призывая ее к молчанию.

— Можно мне поспать, пожалуйста? Я не знаю ответов ни на один из этих вопросов. — Я снова прикусила внутреннюю сторону щеки, когда мое родимое пятно защипало. Что-то было не так в этом утверждении, и моя метка как будто пыталась напомнить мне об этом.

— Конечно, — согласилась Джулс. — Я просто, эм, оденусь и покину тебя.

Она рылась в наших сумках, пока я забиралась под простыни кровати, даже не потрудившись снять загадочное красное платье. Ткань была мягкой и удобной, так что я не видела смысла возиться с поиском ночной рубашки.

Джулс что-то сказала, выходя из комнаты, но сон уже овладел мной, и я даже не услышала, как хлопнула дверь, когда она ушла. Моей последней мыслью перед тем, как я потеряла сознание, было то, что мои прекрасные новые кинжалы из Исендемина, которые купил мне

Тай, исчезли.

12 проснулась с испуганным вздохом, выпрямившись на кровати под балдахином и моргая в темноте.

Что меня только что разбудило? Это был шум?

Занавески были раздвинуты, и я видела яркую полную луну. Джулс крепко спала на раскладушке рядом с кроватью, ее рот был открыт, и она тихо похрапывала. Во всей комнате было тихо и неподвижно, но мое сердце бешено колотилось от страха.

Откинув одеяло, я выскользнула из кровати и поморщилась, когда мои босые ноги коснулись холодных плиток пола. Едва дыша из-за страха разбудить Джулс, я на цыпочках подошла к окну и выглянула наружу.

На улице перед гостиницей было тихо, и я покачала головой,

поражаясь собственной паранойе. Вероятно, это был плохой сон или что-то еще, что разбудило меня.

Я уже собиралась отвернуться и вернуться в постель, когда мое внимание привлекло движение в тени напротив гостиницы. Женщина вышла на свет, и я судорожно вздохнула. Она была красива, почти до боли, с черными волосами до пояса, тронутыми сединой. Ее бледно-голубое старомодное платье развевалось вокруг ног от ветерка, который не касался ничего другого на улице.

Она уставилась на меня, ее глаза встретились с моими, несмотря на то, что она вообще не должна была меня видеть. И все же я была уверена, что она могла и что именно из-за нее я так внезапно проснулась.

Она медленно наклонила голову, приглашая меня присоединиться к ней на улице.

Здравый смысл и чувство самосохранения смеялись внутри меня,

насмехаясь над идеей, что я ускользну посреди ночи, чтобы встретиться с жуткой женщиной, которая, казалось, светилась своим собственным внутренним светом. Но это не помешало моим ногам унести меня от окна к двери спальни, равно как и моим пальцам бесшумно отодвинуть засов или моему телу тихо выскользнуть в ночь.

Это безумие, ругал меня здравый смысл, когда я кралась через погруженную в сон гостиницу на улицу, где ждала женщина. Но я не пошла назад.

— Кто ты? — Спросила я, подходя к ней ближе. — Чего ты от меня хочешь?

С каждым моим шагом ее кожа, казалось, все больше сияла внутренним сиянием, как будто она была соткана из звездного света. Ее губы были неестественного оттенка красного, а в улыбке не было никакой теплоты.

— Идем, — приказала она мне, ее губы едва шевелились, а слишком темные глаза притягивали меня, как заклинатель змей. — Следуй за мной.

Не в силах отказать, я сделала, как она хотела, следуя за ней, пока она скользила по улицам и удалялась из города. Испытывая странное чувство спокойствия рядом с этой незнакомкой, я хранила молчание, пока мы входили в лес за маленькой деревушкой. Но она не была незнакомкой, или, по крайней мере, не казалась незнакомкой. Что-то в ней казалось… знакомым. Как будто я знала эту женщину всю свою жизнь.

— Куда мы идем? — Спросила я наконец, после того, как мы углубились на некоторое расстояние в лес и я услышала журчание ручья неподалеку. — Ты кажешься такой знакомой. Мы раньше не встречались?

Женщина оглянулась на меня через плечо, пока шла, улыбаясь мне своими кроваво-красными губами на своем идеальном лице. — Можно сказать и так, Райбет Вайз. Хотя и никогда так, как сейчас.

— Ты знаешь мое имя, — прокомментировала я, слегка нахмурившись, но не чувствуя страха, который я должна была испытывать, учитывая мой нынешний статус самозванки. Кто-то еще недавно тоже знал мое имя… Но воспоминание ускользнуло у меня из рук прежде, чем я смогла ухватиться за него полностью.

— Я знаю намного больше, чем просто твое имя, — ответила женщина со смехом, от которого у меня перехватило дыхание. Ее смех был подобен звону колокольчиков или пению птиц, он был одновременно болезненно прекрасен и пугал.

— Кто ты такая? — Снова спросила я, остановившись, когда мы достигли берега быстро бегущего ручья.

