеки.

— Если бы мне пришлось гадать? Я проигнорировала это легкое покалывание. Не повторяй мою ошибку, детка.

Внезапно я поняла, что, вероятно, это был единственный раз, когда я когда-либо увижу ее, и беспокойство царапнуло меня по коже.

— Подожди, не уходи пока. Нам так о многом нужно поговорить! Например, кто, по-твоему, вмешивался в магию земли? Что ты знаешь о других богах? Кем был мой отец? — Этот последний вопрос был тем, что я действительно хотела знать сейчас.

Зарина была бедной маленькой пропавшей принцессой умершей королевы, и я никогда не задумывалась о ее отце. Правящая династия Тейха всегда принадлежала королеве и передавалась от матери к дочери. Не было ничего необычного в том, что наши королевы никогда не выходили замуж, и это никого особенно не беспокоило.