Красивая женщина, не останавливаясь, пошла вброд, пока не достигла середины воды, прежде чем повернуться и протянуть мне руку, подзывая меня ближе.

Все еще двигаясь в состоянии, похожем на сон, я ступила в ледяной ручей и подошла к ней. Моя рука потянулась, чтобы взять ее за руку, и я едва заметила, как ледяная вода обволакивает платье вокруг моих ног.

— Ты знаешь, кто я, — сказала она мне со звенящим смехом, ее темные глаза вспыхнули. — Многие люди знали меня под разными именами на протяжении многих лет, но ты… ты всегда называла меня Аана.

Мои пальцы встретились с ее, и я на мгновение забыла как дышать. Чистая, нефильтрованная магия хлынула из ее            кожи в меня,

пронеслась сквозь меня с силой, которая обожгла, а затем ушла так быстро, что весь мир наклонился вокруг своей оси.

— Аана? — прошептала я, ошеломленная и сбитая с толку. — Богиня процветания?

Ее красные губы растянулись в еще одной пугающей усмешке. —

Та самая, Райбет Вайз. — То, как она произнесла мое имя, было насмешливым, как будто она знала что-то еще и была не в настроении делиться этим. Это было точно так же, как сказал тот таинственный мужчина. Тот, кто спас меня из огня.

— Почему ты здесь? — спросила я. Сияние ее внутреннего света стало ярче до такой степени, что теперь я щурилась, чтобы разглядеть ее, но в то же время не могла отвести взгляда.

Сквозь яркое сияние я все еще могла видеть ее темные, ужасающие глаза, когда она ответила с этой нервирующей усмешкой.

— Глупая маленькая сиротка, я здесь, чтобы убить тебя.

С этими словами она схватила меня за руку, чтобы вывести из равновесия, погрузив лицом в холодный поток и запустив пальцы в мои волосы, чтобы удержать меня под водой.

Внезапно сказочный туман, который заставил меня следовать за этой сумасшедшей сукой всю дорогу сюда посреди чертовой ночи,

рассеялся, и я обнаружила, что бьюсь в ее хватке. Мои легкие горели, умоляя о воздухе, когда вода попала мне в нос, защипала глаза и заполнила уши, так что все, что я могла слышать, это журчание ручья и мои собственные приглушенные звуки паники.

Стремительное течение подхватило мое платье, и теперь промокшая тяжелая ткань тянула меня, не давая снова встать на ноги. Единственное, что удерживало меня на месте, вместо того чтобы утащить в бурлящий поток, была рука Ааны в моих волосах, которая держала мою голову под водой и топила меня.

Аана. Богиня процветания. Моя личная богиня, которой я ежедневно отправляла молитвы. Как это могло произойти? Почему это происходило?

Но это были вопросы для другого дня, если я доживу до другого дня.

В среднем я знала, что большинство людей могут задерживать дыхание примерно на минуту, может быть, на две. Я приучила себя выдерживать больше этого, но что-то подсказывало мне, что силы Ааны хватит на подольше, чем кислорода в моих легких. Мне нужно было освободиться, и быстро.

Борясь со своими собственными инстинктами, я перестала биться и пытаться освободиться от ее хватки, поскольку это явно ни к чему меня не привело. Вместо этого я обмякла, позволяя ей думать, что она победила, в то время как мои пальцы лихорадочно шарили по дну ручья в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь мне причинить ей боль.

К моему разочарованию, она не сразу отпустила мою голову, когда я обмякла. Вместо этого она толкала меня все глубже, пока острые камни не впились мне в щеку, а в воде не запульсировала кровь.

Сжав губы, я подавила нарастающую панику по поводу запаса воздуха и пошарила под своим лицом в поисках камня, который только что порезал меня. Я нашла его, порезав пальцы об его верхнюю часть,

затем загнула пальцы под края, чтобы попытаться оторвать его от русла ручья. Первые две попытки привели только к сломанным ногтям и новым царапинам, но с третьей попытки он свободно лег мне в руку.

Время вышло.

Протянув руку, я ударила острым камнем по ногам Ааны, отчаянно надеясь, но не молясь, что причиню ей боль ровно настолько, чтобы она отпустила мои волосы. Мне нужен был воздух. Ужасно.

Мой камень задел что-то, и даже сквозь шум воды я услышала приглушенный крик, в тот момент, когда давление на затылок исчезло. Я снова вынырнула на поверхность.

Набирая полные легкие кислорода, я металась, пытаясь встать на ноги и отползти подальше от обезумевшей богини, прежде чем она снова попытается меня утопить.

Но мне не о чем было беспокоиться.

— Как это возможно? — Взвизгнула Аана, схватившись за ногу в том месте, где мой камень порезал ее. Иссиня-черная жидкость сочилась из раны, когда она выбралась на берег ручья и в ужасе уставилась на меня, как будто я была чудовищем. Ее красивое лицо было искажено, длинные волосы развевались вокруг нее, как будто жили своей собственной жизнью, а глаза полностью потеряли всякое подобие человечности. Каким-то образом я поняла, что теперь вижу ее такой, какой она была на самом деле, и совершенно очевидно, что она не человек.

— Это невозможно, — зарычала она на меня, — Ты не можешь причинить мне вреда. Я богиня, а ты, ты ничто. Ты не должна быть способна на это!

Я попыталась ответить, но мне пришлось несколько раз откашляться, прежде чем я обрела дар речи.

— Если я ничто, тогда почему ты только что пыталась утопить меня? — Это было не просто нахальство, я была искренне сбита с толку. Что, черт возьми, я такого сделала, что разозлила богиню настолько, что она попыталась лично убить меня?

Потрясающие черты лица Ааны исказились в презрительной усмешке.

— Потому что ты мерзость. Тебя должны были утопить при рождении, и только Судьба сохраняла тебе жизнь так долго. — По тому, как она подчеркнула слово «Судьба», у меня возникло ощущение, что она говорила о Сэле, боге судьбы, а не о более абстрактном понятии.

Ее взгляд зацепился за что-то на моей шее, и она скривила губы.

— Типично. Похоже, я не единственная, кто почувствовал, что твоя защита ослабла. — Она снова перевела свои темные глаза на мое лицо. — Ты должна просто позволить мне утопить тебя, Райбет Вайз. Это гораздо более милосердная смерть, чем та, которую подарила бы тебе моя сестра.

Я быстро прокрутила в голове свои знания о богах, затем побледнела.

— Наче? — Богиня брака была также известна как богиня наказаний и мести. — Почему? Что я такого сделала, что разозлило ее? Или любого из вас, если уж на то пошло! Я вроде как полагала, что наши боги — это просто идеалистические концепции, основанные на влиятельных фигурах в истории, а не… — Я махнула рукой в сторону очень реальной, очень телесной богини на противоположном от меня берегу ручья, — кем бы ты ни была.

— Как я уже сказала, ты мерзость. — Ее ухмылка обнажила несколько устрашающе острых зубов, и я содрогнулась при мысли, что так слепо последовала за ней. До нас донесся звук чьего-то бега по лесу, и Аана вскочила на ноги со значительно меньшей грацией, чем когда выманивала меня из постели. Она еще раз пристально посмотрела на мою шею, затем, прищурившись, посмотрела на меня своими темными глазами.

— Это не последний раз, когда ты меня видишь. Рассчитывай на это.

С этим зловещим обещанием она скрылась в густом лесу позади себя, оставив небольшую лужицу иссиня-черной крови на берегу ручья. На всякий случай, если у меня были какие-то иллюзии относительно того, что она человек, это доказывало обратное.

— Ло! — Крикнул Тай откуда-то позади меня, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вываливается из-за деревьев. Без паузы он бросился ко мне и сгреб в объятия, от которых ломались ребра, в то время как его сердце бешено колотилось в груди.

— Тай? Как ты узнал, где меня найти? Как ты узнал, что я в беде? — У меня было гораздо больше вопросов, но большинство из них касались появления богини-убийцы и того, что именно я сделала,

чтобы вывести ее из себя. Вопросы, на которые Тай толком не мог ответить.

Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть мое лицо, но пока не опустил меня на землю.

— Ты ранена, — заметил он, не сводя глаз с моей порезанной щеки.

— Тай, — рявкнула я, потеряв терпение, благодаря тому, что только что чуть не умерла. Еще раз. — Как ты узнал, что нужно прийти сюда? Его внимание переместилось с моей щеки обратно к глазам, и он слегка улыбнулся.

— Не я, — признался он. — Зан проснулся в ужасной панике,

сказав, что ты тонешь и что нам нужно тебя спасти.

Мои брови взлетели вверх.

— Так почему здесь ты, а не он?

Это заставило Тая улыбнуться шире.

— Ты видела меня? Я примерно в семнадцать раз сильнее любого из моих братьев. Само собой разумеется, что я также быстрее их.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но мои зубы внезапно застучали, а лицо онемело.

— Эм, круто. Не мог бы ты использовать эту скорость, чтобы доставить нас обратно в гостиницу? Думаю, я в шоке, или просто очень замерзла, или что-то в этом роде.

Ухмылка Тая погасла, и он переместил хватку, чтобы укачать меня в своих объятиях.

— Я держу тебя, Ло. — Он побежал обратно в город, и я уткнулась замерзшим лицом ему в грудь, когда он прошептал: — И я никогда тебя не отпущу.

13 тому времени, как Тай принес меня обратно в гостиницу, моя сильная дрожь утихла, и я начала справляться со своим шоком. Как ни странно, меня так потряс не тот факт, что я чуть не утонула. Это был факт, что гребаная богиня почувствовала необходимость лично увидеть меня мертвой.